Хотя статья написана ясно и эмоционально, тем не менее представляется целесообразным сделать несколько комментариев к ней, тем более, что в некоторых вопросах автор явно поскромничал в отношении достижений рассматриваемой деятельности.
Первый комментарий. Речь идет о беспрецедентной по величине коммерческой операции примерно в 10 млрд долларов по продаже не сырьевых ресурсов, а продукта производства высоких технологий России. С этой целью один высокотехнологический продукт - высокообогащенный уран (ВОУ), используемый в ядерном оружии, перерабатывается в другой высокотехнологический продукт - низкообогащенный уран (НОУ), используемый в качестве ядерного топлива АЭС. Общий объем "контракта века" предусматривает переработку 500 тонн урана с содержанием 90% U-235 (ВОУ) в 12 тысяч тонн урана с содержанием 4,4% U-235 (НОУ) при использовании для разбавления ВОУ природного урана, и эквивалентен двухгодовому производству ядерного топлива всей мировой атомной энергетики.
Второй комментарий. До заключения "контракта века" возможности нашей страны на рынке мирового ядерного топлива были очень ограничены и исчерпывались практически его поставками для АЭС, построенных СССР в странах Восточной Европы и некоторых других государствах. Мировой рынок был монополизирован и закрыт для нас. Почему же стал возможен "контракт века"?
Для США показалась необычайно привлекательной идея купить российский оружейный уран. Дело в том, что по различным оценкам, сделанным в США, количество нашего оружейного урана составляло примерно 500 тонн, и его покупка вместе с заключением Соглашения о прекращении производства новых оружейных делящихся материалов, по-видимому, представлялась за океаном, как один из радикальных шагов в ядерном разоружении России.
Для России, реальные запасы оружейного урана которой существенно превосходят 500 тонн, привлекательным явилось получение крупных средств (приблизительно 10 млрд долларов) вместо консервации излишков ВОУ и затрат на создание и эксплуатацию специальных хранилищ, а также прорыв и возможность действий на мировом рынке уранового топлива. Что касается негативного влияния контракта ВОУ-НОУ на развитие ядерной оружейной программы России, то оно отсутствует. Остающейся в России части ВОУ с запасом хватит для производства боеголовок, допускаемых Договорами СНВ-1 и СНВ-2, и для разворачивания систем тактических ядерных вооружений.
Поскольку прямая "покупка-продажа" оружейного урана была невозможна по политическим причинам, то для ее реализации и была предложена концепция ВОУ-НОУ.
Третий комментарий. Как отмечает автор, реальное разбавление ВОУ производится не природным ураном (0,7% U-235), а низкообогащенным ураном (1,5% U-235). В результате этого из 1 кг ВОУ производится не 24 кг НОУ, а 30 кг. Что это означает практически?
В том случае, если "контракт века" будет юридически интерпретирован как сделка на поставку 12 тысяч тонн НОУ (первоначальный эквивалент 500 тонн ВОУ), то Россия фактически переработает по нему не 500, а 400 тонн оружейного урана, и оставшиеся 100 тонн ВОУ могут быть направлены на другие экономические программы, которые возникнут в перспективе.
В том случае, если контракт будет юридически интерпретирован как сделка на весь НОУ, получающийся в результате переработки 500 тонн ВОУ, то США должны будут купить не 12 тысяч тонн, а 15 тысяч тонн НОУ, что приведет к увеличению объема продаж на 25% или примерно на 2,5 млрд долларов.
Тем самым оригинальное технологическое решение, связанное с конкретной технологией перехода от ВОУ к НОУ, создало для России дополнительные возможности либо экономии 100 тонн ВОУ, либо прибыли в 2,5 млрд долларов. Кроме того, в связи с необходимостью производства низкообогащенного урана (1,5% U-235) для разбавления ВОУ обеспечивается дополнительная загрузка и рабочие места обогатительных производств Минатома.
Четвертый комментарий. Как отмечает автор, решение США, связанное с отказом от правительственной оплаты природной компоненты урана, и предоставлением услуг в этой области частному сектору, создало для России новые дополнительные возможности, связанные с особенностями рыночных отношений. В этом случае стоимость природного урана определяется уже не контрактной, а рыночной ценой, в зависимости от уровня "спроса-предложения". Как отмечается в статье, в данное время это различие составляет примерно 10-15 долларов за 1 кг природного урана, что эквивалентно в объеме всего контракта возможности дополнительного заработка в 1,2-2 млрд долларов. Автор подчеркивает, что для практической реализации этой возможности нужно постоянно работать.
Пятый комментарий. По существу все ясно: США заключили сделку, которая не представляет для них особого интереса, поскольку практически не влияет на ядерные оружейные возможности России; Россия заключила выгоднейший контракт по утилизации излишков ВОУ. Минатом последовательно наращивал свои усилия по реализации дополнительных возможностей увеличения доходности контракта вследствие тех или иных действий со стороны США. При этом каждый раз речь шла о миллиардах долларов. Мы имеем яркий пример жесткого бизнеса с высокотехнологичным продуктом, и поскольку этому натиску Минатома оказалось трудно противостоять, то было сделано то, что было сделано.