Александр Козуб вполне мог бы стать прототипом героя какого-нибудь патриотического сериала. За его плечами «горячие точки», два ранения и долгие семнадцать лет работы участковым милиционером. Он уволился из органов более двух лет назад. Устроился работать в одну из охранных структур – пойдя по проторенному пути тысяч других милиционеров, которые оказались не у дел со своими знаниями и суровой школой жизни, когда нагрянул пенсионный возраст. Но даже сегодня его бывшие «клиенты» – та недавняя уличная шпана – нет-нет, да и вспомнят, что был во втором опорном пункте Правильный и Справедливый милиционер – «дядя Саша Козуб». И выпьют за него, единогласно решив, что «теперь милиция уже совсем не та...» Накануне Дня милиции бывший участковый согласился рассказать нашему корреспонденту о превратностях своей службы.
– Сейчас много говорят о некомпетентности милиции. О том, что работать приходят молодые парни, которым только и хочется, что почувствовать власть, о том, что милиция не справляется... И одним из первых всегда достается участковым милиционерам.
– Cегодня милиция совершенствуется так же, как и все остальные силовые структуры. Растет ее профессионализм: почти все молодые сотрудники учатся и получают образование по специальности – это уже говорит о многом. Что же касается участковых, то они всегда оказываются в самом незавидном положении. Они ведь трудятся на передовой, на улице, в гуще событий. Поэтому случись что, в первую очередь шишки посыплются на их головы. И работать им приходится на всех направлениях – следователем, дознавателем, педагогом, а иногда и просто нянькой. На вверенной нам территории проживали порядка 11 тысяч человек и работали всего три милиционера. Но каким-то чудесным образом справлялись, даже поощрения получали.
– Ваш участок в старом районе был не самым спокойным в городе...
– Да, и во многом из-за того, что на его территории был размещен целый ряд т.н. злачных мест – ресторан «Колокол», кафе «Красная Шапочка», другие питейные заведения. Не проходило ни одной субботы, чтобы там что-нибудь не случалось. И тогда понедельник обычно начинался с разбора целой кучи жалоб и начальственного гнева: где, мол, были участковые и куда смотрели? Но не могли мы быть везде и сразу.
– Участковому приходится контактировать с самой разношерстной, а иногда и просто опасной публикой.
– С большинством людей, особенно с молодежью, всегда складывались нормальные отношения... если, конечно, человек – не законченный хам и подонок. Попадались и такие. Эти существуют от пьянки до пьянки и рано или поздно заканчивают в тюрьме. Был у нас один «клиент» – каждый день устраивал у себя дома дебош. Жил в маленькой комнате в коммунальной квартире вместе с матерью и бабушкой и буквально не давал им прохода. В конце концов они с дружком убили человека и сели оба на 9 лет...
– Подростки, собирающиеся в подвалах, доставляли много неприятностей?
– Нам были известны все места, где они собираются. Обычно мы приходили и говорили: «Ребята, если ведете себя тихо, а мы не получаем жалоб от жильцов, то проблем не будет». Но молодежь есть молодежь: конечно, не обходилось и без водки, игры в карты и мелких конфликтов. У нас для таких в опорном участке специально гиря стояла. Мы обычно спрашивали: «Сколько лет? Шестнадцать? Нормально, почти армейский возраст. Давай-ка теперь гирю потягай, поотжимайся, будешь к военной службе готовиться». А года через три приходили к нам в участок такие здоровенные парни в форме, только что отслужившие, и говорили: «Дядя Саша, а помните, как вы меня заставляли гирю тягать?»
– Как получилось, что в один момент масса молодежи вдруг забросила «традиционный» алкоголь и увлеклась наркотиками? Ведь в конце 90-х в городе разразился самый настоящий бум.
– Наверное, это влияние «большой земли». Кто были первыми наркоманами? Люди, часто выезжавшие за зону и имевшие возможность покупать и привозить наркоту. И очень скоро героин втянул огромное количество других людей. И милиция была совершенно не готова к этому. Мы банально не знали, что делать: как задерживать, как изымать? Так продолжалось до тех пор, пока не появился ОБНОН. Потом ввоз наркотиков в город и их распространение были мало-помалу приостановлены. Но вот что интересно – сейчас, когда этот бум поутих, ОБНОН расформировали. Колоссальная работа, проделанная в этой области, была просто-напросто взята и перечеркнута – отдана другому, менее компетентному ведомству, каким сейчас является Госнаркоконтроль.
– Как велась работа с наркоманами на вашем участке?
– У нас были списки лиц, замеченных в употреблении наркотиков. Со всеми из них проводилась самая тщательная работа – встречи, беседы... но результата от всего этого было мало. Передо мной сидели люди и спрашивали: «Вы когда-нибудь страдали похмельем? Героиновая ломка в сто раз круче. Мы понимаем, что это плохо, понимаем, что это убивает, но единственное, чего хочется в этот момент, – это достать себе новую дозу. Как угодно. Лишь бы избавиться от боли». И сразу же с распространением наркомании немыслимо скакнули вверх показатели по кражам. Бывало так, что мы делали засаду в одном районе, а в этот же момент кражи происходили в другом. Работать было очень сложно.
– Сравнивая молодежь 20-летней давности и нынешнюю, можно сказать, насколько она изменилась?
– Конечно, время диктует другие правила. В свои 16 лет, например, мы даже не задумывались о том, чтобы пить водку, а сегодня это и еще наркотики уже кажутся почти нормальными явлениями. Но молодежь есть молодежь. Она всегда будет энергичной, бунтующей и дерзкой – с этим ничего не поделать, возраст такой.
– Напоследок. Что бы вы могли пожелать тем людям, которые сегодня только начинают работать в милиции?
– Удачи и крепкого здоровья – на службе это очень пригодится. И еще профессионализма. Сейчас время такое – все говорят о своих правах. В этой обстановке милиционер должен четко знать, какими правами обладает он сам.
М.Боков