Расскажу один курьез. Я пришла в солидную контору, чтобы взять интервью сразу у нескольких человек. К тому времени уже не боялась говорить с людьми. Но перед началом беседы я по-прежнему очень волновалась (это и сейчас так). Несколько раз проверила, работает ли диктофон, на чем и чем буду писать, если он по закону вредности откажет, повторила в уме вопросы, поправила прическу и смело ринулась в бой. Когда беседы были позади, я судорожно смахнула в свою сумку со столика все, что на нем лежало: блокнот, ручку и, как мне показалось, диктофон. У меня тогда был новенький приборчик. Я очень им дорожила и боялась потерять.

На следующий день, собираясь расшифровывать материал, вынимаю из сумки все рабочие принадлежности. Беру в руки диктофон и с удивлением замечаю, что на дне осталось еще что-то. Достаю... пульт дистанционного управления от телевизора Sony. Откуда? Проматываю в голове пленку назад и понимаю, что утащила эту вещь из той самой солидной конторы. Конечно, без всякого злого умысла, а попросту в порыве волнения перепутав пульт с диктофоном.

Да, пришлось звонить, виновато расшаркиваться, потом вернуть... Как оказалось, там все в полном недоумении искали пульт уже два дня. С тех пор я всегда внимательно проверяю, что лежит в моей сумке после очередной встречи.

Вот так, и большое спасибо всем, у кого я когда-нибудь брала интервью, за великодушие, доброжелательность и терпение. До новых встреч!

На второй или третий день моего пребывания в редакции пенсионер, представившийся Иваном Петровичем, сообщил, что стал свидетелем приземления НЛО на крышу одного из домов по ул. Чапаева.

По его словам, неопознанный летающий объект оглушительно шумит при посадке и излучает металлическое сияние. Пенсионер утверждал, что «тарелка» садится на крышу раз в несколько дней, – вероятно, выбрав это место в качестве перевалочного пункта на пути к неизведанным цивилизациям.

– Вы должны написать статью, – уговаривал он. – Приходите и увидите все сами.

На следующий вечер я уже сидел на балконе вместе с Иваном Петровичем, ожидая нового появления пришельцев. В голове один за другим рождались заголовки будущего репортажа. «Наш корреспондент вошел в контакт с НЛО», «Связь с инопланетным миром установлена!» – с каждым часом сидения заголовки становились все жестче и агрессивней. Я представлял, как получу за репортаж премию «Золотого пера» или что-нибудь еще в этом пафосном духе.

Однако НЛО в тот вечер прилетать категорически не хотело. Удрученный, я попрощался с пенсионером, попросив его звонить сразу же, как только летающая тарелка объявится вновь.

Тайна пришельцев была раскрыта совершенно случайно через несколько дней. Как-то вечером, прогуливаясь по ул. Чапаева, я вдруг действительно услышал шум – он исходил с той же крыши, где пенсионер видел летающую тарелку. Задрав голову, я принялся высматривать НЛО, и в какой-то момент показалось, что да – это действительно ОНО. Большое, грохающее и издающее серебристое сияние. Все характеристики подходили.

Однако при смене ракурса выяснилось, что шумит большой кусок жести, который оторвало ветром.

На следующий день я позвонил пенсионеру и рассказал ему все.

– Вы все еще хотите, чтобы я напечатал статью? – спросил я.

– Нет, – ответил он, вдоволь насмеявшись. – Теперь я хочу просто позвонить в ЖЭК.

И вот однажды, несколько лет назад это было, сплю я после выпуска, и будит меня телефонный звонок. Луиза Александровна, наша бывшая сотрудница, сообщает, что звонили из воин-ской части и приглашали на пресс-конференцию по случаю вчерашнего ЧП (у них тогда, кажется, солдат с автоматом сбежал из какого-то полка). Я смотрю на часы – успеваю. Начинаю собираться, а сама время от времени себя по часам контролирую: успеваю или нет.

Надо сказать, что вообще я отношусь к тем людям, о которых обычно говорят, что они даже умереть однажды опоздают. Я с этой своей патологической особенностью, конечно, стараюсь бороться, но успех, как говорится, редко бывает на моей стороне.

А тут – успеваю! Приезжаю в часть. Захожу в штаб, поднимаюсь в приемную генерала Тарасика – успеваю! В приемной журналюг почему-то нет. Удивляюсь, но по-деловому так спрашиваю адъютанта: «А где все?» и узнаю, что журналисты уже у генерала в кабинете. Удивляюсь опять-таки: почему зашли рано, но дежурному офицеру говорю: «Ну, я тоже пошла». Он, по-моему, попытался мне как-то слабо возразить, но я сопротивление подавила в зародыше, уточнив: «Журналисты уже зашли? Тогда и я тоже пошла – «Городской курьер», Ольга Загускина». Словом, офицер со странным выражением лица помешать мне не решился. Я двери открываю, а сама думаю: «Черт, почему они раньше времени начали?»

В кабинете полно народу было. Офицеры и журналисты так демократично вокруг стола сидели, я высмотрела свободное место, плюхнулась, у соседа-офицера потихоньку осведомляюсь: «Давно начали?» – «Минут двадцать назад», – отвечает. Я внимательно смотрю на свои часы и, наконец, понимаю, что они стоят. Что делать? Идея! «Вы, – спрашиваю у соседа справа, – случайно не тот командир полка, где все это случилось? Может, выйдем в приемную, и вы мне расскажете, как все было?» Смотрю, реагирует как-то странно. «Нет, – отвечает офицер, – я не командир полка, я представитель Приволжского военного округа». Я слушаю, опускаю глаза и вижу на форменных брюках широкие красные лампасы. «Ой, – говорю, – извините, вы, оказывается, генерал, а я в звездочках как-то не разбираюсь и лампасы сразу не заметила». И, чувствую, краснею. Генерал, по-моему, понял, что не от наглости я так лихо выступила, да и раскаиваюсь искренне, словом, не обиделся.

Примерно год назад я писала о журналистке радио «Экспресс» Наталье Романовой. Добросовестно изложив материал о преданности профессии, о буднях и праздниках простого саровского корреспондента, я захотела немножко оживить картинку. И в конце прибавила то, что, как мне показалось, хорошо знаю о Наташе. О том, как ей нравится в свободное время хорошенько, от души, похохотать в компании и о ее любви к собачке – карликовому пуделю. Все бы ничего, и претензий у Натальи ко мне не было, кроме того, что нет у нее карликового пуделя! Есть собака совсем другой породы, более того, совершенно не напоминающая лохматых пуделей – абсолютно гладкошерстная! Со слепу мне привиделся карликовый пудель, что ли... В общем, Романовой и ее друзьям хватило поводов для хохота и издевок над Джесси еще на пару недель. Пользуясь случаем, хочу реабилитировать несчастную псину – помесь боксера с дворняжкой.