В вопросе реформирования государственной системы высшего образования, консерватизм которой не раз подвергался справедливой критике, в последнее время конкретных действий стало больше, чем общих рассуждений. Внедрение системы единого госэкзамена, переход на многоступенчатую систему обучения (бакалавр, специалист, магистр) и другие нововведения свидетельствуют о том, что высшая школа выходит из затянувшегося кризиса. О новых тенденциях и проблемах развития государственного высшего образования в регионе рассказывает проректор РГУ Наталья Изотова.
N: — Наталья Валерьяновна, какие направления в управлении вузовским образованием в регионе вы бы сегодня отметили как центральные?
Н.И.: — Совсем недавно я принимала участие в совещании, посвященном вопросам совершенствования управления в вузах, которое проходило в Кубанском госуниверситете. Там говорилось, что основным направлением его развития должно стать стратегическое планирование деятельности вузов. В отличие от обычного долгосрочного планирования оно предусматривает соотнесение политики вузов с общим перспективным планом развития региона, потому что в нынешних условиях такие вузы, как РГУ или КубГУ, в первую очередь обслуживают потребности региона. Однако какой-либо позитивный опыт подобной работы у вузов отсутствует, попросту нет информации, сколько через пять лет области будет нужно математиков, химиков или врачей. Другое первоочередное направление в управлении высшим образованием — создание системы управления качеством вузовского образования, которой пока нет.
N: — Предполагаются ли изменения в организации учебного процесса, ведь вы наверняка не станете отрицать, что учебные программы государственных вузов сильно перегружены?
Н.И.: — Понятно, что студентам нужно давать больше времени на самостоятельную работу вместо аудиторных занятий, но при этом должны быть соответствующие условия: суперсовременная библиотека, широкий доступ в Интернет. Зачастую все в буквальном смысле упирается в отсутствие стула и стола: далеко не у каждого нашего преподавателя есть собственный кабинет, а большая самостоятельная работа студента предполагает и более тесное его общение с преподавателем. Однако РГУ постепенно переходит именно к такой системе, университет выиграл несколько грантов на издание электронных учебников, доступ к ряду закрытых веб-ресурсов.
N: — Есть мнение, что сегодня в высшем образовании усилились интеграционные тенденции и в обозримом будущем многие вузы будут объединяться в более крупные структуры. В частности, весной появилась неофициальная информация, что ведутся переговоры о слиянии РГУ, ТРТУ и НГПУ.
Н.И.: — Такая возможность действительно обсуждалась, и на уровне дискуссий и экспериментов Министерства образования отмеченная вами тенденция есть уже давно. В Орле, Оренбурге и Саратове уже есть опыт организации больших университетских комплексов, куда входят вузы, школы, колледжи и предприятия, занимающиеся инновационной деятельностью. Я считаю, что это перспективный путь развития высшей школы, в особенности фундаментальной науки, потому что серьезные ученые чаще всего не продвигают на рынок собственные разработки, этим должны заниматься те, кто заинтересован в их внедрении в производство. Что касается РГУ, то университет не планирует с кем-либо объединяться, пока не будет ясна общая идея, цель этого шага.
N: — Как сегодня складываются отношения государственного и негосударственного секторов в высшем образовании?
Н.И.: — Не всегда просто, поскольку у них разная миссия. Есть известное высказывание Бернарда Шоу, что высшее образование ничего не дает, кроме высшего образования. Задача классического университета — создание интеллектуального продукта, который не обязательно будет эффективен в экономическом отношении, и от специализированных и негосударственных вузов классический университет отличается именно углубленной научной составляющей образования. Если у личности есть потребность в получении элитного академического образования, то нельзя ей в этом отказывать. Негосударственные же вузы забирали и забирают интеллектуальный потенциал государственных, потому что у них есть возможность больше платить преподавателям. Негосударственный сектор появился в первую очередь в гуманитарном образовании, где, на первый взгляд, невелика себестоимость обучения специалиста. Действительно, в затратном отношении есть «легкие» и «тяжелые» специальности, как говорит ректор МГУ Виктор Садовничий. Но это иллюзия, что выучить юриста или экономиста дешевле, чем физика или механика. К тому же в последние год-два, судя по конкурсу, растет интерес к техническим специальностям, а на 2006–2007 годы прогнозируется серьезный (до 30%) спад количества выпускников, и тогда, я думаю, станет ясно, насколько конкурентоспособны негосударственные вузы.
N: — И в то же время государственным вузам, кажется, есть чему у них поучиться. У негосударственных вузов есть своя маркетинговая и рекламная политика, они пристально следят за изменениями на рынке труда, отслеживают дальнейшую судьбу своих выпускников. Будут ли государственные вузы использовать этот опыт?
Н.И.: — Конечно, в плане информационной политики, связей с общественностью государственные вузы пока явно уступают. Например, одна из главных проблем РГУ, на мой взгляд, состоит в том, как донести его миссию до потенциальных студентов. Скажем, в последнее время стало сложно объяснять абитуриентам и их родителям, какой мы университет. Высшее образование стало более профильным, и для многих сегодня главным в названии вуза является именно обозначение его профиля — экономический, юридический, строительный и т. д. Разумеется, ни о какой смене названия речь не идет, но то, что РГУ должен проводить более активную информационную политику, для меня очевидно. Это предполагает и динамичное развитие университетского сайта, и отслеживание того, где работают выпускники университета, и собственные исследования рынка труда.
Беседовал Николай Проценко
|