Кому роддом – родной дом

Валентина Николаевна Егорова работает в родильном отделении 35 лет. Причем с 1976 года – старшей акушеркой: – Раньше дела было много – сами и швы кварцевали, и физиопроцедуры отпускали. Во всем рожениц обихаживали. Рабочих рук не хватало.

Сейчас акушерка работает в отделении патологии. Условия у нас здесь хорошие: и санитарная комната с кислородным оборудованием, и уютные палаты, и телефон. А все равно не все охотно к нам идут... (Да, конечно, беременная женщина трудно покидает домашние стены, даже если есть веские причины. Но по опыту знаю – лучше не искушать судьбу и не подвергать риску себя и ребенка. – И.К.).

Жалко, конечно, что рожениц стало меньше (в этом месяце – 69 родов, а в былые времена – 115, 120). Но роддом для нас – родной дом, пенсию здесь заработали. Столько детей с нами на свет появилось! Приходишь на работу и уходить не хочется.

Вера Михайловна Елькина четверть века трудится в отделении для новорожденных: – Раньше у нас детишек было очень много – 25-30 человек. Сейчас – семь-девять. И здоровье у сегодняшних малышей намного хуже. Может быть, это потому, что и роженицы сейчас себя по-другому ведут: молодая мама совершенно спокойно может закурить в комнате, где спит ребенок, – за что же он с первых дней обречен дышать этой гадостью?.. В былые времена работа была легкая, больше механическая: привез – увез, накормил – напоил. А с теперешними патологиями забот много стало.

Лидия Степановна Рыбакова, пожалуй, самая опытная детская сестра – ее стаж начался в сентябре 1966 года. Вспоминает, что палаты детишек находились в отдалении от палат матерей и сестры с двумя кулечками на руках так и бегали туда-сюда. Живо тогда было в роддоме.

По сегодняшним правилам через 6 часов после родов, если и мать, и ребенок хорошо себя чувствуют, новорожденного переводят в палату к маме. Женщины, конечно, устают до слез. Бывает, после кесарева сечения сама еле ходит, а надо еще ребенка обслуживать. Зато если раньше отсутствие молока было настоящей проблемой, то теперь это нонсенс. Установка для мам такая: хоть 30 раз в день прикладывайте ребенка к груди, но добейтесь того, чтобы молоко было. И к тому же мама с первого дня привыкает не бояться собственного ребенка. Молодые сразу к себе его берут – от кукол, видно, еще не отошли. А женщины в возрасте 27-28 лет уже как-то детей боятся.

А рождаемость – ничего, говорит Лидия Степановна, потихоньку растет. Сейчас к нам приходят и за вторым, и за третьим ребенком. Особенно матушки с батюшками стараются много детей заводить...

Валентина Александровна Юлдашева работает в роддоме с 1968 года. Начала сестрой-хозяйкой. Проработала на этой очень непростой должности она 25 лет. Обязанности – ни больше, ни меньше – обеспечить необходимым все посты родильного отделения. Зарплата – наравне с санитаркой, а хлопот – выше головы. Лампочка перегорела – бегут к ней, рубашек не хватило – опять к ней. Чуть что – по телефону во внеурочное время вызывают – сколько уж за 25 лет набегалась! Сейчас Валентина Александровна работает дезинфектором. Следит за дезкамерой, готовит растворы. Оно – поспокойнее будет.

Зинаида Никифоровна Дроздова с 1971 года работает акушером-гинекологом. Приехала сразу после института, прошла ординатуру на базе этого роддома, так здесь и осталась.

– За время моей работы было очень много тяжелых случаев. Как-то всегда получалось, что мне попадались женщины с серьезными отклонениями в здоровье. И в этом году, увы, такое часто бывало.

В Америке уже в традиции рожать поздно, и у нас такая тенденция, конечно, появилась. Но рожать все равно надо вовремя. В тридцать-сорок лет и роды более сложные, и воспитывать уже тяжело.

Что посоветую женщинам? Раньше становиться на учет, ходить на лекции и читать книжки на эту тему. Если ты заинтересована в благополучном исходе своих родов, надо иметь представление обо всех трех родовых периодах и продумывать свои действия. Многие мамы просто цепенеют от ужаса, а страх во время родов – самое плохое, что можно себе представить.

Всем моим собеседницам, конечно, приходилось работать и в старом роддоме. Здесь, на новом месте, и воздуха больше, и оснащение совсем другое. А для рожениц хорошо – ничто не давит, потолки высокие. Единственный минус – сестрам, среднему персоналу, приходится много бегать по пространствам нового здания.

В жестких ситуациях родильного отделения нужно чувствовать мужское плечо. Определенную опору женскому коллективу создают трое мужчин: два акушера-гинеколога, Дмитрий Николаевич Трунов и Валерий Николаевич Хованский, и детский врач – Сергей Васильевич Сенков. Есть и среди женщин-акушеров родзала заслуженные работники. Одна из них – Клавдия Никитична Косякова.

Персонал роддома внимательно изучает журналы по своей тематике: «Вестник», «Акушерство и женские болезни», «Акушерство и гинекология». Так что за последние пять лет акушерство Сарова шагнуло далеко вперед. Хотя заработная плата у роддомовцев не ахти какая высокая – в среднем 4000 рублей. (Конечно, государству хорошо бы и пособие на детей мамам увеличить, ну не смешная ли сумма – 70 рублей?)

Виктория Викторовна Федорова, с 1995 года заведующая отделением, рассказывает, что сейчас сделать кесарево сечение может каждый врач акушерского отделения. Раньше этих операций проводилось примерно восемь в год, сейчас – порядка 10-11% от всех родов. И это еще – самый малый процент по области.

Конечно, операция – не лучший выход и для ребенка, и для мамы. Но что делать, если есть показания?

Роды – процесс очень сложный и опасный. И управлять им – большое напряжение. Но что может быть чудеснее кормящей мамы?

Я задала вопрос, который в последнее время стал все чаще возникать в родильных отделениях, – о присутствии папы на родах.

Скажем прямо, западной школы подготовки к родам у нас нет. А есть ли большой смысл в том, чтобы беспомощно держать за руку жену и требовать от акушера: «Сделайте что-нибудь, ей больно»? Одно дело, когда муж знает, что именно в этот момент и должно быть больно, помогать в совместных дыхательных приемах, – тогда это не просто блажь, а реальная помощь.

Что же касается самой Виктории Викторовны, то она, например, против присутствия пап. На Руси мужья не принимали участия в родах. И не глупее нас они были. Прийти ребенка на руках подержать – это одно, а роды пусть «повивальные бабки» принимают. Это ведь такой момент, когда обнажаются все наши недостатки.

Виктория Федорова: – А вообще, я бы рекомендовала начать хорошую подготовку девочек уже с детского сада. Игрушки – куколки, а не машинки, чтобы развивать женщину, а не бесполое существо для работы. И не трястись над ней, как над хрустальной вазой, а развивать здоровый организм. И царицы, и крестьянки на Руси сами рожали. И помногу.
А мы что, другие?