23 июля на площади Ленина прошел митинг работников Российского федерального ядерного центра, который проводился в ходе трехчасовой забастовки этого же дня.В числе выступавших на митинге были: председатель забастовочного комитета, председатель ОКП-247 И.Никитин, председатель СТКИ С.Холин, депутат Государственной Думы РФ И.Никитчук, члены забасткома И.Козаков, В.Гамов, Л.Кривов, член профкома завода ВНИИЭФ О.Скороходова, председатель ПК-277 ЭМЗ "Авангард" С.Козинцев, секретарь горкома КПРФ А.Яицкий. А также сотрудники разных подразделений - Д.Сладков, Г.Катраева, Л.Саприна, А.Краснова, И.Козюков, К.Ковшов и представитель НПР "Защита" В.Рузанов.
От города Снежинска выступили председатель ОПК-24 РФЯЦ-ВНИИТФ Ю.Берсенев и депутат Снежинского городского Совета депутатов С.Соколов.
Митинг принял резолюцию, в которой содержались требования к администрации института, руководству Минатома РФ, Правительству РФ. Изначально эта резолюция ограничивалась только экономическими требованиями:
- Погасить задолженность по заработной плате за 1997 год.
- Ликвидировать текущую задолженность по зарплате за 1998 год.
- Обеспечить регулярную выплату заработной платы в соответствии с КЗоТ РФ и коллективным договором.
- Увеличить заработную плату в полтора раза.
Но в ходе митинга в резолюцию были добавлены и политические требования: отставка президента, поддержка Госдумы по отстранению президента от власти, изменение социально-экономического курса. Планируется координация действий забасткомов в отрасли и подписание текста обращения к трудящимся России.
Участников митинга было около трех тысяч человек, через два часа на площади осталось около тысячи. Выступления проходили в довольно мирном режиме, исключая экстравагантных ораторов.
Внутренне восприятие митинга было достаточно сложным, непривычным: дожили до небывалого - забастовка на военном объекте. Но что же делать? Если страна распахнула двери в мир, значит, придется учиться всему. В том числе и вполне законной борьбе профсоюзов за свои права.
Накануне забастовки "Канал-16" передал материалы об опросах на улицах города.
- На забастовку собираетесь? Нет - почему? Да - почему? На что надеетесь, каких результатов ждете?
Люди отвечали весело, бодро. В телекамеру смотрели спокойно и открыто.
За полчаса до начала митинга, когда на площади быстро прибывала толпа, я решила повторить подобный опрос и прошла по периметру с магнитофоном. Молодежь и люди среднего возраста отмалчивались, на запись для газеты не соглашались. Разговаривали нехотя и хмуро. И только наши больные и голодные пенсионеры, которым уже нечего терять, говорливо отвечали на все вопросы и охотно отправляли власти всех рангов на все стороны белого света. Видимо, собираться на забастовку и самому участвовать в ней - это два разных состояния.
На митинге работали областные телевизионщики, готовя материалы и для Нижнего, и для Москвы. В увиденных мною на экране сообщениях политические требования замалчивались. Столичный телеаналитик оценил сам факт забастовки на военном объекте: с одной стороны - хорошо, с другой стороны - плохо.
- Какова ближайшая цель забастовки - добиться, чтобы администрация села за стол переговоров?
- Нет, это не цель, а механизм: объявить забастовку, сесть за стол переговоров и так далее. А цель одна - выполнение требований трудящихся.
- Что же вас устроит в качестве положительного результата?
- Сегодня не будет никакого результата. Это очевидно. По мановению волшебной палочки деньги здесь не появятся.
- Но вы же добиваетесь не нулевого результата?
- А резонанс! Как в физике: волна идет, потом отражается, усиливается и, может быть, дойдет до президента. Кроме того, забастовка дает нам возможность не только заявить о себе, но и работать совместно с нашими коллегами из ВНИИТФ. Следующая ступень - будем выступать вместе. Количество может перейти в качество и, если мы объединимся, результат может быть более эффективным.
- Вы считаете выдвижение политических требований правильным ходом?
- А как я могу отделить экономические требования от политических? Президент не выполняет собственных указов по финансированию Ядерного центра. Ну извините, народ ему поверил, люди остались здесь. Но их раз обманули, два - обманули. И теперь я ему говорю: "Ну все, Борис Николаевич, ты нам не нужен". Я прав или нет? Это какое требование: политическое или экономическое?
- Это - политическое. А вот нестабильность политическая вас не пугает? Этого президента заменим на другого президента. Вы считаете, что следующий президент автоматически будет лучше? И сразу все наладится. И деньги на все сразу найдутся?
- Я не сказал, что следующий президент будет лучше. Он может быть и хуже: это уж как решит народ. Если народ выберет опять такого же, ну уж извините, значит такой народ.
Многопартийная система у нас по-настоящему еще не сложилась, а возврат к однопартийной был бы чудовищным регрессом. Александр Яковлев откровенно рассказывал с экрана, что они в ЦК так стыдились кондовой однопартийности, что уж думали даже организационным путем разделить КПСС на две якобы оппозиционные партии: для сущей демократической видимости и чтобы перед миром не было стыдно за атавизм. Итак, возврат к одной партии - это назад в пещеры! Допустим, победят коммунисты и у них достанет политического чутья сохранить хотя бы обстановку многопартийности. Значит, опять появится оппозиция и опять начнется борьба.
Это нескончаемый процесс и очень увлекательная игра - борьба за власть. Посмотрите, как и левые, и правые упиваются выборами. Посмотрите на Госдуму, где политические фракции откровенно торгуют голосами. Посмотрите на наших слуг народа. Как быстро они меняют кабинеты, дачи и машины. И где во всем этом интересы трудового народа? Наши с вами интересы - где?
Все, что произошло с нашей страной в двадцатом веке вплоть до вчерашнего дня - все это организовала и осуществила только одна партия. Другой у нас не было. Это одни и те же люди. Поэтому наши левые так упоительно похожи на правых. И все их игры носят характер междусобойчика, в котором верхи обязательно договорятся, а народ останется ни при чем.
О революционерах еще в прошлом веке было сказано все нашими классиками: Толстым, Достоевским, Лесковы, Тургеневы. Сначала революционеры убеждали, что народу мешают царь, дворяне, богатые крестьяне, священники, русское офицерство и купцы. Потом революционные диссиденты нас убеждали, что народу мешают коммунисты и Ленин со Сталиным. Теперь, оказывается, нам мешают банкиры, коммерсанты, новые русские и лично президент. И почему это реальная жизнь все время мешает революционерам? Почему их все время раздражает то, что существует реально? Да потому что смута, беспорядки, политическая нестабильность и гражданская война - это хлеб насущный для революционных политиков. Это их стихия, это их сцена, смысл их жизни. (Превратим войну империалистическую в войну гражданскую! Чем больше жертв - тем лучше!) Читайте классиков марксизма-ленинизма.
Но мы-то с вами не политики и не профессиональные революционеры. Может быть, пора начать жить своим умом. И о какой смене курса может идти речь, когда курс один и тот же, что бы и при Хрущеве, и при Брежневе:
а) брать взаймы у заграницы;
б) распродавать природные ресурсы;
в) все проблемы решать за счет народного кармана.
Забастовочное движение во всем мире стремились использовать: уголовное ворье, проститутки, экстремисты всех мастей и политики в своих целях. Но ведь цели-то у всех разные. А у нас с вами - свои.
И единственный путь - развитие настоящих сильных профсоюзов, которые могли бы серьезно защитить права трудящихся.
Но какой же опыт борьбы за права трудящихся имели наши профсоюзы-распределители? О политической борьбе не могло быть и речи. А экономическая сводилась к подведению итогов соцсоревнования. Последней конвульсией профсоюзов было распределение колготок по членам профсоюза.
А вот теперь грянул экономический кризис и надо бороться за все: за занятость, за зарплату, за сохранение рабочих мест, за право на лечение и за право на отдых. То есть делать именно то, чем и заняты настоящие профсоюзы во всем мире.
Наши историки взахлеб долбили Англию за монархизм, а особенно за английские профсоюзы, которые все напирали на экономические требования. И не догадывались, дураки, скинуть королеву, чтобы жить лучше. Ясно, почему "революционеры" критикуют экономическую борьбу профсоюзов. Если наши профсоюзы освоят азы этой борьбы, а народ получит от нее результаты, кому будут нужны политические перевороты?
Сильные профсоюзы в своей борьбе могут использовать и политические требования, если они улучшают положение народа. Но речь идет о конкретных требованиях, документах, механизмах осуществления. Речь идет о разговоре на равных с администрацией, о полной информации и ответственности за свое предприятие. Все методы и формы известны, это классика профсоюзного движения.
Никакие стихи отчаявшихся женщин, никакие матерные частушки или замшелая агрессивность к другим национальностям не могут заменить опыта настоящей профсоюзной борьбы. А его уже пора приобретать. Пора заняться той экономической пропастью, которая лежит между исполнителем и властью. Вот огромное поле деятельности настоящего профсоюза. И если он не может навести порядок на собственном предприятии, не может отстоять собственную зарплату, то, может быть, такому профсоюзу еще рано снимать президентов.