|
Поэт Овидий, сосланный императором Августом в черноморскую провинцию Томы, тяготился разлукой с Римом и в своих скорбных элегиях, пропитанных ностальгией по утерянному дому, жаловался своим друзьям о жалкой юдоли изгнанника:
Живу под созвездьями, что не касались
Глади морей никогда, в варварской дальней земле.
Вкруг - сарматы, народ дикарей, и бессы , и гетты -
Как унижают мой дар этих племен имена!
За последние две тысячи лет мир несколько изменился, теперь добровольная ссылка из третьего Рима (Москвы) почитается за благо, поскольку, если верить Главе Республики Алтай М.Лапшину, в сенате патриции "лишь штаны протирают", а настоящая жизнь бурлит на периферии империи. Оно и верно - лучше быть первым в Иудее, чем десятым в Риме. Тем более в провинции плебеи менее разборчивы и им можно любой вздор нести, выдавая его за последний писк столичной моды. В остальном же принципы управления мало изменились со времен, когда были провозглашены две базисные и вечные ценности народной демократии - "хлеб и зрелища". Что в древнем Риме, что сейчас, государственные должности покупаются и продаются, взятки и коррупция - норма жизни. Вот и наш депутат Государственной Думы г-н Пекпеев признал поступок своего предводителя Ю.Антарадонова по сложению депутатских полномочий в Совете Федерации - мужественным (?!). O tempora , o mores, - сказал бы Цицерон, изобличая своим красноречием это торгашество, но увы, нет среди нас пламенных трибунов, способных через века донести до потомков всю тягость жизни в разлагающемся государстве. Нет ни Овидия, ни Катулла, что говорить, даже Луцилия, коему должно писать нравственные письма о том, что "не быть у толпы в фаворе - счастье", - и того, похоже, что нет.
Зато есть зрелища - скачки и гладиаторские бои, за победу в которых счастливцы Фортуны становятся героями и обладателями новеньких автомобилей, на фоне всеобщей скорби и нищеты. "Ничто не ново под луной". Что же касается хлеба, то новое время, похоже, окончательно виртуализировало его, сделав чистым продуктом телевизионной индустрии, превратив процесс его производства в своеобразное шоу.
Наш Глава г-н Лапшин издал указ "О награждении победителей трудового соревнования", в котором отметил спортивные подвиги тружеников села в ходе посевной компании. Тем, кто больше всего вспахал и посеял, полагались денежные призы в размере от пяти до десяти тысяч рублей. Таким образом наше правительство окончательно определилось, по какому ведомству проводить предполагаемый урожай - комитет по физической культуре и спорту. Следующим шагом, возможно, будет вручение значков - мастер спортивной жатвы, кандидат в мастера ручного доения и т.д. Для придания массовости, думается, не грех утвердить более низкие разряды, например, первый спортивный разряд по сенокошению, или нормы ГТО по стрижке овец. Это был бы, пожалуй, грандиознейший прорыв в области предоставления народу бесплатных зрелищ. Также можно было бы учредить всенародный тотализатор, на котором чрезмерно азартные жители ойротской провинции, не говоря о туристах, делали бы ставки на то или иное сельхозпредприятие, а доход шел бы в казну. Подумайте только: Абайцы против Шебалинцев в непримиримой схватке за то, кто больше наколотит понтов, простите, пантов. Ставки - два к одному! Нет, всё-таки мало наше правительство свою фантазию развивает, надо бы им тренинги по воображению проводить во главе с Лапшиным. Это еще Карл Маркс писал: "Человек тем от пчелы отличается, что конечную цель заранее представляет", т.е. помимо труда (честь ему и слава) использует "маленькие серые клеточки", доставшиеся в ходе эволюционного процесса.
Для пущей убедительности, думаю, пришло время рассказать историю о древнем философе Фалесе и о том, какой вклад он внес в сельское хозяйство Древней Греции. В то время, когда все эллины соревновались в выращивании оливковых, он скупил в своем городе маслодавильни, став монополистом. Урожай был фантастическим, но, увы, бедные труженики безуспешно бегали по всему городу, пытаясь продать плоды своего тяжкого труда. Чем всё это кончилось, может представить любой первокурсник экономического факультета (о членах правительства судить не берусь). Конечно же, философ понизил закупочную цену до минимума, разорил всех чемпионов по сбору маслин и получил в результате сверхприбыль. Вот тогда, по всей видимости, греки и поняли, что размышление и умение думать поважнее будут, чем тяжкие труды. И прежде чем потеть и покрываться пылью, необходимо "почесать репу". Вот такие мысли приходят на ум после того, как ученый консилиум, созванный Лапшиным над пребывающим в коме сельским хозяйством республики, провозгласил: "Животноводство и ещё раз животноводство!" Спрашивается, а зачем было тогда комбайны хлебоуборочные покупать за государственные деньги? Видимо, наш ленинец К.Маркса не читал и принципиального отличия человека от насекомого не знает. Чего уж говорить о фундаментальном труде классика "Капитал", где он таинство прибавочной стоимости алгеброй поверяет. "Учиться, учиться и ещё раз учиться", а там, глядишь, наше правительство и до понимания земельной ренты дорастёт, а потом начнет рассуждать об эластичности спроса на сельхозпродукцию.
В мае месяце, гуляя по городскому рынку, познакомился с одной селянкой, продававшей свежие огурцы и редиску, выращенные в собственной теплице. Она была очень довольна своим бизнесом. По ее утверждению, это весьма доходное дело, и она со своей семьей за счет выручки может полгода жить. Вот бы нашим правительственным мужам у нее и поучиться, прежде чем устраивать профанацию с трудовым соревнованием. Она-то, думается мне, по сравнению со всеми победителями в деле распашки полей - мастер спорта международного класса, поскольку знает, что такое конъюнктура, и о спросе с предложением не на планёрках рассуждает, а в тесном контакте с потребителем. Она-то и есть тот самый почитаемый Главой РА труженик, использующий в качестве средства производства мозговое вещество, а не циркуляры правительства. Также к этим героям автор, безусловно, относит всех врачей, учителей, пенсионеров, которые уже давно плюнули на сельское хозяйство и в своих огородах обеспечивают своих близких овощами и фруктами. Они-то и есть настоящие победители, ибо после своей официальной работы идут в поля и не требуют ни от кого призов за количество выращенных помидоров.
Китайцы, начиная свои реформы в 1978 году, поступили очень просто - раздали землю всем желающим и дали полную свободу крестьянину. С тех пор больше проблем у них с сельским хозяйством не существует. Каждый крестьянин сам решает, что ему выращивать, где и когда продавать и какую технику покупать. Нечто подобное происходит сейчас и в России, допустим, на Кубани - там несмотря на наводнение и засуху уже сейчас собирается рекордный урожай за последние 12 лет.
Правительство РА до сих пор не озаботилось главным вопросом - выделением земельных долей из бывших колхозов, а это наиболее фундаментальный вопрос для всех жителей села на данный момент. Предыдущее правительство С.Зубакина трусливо прятало голову от земельной проблемы, создав всего лишь декоративную комиссию, которая никаких проблем не разрешила, а только усугубила положение дел. Только непомерная глупость может превращать настоящую работу в подобие спортивного состязания. Конечно, разъезжать по полям на дорогостоящем джипе и вручать крестьянам часы от Рашида Губайдуллина за несуществующий урожай куда легче, чем думать о том, как сделать сельское хозяйство республики эффективным.
Во времена СССР во МХАТе долгое время шла пьеса "Сталевары", эдакий кич соцреализма; похоже, что пришло время написать оперу "Землепашец". Может быть, тогда, участвуя в постановке и выступая в качестве главных героев, члены правительства Лапшина собрали бы на сцене от благодарных зрителей настоящий урожай помидоров и яиц. Жаль, что деньги истратили не на театр - вот бы было зрелище, а то всё скачки да скачки. Спросите либретто? Пожалуйста!
Первый век нашей эры. В дальнюю провинцию Шалтай, подвергающуюся набегам уральских варваров, приезжает новый прокуратор Болтай, пресыщенный столичным блеском и мечтающий воссоздать былое величие имперского Рима. Он мечтает о победе своей партии землепашцев на выборах в сенат. Рабы и колоны приветствуют его, видя в его мудрой и убеленной сединами голове новый - феодальный виток истории. Он устраивает им в местном Колизее бесплатные гладиаторские бои и раздаёт плебеям деньги в виде мелкой монеты. Всеобщий экстаз любви и радости разливается хором по полям и весям. Но претор, он же шалтайский казначей, истратил деньги на увеселение народа, присвоив себе значительную часть. Прокуратор Болтай недоволен, поскольку именно в это время, диктатор Нерон требует с него уплаты налога. Он вынужден подчиниться вседержавной воле императора и посылает в поля рабов, которые к тому моменту мечтали стать свободными. Естественно, что возникают стихийные восстания. Кто-то из местной камарильи, по всей видимости, казначей-растратчик, распускает гнусный слух, будто прокуратор Шалтая - Болтай - упал с коня и окончательно потерял рассудок. Поэтому все его распоряжения не имеют юридической силы. На сцене окончательный развал, стихия и революционная смута. Вся провинциальная администрация, погрязшая в пьянстве, разврате и воровстве, обвиняет бедного прокуратора в неправильной национальной политике и пишет письмо Нерону. Болтай подавлен и вынужден в женском платье бежать в Рим. В финальной сцене он на собственном огороде, где выращивает капусту и морковь для продажи на базаре, дабы не умереть с голода, в окружении кур и гусей поёт арию изгнанника - Sic transit gloria mundi, в которой воспевает свободный труд землепашца и простые радости жизни. Величием Рима он больше не грезит, поскольку только что узнал: император Нерон назначил сенатором своего любимого коня.
Жаль, что нет театра, а то прекрасная опера получилась бы!
Алексей КУЧИГАШЕВ.
№
31, 2002 год |