|
Оперение птицы-удачи всегда кажется
обманчиво-лёгким, особенно, если она прилетает к кому-то другому, а не к
тебе. Меня всегда смущала чужая неспособность разглядеть, понять и
постичь истину, что успешность человека напрямую связана с его
целеустремленностью, талантами и работоспособностью. Я неслучайно думаю
об этом, беседуя с актером и режиссером Амаду Мамадаковым, который в
начале января занялся постановкой спектакля "Королевские игры" по
Г.Горину в нашем театре. Месяц назад Амаду был награжден премией
Г.И.Чорос-Гуркина за участие в фильме "Звезда". Говорит, что будущее
нашего театра - загадка, но надеется на его дальнейшее и когда-нибудь
счастливое существование. Говорит, что полон энтузиазма и вдохновения,
потому что молод, ведь ему только двадцать семь. Любит произведения
Булгакова, музыку московского композитора Алексея Айги и
поездки-путешествия. Признаётся, что большую поддержку в жизни ему дают
родительская любовь и опека; это на уровне энергетики, он чувствует
теплую ауру любви, и это всегда придаёт ему силы. Беседовать с Амаду
легко и приятно, в нем чувствуется увлеченность - качество, как
известно, позволяющее человеку когда надо и горы свернуть, а главное -
поддерживать внутреннее творческое горение.
...Маленький зал бывшего кинотеатра "Голубой
Алтай". Старые кресла с полустершейся нумерацией, самодельные гримерки,
недовольные художники, сцена, плохо приспособленная для того, чтобы на
ней блистать - такое впечатление, что отсутствие должных условий на
Амаду Мамадакова особо не действует, потому что он терпеливо и упрямо -
работает...
- Амаду, кто Вам преподавал актерское
мастерство в Щепкинском театральном училище, и где Вы обучались
режиссуре?
- В Щепкинском я учился у Владимира Павловича
Селезнева, в алтайской национальной студии. Поступил в 93-м году. Нас
было двадцать человек, а закончили учебу десять. Потом вернулись
работать сюда, в наш театр. Через год я уехал - обстановка в театре
производила удручающее впечатление. Уехал поступать на режиссерский
факультет в ГИТИС, это было на конкурсной основе. Все происходило словно
во сне... Помню, две недели не снимал и не стирал красную футболку,
боясь, что удача изменит мне, - и поступил. В прошлом году учеба была
закончена.
- Какие воспоминания оставили годы
учебы?
- Работа, работа и еще раз работа... Много
интересных знакомств, интересного общения. Со второго курса учебы в
ГИТИСе я начал работать в театре Калягина. Режиссер Александр Галин
пригласил меня играть в свой спектакль "Конкурс". Там я играл японца. А
потом состоялось непосредственное знакомство с Александром
Александровичем Калягиным. И, четыре года проработав по контракту, я
вошел в штат.
- Какие впечатления от Калягина,
которого так любит зритель?
- Милый обаятельнейший замечательный
человек...
- Получается такой же, как и экранный
его образ... А что было дальше?
- Параллельно я работал в театре Арт-хауз -
есть в Москве такой частный камерный театр. А еще с Юрием Лагутой (в
"Звезде" вместе снимались) открыли театр "Трагифарс" в центре Москвы на
Дмитро-Кузнецком мосту. Это студийный театр. Юра - в качестве
художественного руководителя, я - в качестве режиссера и актера.
- Что Вы поставили в своем театре?
- Там я поставил два спектакля - "Забыть
Герострата" Григория Горина и "Истребитель класса "Медея"" Максима
Курочкина, современного московского драматурга. Юра Лагута тоже
занимается постановками.
- Есть ли свой зритель у Вашего театра,
и сколько стоят билеты на спектакли?
- Свой зритель постепенно появляется, а билеты
от ста до трехсот рублей.
- Амаду, можно задать Вам странный
немного вопрос... А что Вы здесь-то, собственно делаете?
- Я приехал... Знаете, очень сложно сказать,
что меня заставило приехать сюда и заниматься постановкой спектакля в
этих условиях. Может, своего рода какой-то внутренний зов... В конце
концов, я должен был узнать, что здесь происходит. Разочарование было
неизбежным. Я понял, что в течение пяти лет совершенно ничего не
изменилось. Хотя нет, по-моему, стало ещё хуже. Прямо безысходность
какая-то. Теперь я вытаскиваю все эти старые декорации, так как нет
практически никакого финансирования, в долг берем в магазине ткани, в
долг договариваемся печатать афиши в типо-графии. Всё идет на сцену, по
ходу дела что-то сочиняем... По идее, вот я приехал первый раз, и
постановка должна была бы быть из алтайской драматургии, но у нас её, в
общем-то, нет. А если брать постановку эпосов - необходима большая
финансовая поддержка. Поэтому я выбираю драматургию, которая требует
меньших затрат и меньшего количества актеров.
И вещь уже игранная - это переименованная
пьеса "Забыть Герострата"... И потом я приехал, чтобы узнать потенциал.
- Расскажите о своих съемках в фильме
"Звезда".
- "Звезда" - первый фильм, в котором я снялся.
Впечатления остались просто замечательнейшие. Всё для меня было таким
новым. Сначала мне предложили играть роль киргиза, и я отказался. Два
моих дедушки воевали, поэтому я попросил играть роль алтайца. Написали
письмо Шахназарову (главному продюсеру фильма), он согласился. Я написал
на трех листах множество алтайских фамилий и имен, и остановились на
фамилии Тендеков, что означает "знак". И персонаж своего рода
знаковый...
Со "Звездой" мы много ездили по российским
городам, побывали в Чувашии и Удмуртии, недавно были в Монголии, на
Московском кинофестивале. Были на 5-м кинофестивале в Каннах - туда нас
возил Никита Михалков. Вместе со "Звездой" поехали фильмы "Война" и
"Венценосная семья" про Николая Второго.
- Какая, на ваш взгляд, самая сильная
сцена в фильме, требующая интенсивных эмоциональных переживаний?
- Там много сильных сцен. Сцена гибели Воробья
- самого молодого из нас - очень эмоциональна. Воробушка все оберегают,
и когда он умирает, все эмоционально опустошены.
- Амаду, где еще снимались после
"Звезды"?
- В одной из серий снялся в роли китайца в
сериале "Таксистка", потом играл оперуполномоченного в сериале "Москва.
Центральный округ", в фильме "Семьдесят два метра" на тему гибели
подводной лодки "Курск" у меня была роль второго плана. Этот фильм -
заказ Морфлота. В сериале "Звездочет" у меня роль чилийца, а в сериале
"Богатство" роль японского шпиона. Загадочный персонаж, который
погибает; девушка его целует, за собой тянет за борт и топит. Маленькие
роли были в "Марше Турецкого" и в "Раскаленной субботе". Конечно,
хочется более активных ролей, поскольку приходится играть типаж человека
с азиатской внешностью, плохо говорящего на русском. В сценарии
указывается национальность героя, а дальше ты уже сам наращиваешь свою
роль. Режиссер, как правило, не ставит рамок, ограничивающих образ, и от
актера зависит, как роль будет сыграна, так как он привносит в нее
что-то свое. А иногда наоборот приходится отказываться от каких-то
заштампованных черт, которых от тебя ждут, и получается лучше.
- Игра мэтров восхищает?
- Мне очень нравится, как играет Калягин, как
он перевоплощается. За профессионалами вообще очень интересно наблюдать.
На съемках "Богатства" я видел, как работает Табаков. Он пришел,
прочитал текст, за полминуты запомнил и перевоплотился.
- C какими известными актерами Вам
довелось сниматься?
- В фильме "Семьдесят два метра" на первом
плане все звезды. Галкин, Ливанов, Чулпан Хаматова, Гармаш,
Маковецкий... В жизни Галкин простой и мягкий человек, Маковецкий
добрый, во всем всегда очень заинтересованный, Чулпан - мягкая и
скромная девочка...
- Амаду, а в жизни Вы играете?
- Приходится. Когда экстремальные ситуации
случаются, невольно заиграешь. Характер у меня далеко не спокойный, и
свою энергетику я должен постоянно тратить. Если я три дня без работы
сижу, у меня напряжение, мне очень тяжело становится. Когда я играю, я
свою энергетику отдаю зрителю, взамен получаю удовольствие... и это
лучшее доказательство того, что я что-то могу.
- Вы тусовочный человек?
- Табаков на такой же вопрос как-то ответил:
"Что делать - надо идти и торговать лицом...". Тусоваться надо - это
часть моей профессии. И даже слухи, скандалы, сплетни - это часть
актерской профессии.
- На личную жизнь время остаётся?
- Остаётся, но не особенно много. К тому же
моя интуиция часто подводит меня в отношениях с женщинами. Да,
происходят какие-то романы, но это быстро проходящее. Когда я начинал
учиться в Щепке, у меня была одна история протяженностью в семь лет... А
теперь... я понимаю, что душу нужно иногда кормить романтикой, но я не
очень-то балую ее иллюзиями. Но я нахожусь в состоянии постоянного
поиска и знаю, что жизнь преподносит такие сюрпризы в хорошем смысле
слова, каких и не ожидаешь.
- А какие черты характера Вы в людях
цените?
- Пунктуальность, дисциплину и умение не
болтать зря, то есть отвечать за сказанное слово. Не надо чего-то
обещать, если не уверен, что сделаешь. Не люблю, когда опаздывают - это
меня раздражает...
- Вы ощущаете контраст жизни московской
и здешней?
- Конечно. Ритмы разные совершенно. Здесь я
иду по городу и спешу, а потом удивляюсь этой спешке. Мне хочется
остановиться. Там же я занят постоянно, и мне это очень нравиться.
- Вы чувствуете в себе задатки лидера,
Амаду?
- Профессия режиссера предполагает, что в
человеке должны быть задатки лидера. Просто нужно быть таким.
- Каким любит быть Амаду Мамадаков?
- Люблю быть интересным людям. Наполненным -
когда ты много знаешь, чему-то научился, многое прочитал. Тем более, что
я очень люблю общаться с людьми. Общение - часть нашей профессии. Когда
общаешься, получаешь много информации, много опыта, узнаёшь людей. Не
люблю общаться дежурно. И, наоборот, люблю провоцировать людей, изучать
их изнутри. Это очень интересно. Я ведь так же изучаю и психологию своих
героев, копаясь в образе.
- Амаду, давайте напоследок вернемся к
нашему театру. С чего должно начаться его спасение?
- Спасение начнется со здания, потому что
зритель приходит в театр отдыхать. Нужен такой театр, чтобы в него было
приятно прийти. Внутреннее устройство театра должно быть на уровне. А
дальше - позаботиться о наилучшей организации работы актеров... Я желаю
себе и другим применительно к ситуации нашего театра, несмотря на
трудности, не разочароваться ни в чем, и продолжать верить в лучшее...
Беседовала
Екатерина СЕРГЕЕВА..
№
6, 2004 год |