На экран кинотеатра «Буревестник» вышел фильм Алексея Германа-мл. Garpastum. Картина, которой публика 62-го Венецианского кинофестиваля аплодировала 12 минут и которая покинула Италию без единого приза, способна заинтриговать еще непосредственно до просмотра. Что уж говорить об эмоциях после.
Garpastum — латинское слово, переводимое как «античная игра в мяч», — прообраз современного футбола. Страстью к этой игре и одержимы главные герои фильма — два брата, Андрей и Николай (Евгений Пронин и Данила Козловский), и их друзья. Их отец поставил все свое состояние на российскую олимпийскую сборную, а когда она в 1912 году проиграла немцам со счетом 0:16, помутился рассудком. Основное действие картины разворачивается спустя два года после этого трагического бэкграунда. Братья живут на квартире у дяди-врача, играют в футбол и мечтают о постройке собственного футбольного поля, дурачатся, вращаются в богемном кругу поэтов Серебряного века, влюбляются и даже воюют.
Однако картина Алексея Германа, конечно же, не про футбол. Или, во всяком случае, не совсем про футбол. Если последнему и отдается немалая часть экранного времени, то лишь как развернутой метафоре, олицетворяющей наивные, светлые и оптимистичные надежды героев фильма. Надежды, на фоне которых они не замечают ни первых признаков наступления страшных новых времен, ни нависшей угрозы войны, ни, как окажется впоследствии, самой войны.
Зато эти зловещие признаки отлично подмечает зритель картины. Они видятся ему везде: в сумрачной архитектуре Петербурга, окутанного дымкой, в непролазной грязи городских окраин, «выцветших» на пленке, как старая открытка, в торопливом восточноевропейском акценте беженки из Сербии, в саундтреке, состоящем из тревожных паровозных гудков, обрывков военных маршей и резкого, нарочито-невыносимого плача младенца в финальных сценах.
Garpastum вообще ценен в первую очередь вызываемыми им ощущениями. Каждый его кадр хочется буквально пить прямо с экрана кинотеатра. Ведь даже сцены игры в футбол, в злоупотреблении которыми порой упрекала режиссера венецианская пресса, смотрятся не менее органично и пластично, чем, не побоюсь этого сравнения, балетные па. Возможно, все это выглядит не очень реалистично со спортивной точки зрения, но… Кто здесь говорит о спорте? Это не спорт. Это — Garpastum. Елена Ларская
|