|
Московское трагическое событие, вызванное
обрушением кровли аквапарка, заставило многих жителей Горно-Алтайска с
опаской поглядывать на огромное, причудливой архитектуры здание
национального драмтеатра. Оно и раньше не вызывало чувства надежности. А
теперь беспокойство добавили ещё и подземные толчки. Такое стечение
обстоятельств кое у кого из горожан вызвало однозначное решение: в
театр, если он распахнет двери, - ни ногой.
С театром горно-алтайцам явно не повезло. Над
ним навис какой-то злой рок ещё тогда, когда принимали решение по выбору
проекта. С тех пор всё пошло шиворот-навыворот: некачественное
строительство, проблемы с эксплуатацией здания и творческой труппой и,
наконец, нескончаемая реконструкция.
Сейчас трудно восстановить ситуацию тех дней,
когда был выбран "ташкентский вариант" проекта. Одни утверждают, что это
был проект типичного районного Дома хлопкоробов, другие - классического
среднеазиатского театра. Но в том и другом случае он не соответствовал
сибирским климатическим условиям. Важной деталью здания, как, наверное,
многие помнят, был открытый внутренний дворик, который никак не
использовался и у многих вызывал недоумение: для каких же целей он
предназначен. Именно этот дворик и стал потом ахиллесовой пятой всего
здания при всех этапах реконструкции.
ТЕАТР открыли весной 1978 года спектаклем
"Золотая заря" по пьесе Павла Кучияка. Но вместо безоблачности на
коллектив обрушились проблемы. В первый же торжественный день
открытия... с потолка закапало. Мягкая кровля крыши оказалась решетом
для ливневых дождей. Коллективу пришлось изменить известную фразу о том,
что театр начинается с вешалки. "Лучше бы он начинался с крыши", -
говорили актеры. Мягкую кровлю каждое лето латали, но вода с небес все
равно проникала внутрь помещения. К тому же влага стала сочиться сквозь
бетонные плиты в оркестровой яме. По этому поводу зазвучали более
тревожные голоса: театр нельзя было размещать в русле речки Черемшанки,
иначе от воды хлопот не оберешься.
Так обремененный разными проблемами коллектив
дожил до времён рыночных преобразований. Наступил день и час, когда
ребром встал вопрос: что делать с театром? Некоторые деятели
республиканского масштаба предлагали здание снести и на этом месте
построить новое, по современному проекту. К их числу принадлежал и
тогдашний министр культуры В.Кончев.
- У меня было предчувствие, что ремонтом и
реконструкцией мы ничего не добьемся, а только потратим большие деньги и
усугубим ситуацию, - поделился своим мнением Владимир Егорович. - Так и
случилось. К тому же еще театр стал козырной картой в политических
играх.
За прояснением ситуации я обратился и к
В.Петрову, возглавлявшему в те годы правительство республики.
- Судьба театра не раз обсуждалась в
правительстве, - вспомнил Владимир Иванович. - Было и такое мнение:
здание снести и построить вместо него новое. Но это было время
экономического хаоса, и не было никаких гарантий, что удастся добиться
финансирования нового объекта. К тому времени мы уже располагали
печальным опытом сгоревшего кинотеатра имени Горького.
ВОТ ТУТ и началась у театра череда чёрных
дней. Деньги на реконструкцию находились, и деньги немалые, но они стали
бесследно уходить, словно в ту самую зыбкую почву, на которой и покоится
здание. Утечка средств волновала многих. Об этом сообщили С.Зубакину как
специалисту контрольно-ревизионного управления. Семён Иванович якобы
ответил, что он "маленький человек" и навряд ли сможет остановить
использование средств не по назначению. Позднее, когда г-н Зубакин был
уже облечен полномочиями Главы республики, перед ним вновь озвучили эту
тему, но в этот раз борцы с коррупцией услышали от него, что театр -
слишком незначительная проблема, и он ею не намерен заниматься.
- Тогда и меня обвиняли в соучастии в
разбазаривании средств на реконструкции театра, - говорил В.Кончев. - Но
я не имел прямого отношения к финансированию объекта. Деньги шли минуя
министерство культуры.
Однако я хотел бы возразить Владимиру
Егоровичу. Он тоже одно время был увлечен реконструкцией здания. При
министерстве культуры даже существовало для этой цели управление
капитального строительства. Такое сочетание служб заказчика как бы в
одном лице не может не миновать коррупционных явлений.
Дело тех лет, конечно, тёмное. Но многое лежит
на поверхности, и не требуются сложные логические рассуждения, чтобы
понять, как это происходило. Реконструкцию вели барнаульские строители,
хотя можно было набрать своих. А вот проектно-сметную документацию в
спешном порядке готовил Горно-Алтайский отдел института "Алтайкоммунпроект".
Смету можно завысить и на десять процентов, и в два раза. А какова
смета, таковы и затраты. Наш отдел института "Алтайкоммунпроект", как
утверждают участники тех событий, был очень заинтересован в работе над
проектно-сметной документацией.
Хорошо известно, что первый этап
проектирования "Алтайкоммунпроекта", по заключению Госэкспертизы
Алтайского края, в 1996 году был признан негодным, и документацию
попросту говоря выбросили в урну. На сейсмобезопасность "Алтайкоммунпроекту"
следовало обратить внимание еще в 2001 году. Именно тогда Госстрой
России указал проектировщикам и строителям на необходимость "обеспечения
соблюдения требований по безопасности жизни и здоровья людей, а также
окружающей природной среды". Тем не менее "Алтайкоммунпроект" уже при
новом руководителе С.Неверове, привлекший с десяток субпроектировщиков,
сделал всё так, как в первый раз при В.Баженове. И этот многолетний труд
тоже был оплачен немалыми деньгами.
Но, как бы то ни было, а в те - девяностые -
годы над зданием возвели металлическую крышу. Под ней оказался и
внутренний дворик, став частью здания. Но средств, чтобы обновить здание
до конца, в то время не хватило. Творческий коллектив жил надеждами на
открытие, но его очень и очень разочаровали.
- Я приняла театр в удручающем состоянии, -
вспоминает С.Полетаева, руководившая этим учреждением с 1991 по 1997
годы. - Крыша текла, стены мокли, полы проваливались. Но крышу сделали,
помещение просохло. В зрительном зале произвели косметический ремонт.
Нашли и причину сырости в оркестровой яме. Тревогу, как оказалось,
вызывали не грунтовые воды, а плохая герметизация труб водоснабжения.
Эти неисправности тоже устранили. Специалисты из Барнаула помогли
сделать вращающуюся сцену. В то же время готовили костюмы для
спектаклей, занимались подготовкой молодых актеров. Все были уверены,
что театр получит вторую жизнь, но этого не случилось...
Здание снова стало никому не нужным, бесхозным
объектом. И вот его судьбу взялся изменить М.Лапшин. Он заинтересовался
театром еще в свою бытность депутатом Государственной Думы. Михаилу
Ивановичу надо отдать должное за его решимость избавить город от старых
зданий и за стремление возобновить строительство. Но вот с театром ему,
наверное, ещё придется хлебнуть неприятностей.
Уже при участии М.Лапшина в реконструкцию было
вложено 76 миллионов рублей. Землетрясение резко подняло планку
финансирования. Теперь, чтобы здание отвечало требованиям сейсмики,
необходимо ещё 100 миллионов рублей. И время сдачи объекта вместо
приуроченного к нему 70-летия М.Лапшина перенесли на конец будущего
года. Но это еще не окончательные цифры и сроки. Театр стал болотом, в
котором, похоже, увязли надолго.
- Нельзя из немощного инвалида сделать
пышущего здоровьем красавца, - сказал мне, имея в виду эпопею с театром,
известный в городе специалист по экспертизе строительства.
Надежность здания вызывает сомнения. До сих
пор нет единого взгляда на прочность фундамента и стен. Одни утверждают,
что в основании использовались 12-метровые бетонные сваи, другие - 6- и
8-метровые. В первом случаи были соблюдены требования ГОСТА, во втором
якобы сваи не достигли прочного грунта и как бы повисли в суглинках. Но
те и другие не отрицают, что раньше на месте театра протекала речка и
была заболоченная котловина. Старики помнят непролазную грязь в районе
магазина "Смычка". Черемшанку загнали в трубы, но опять же никто не дает
гарантий на полное отсутствие стоков грунтовых вод.
И ВОТ НА ТАКОМ фундаменте оказалось в
результате переделок огромное здание с замысловатым архитектурным
стилем. Недавно я ходил по бывшему внутреннему дворику и не увидел
целесообразности в нагромождении бетона и металлических конструкций. А
несколькими днями позднее мне сказали, что проекты первой реконструкции,
куда входило и переустройство внутреннего дворика, изучал специалист по
сейсмостойкому строительству из Иркутска. Он просто пришёл в ужас от
нелепости проектного решения. Напомню, что эти работы производились "Алтайкоммунпроектом".
Теперь же к проектной документации первой
реконструкции добавились проекты второй переделки здания. Отныне сюда
вносятся изменения с учетом требований сейсмоустойчивости до 9 баллов.
Занимается этим Центральный научно-исследовательский институт имени
Кучеренко. Он выступает как бы гарантом прочности здания при
землетрясениях, однако берет на себя только часть проектных решений по
укреплению здания театра. Поэтому до сих пор не ясно, кто возьмет на
себя полную ответственность за бракованный проект и за строительный
брак. Главе республики по этому поводу следовало бы дать распоряжение,
чтобы все должностные начальники, причастные к реконструкции театра,
стали известны общественности. Чтобы потом, не дай Бог, если что-то
случится, было с кого спросить. А то ведь за "Трансвааль" отвечать, как
сейчас получается, некому.
ПРИ БЛАГОПОЛУЧНОМ исходе театр распахнёт свои
двери года через два. Навряд ли он станет национальным драматическим
театром классического образца. Скорее всего это будет учреждение
развлекательного характера с коммерческим уклоном, а актёрская труппа
будет иметь свой закуток. Содержание здания тяжелой ношей ляжет на
республиканский бюджет, и невольно придется искать способы окупаемости.
Выбор в таких случаях, увы, небогат: казино, ресторан, кабаре...
Вполне вероятно, что проблемы театра 80-х
годов и нынче встанут во весь рост. Помнится, тогда из 15-ти
русскоязычных актеров, предусмотренных штатным расписанием, работало
только трое. Пригласить актеров из других городов не могли из-за
отсутствия квартир. Такая же ситуация происходила с техническими
работниками. К примеру, долгое время ощущалась нужда в машинистах сцены
и осветителях. Не везло театру с директорами и режиссерами. Они менялись
как времена года. Не задерживались из-за квартирного вопроса и
талантливые актеры. Словом, жизнь коллектива походила на свой,
внутренний спектакль драматического содержания.
В то время и зритель не баловал местных
актеров своим вниманием. Заполняемость зала колебалась от 20 до 30
процентов. Надо полагать, что и теперь зрительский интерес останется на
том же уровне. Правильно подметил В.Кончев, что настоящему театру
огромные размеры и внешний антураж ни к чему. Репетицию можно провести в
комнате, а выступить на улице. Успех спектакля "Забыть Герострата"
А.Мамадакова по пьесе Г.Горина как раз об этом и свидетельствует.
И всё же, если М.Лапшин разрежет красную
ленточку на открытии театра, ему надо будет отдать дань огромной
признательности и назвать это учреждение его именем. Разгрести "авгиевы
конюшни" захудалого строительного комплекса республиканского центра -
сродни одному из подвигов Геракла.
Григорий
КУДРЯШОВ.
№
15, 2004 год |
Как
никогда, на этой неделе Рыбам нужно отнестись ко всему с большой серьёзностью.
От этого будет зависеть многое в вашей жизни. В понедельник очень возможна
некоторая прибыль. Во вторник, доверившись своей интуиции, вы сможете принять
единственно правильное решение. В среду и четверг вы почувствуете упадок сил, и
вам захочется уйти от повседневной действительности. В пятницу плохое настроение
ещё не пройдет, но уже наступит заметное улучшение. В субботу и воскресенье
появится уверенность в собственных силах, и вы поймете, что ваши надежды близки
к исполнению. 