4 марта в выступлении министра транспорта РФ И. Е. Левитина по телевидению прозвучали неудовлетворительные оценки качества микроавтобусов “Газель” с предложением прекратить их использование в качестве маршрутных такси, заменив на другие автомобили. В связи с этим президент НАПП Владимир Лузянин направил письмо председателю правительства РФ Михаилу Фрадкову:
“Мы считаем указанное заявление преждевременным, сделанным без должного анализа. Автомобили “ГАЗель” и “Соболь” Горьковский автозавод выпускает с 1994 года. За это время они зарекомендовали себя как надежный и удобный вид транспорта, которым пользуются организации и предприниматели. Конструкция автомобилей отвечает всем требованиям, предъявляемым к транспортным средствам. Анализ дорожно-транспортных происшествий показал, что их причинами в основном являются нарушения правил эксплуатации.
Подобные высказывания представителей правительства РФ негативно влияют на имидж отечественных товаропроизводителей, снижают их конкурентоспособность, ухудшают финансовое состояние предприятий и бюджеты регионов. Считая такие выступления не способствующими развитию предприятий и автомобильной отрасли в целом, просим Вас сделать соответствующие разъяснения по данному вопросу и ограничить подобного рода публичные высказывания”.
Автопром и авиапром — самые чувствительные к иностранной конкуренции отрасли российской промышленности, и они первые услышали раскаты грома ВТО. Интересно, а как отреагировали на заявление министра транспорта РФ в РСПП? Неужели Нижегородской ассоциации промышленников и ГАЗу придется в одиночку воевать с конкурентами? Версия борьбы за ГАЗ вопреки ГАЗу была бы слишком замысловатой.
Не менее острый вопрос, который поднял на расширенном совете НАПП ее генеральный директор Валерий Цыбанев, — о перекрестном субсидировании в электроэнергетике. Для промышленности области оно обходится приблизительно в 2 млрд руб. в год. Расчеты НАПП показывают, что если бы в 2005 году в Нижегородской области было ликвидировано перекрестное субсидирование, то тарифы на электроэнергию для промпредприятий надо было бы уменьшить на 5,5 проц. по сравнению с 2004 годом. А они увеличились на 10,5 проц.
По этому поводу Лузянин также направил письмо Фрадкову, где пишет: “С учетом постановления правительства от 26 февраля 2004 г. № 109, которым поручено определить порядок компенсации выпадающих доходов электроснабжающих (энергосбытовых) организаций, просим Вас принять решение, исключающее практику перекрестного субсидирования в энергетике за счет промышленных предприятий, определить порядок компенсации выпадающих доходов энергоснабжающих организаций за счет бюджета”.
И то правда. Населению Нижегородской области тарифы с 1 января повысили на 20 проц., тогда как в среднем по стране увеличение составило 14—16 проц. НАПП ищет и другие пути снижения тарифов для промышленности и даже делает попытки создать свою энергоснабжающую организацию, чтобы выйти на свободный рынок электроэнергии, где кВт/час дешевле. Но опять же, на кого скидывать “перекресток”? Ответа на сей вопрос нет. С другой стороны, неужели это неизбежное зло — всегда прогибаться перед энергетиками, которые внутриутробно формируют тарифы? Газета “Курс Н” неоднократно писала, что Нижновэнерго в самые последние отчетные дни предоставляет в РЭК целую библиотеку затрат. Полистать бы успеть, не то что проверить, где какая опора поставлена. Таким образом, в тарифы можно только верить. Наверное, пора воспользоваться западной практикой, когда подлинность тарифов проверяется независимой экспертизой. Но куда там! Энергетика самая “оборонная” отрасль. Творцы тарифов не только умело обороняются от промпредприятий и населения, но и методично наносят им ощутимые удары по всему фронту. Но пасуют перед ВТО, которая требует роста отнюдь не зарплаты населения. Нефтяники уже откозыряли, на бензин их цены обогнали американские и тянутся к европейским.
Шустрят и газовики в поиске выгодных для себя финансовых схем. Предприятия некоторых отраслей, особенно нефтехимии, агропрома, не используют запланированные объемы газа. В целом по Нижегородской области лимиты 2004 года были освоены на 94,5 проц. Не было выбрано более 420 млн кубометров дешевого природного газа. В то же время не обеспеченные лимитами предприятия машиностроения и металлообработки вынуждены приобретать недостающие объемы природного газа у так называемых “независимых поставщиков” по гораздо более дорогой цене. За два последних года промышленники закупили более миллиарда кубов газа по “полуторной” цене, понесли многомиллионные убытки. В. И. Лузянин обратился к губернатору Г. М. Ходыреву с просьбой помочь изменить такую практику. Каким будет результат?
11 февраля министру науки и образования РФ А. А. Фурсенко был представлен доклад о технопарке в Нижегородской области. По версии НАПП, в него должны войти пять площадок, управляемых из одного центра: в поселке Сатис (Дивеевский район, рядом с г. Саровым), площадка в ННГУ им. Лобачевского, территория бывшего зенитно-ракетного училища, площадки в Ленинском районе Н. Новгорода и Борском районе. Каждая площадка будет иметь свою специфику — или научно-технологическую, или промышленно-производственную. О намерении участвовать в строительстве регионального технопарка заявили 25 организаций, которые предложили 72 проекта, поддерживаемые инвесторами. С их помощью технопарк может привлечь в Нижегородскую область 25 млрд руб. инвестиционных средств. Месяц назад НАПП рекомендовала рабочей группе во главе с ректором ННГУ Романом Григорьевичем Стронгиным принять участие в разработке федерального закона “Об особых экономических зонах в Российской Федерации” и разработать проект создания технопарка в Нижегородской области. Очевидно технопарк можно рассматривать как зону защиты от конкурентов, идущих вслед за вступлением России в ВТО.
На совете ассоциации состоялось также подписание “Генерального соглашения НАПП и ННГУ о сотрудничестве в области образования, науки и подготовки кадров”. По словам председателя совета ректоров Нижегородской области Романа Стронгина, на рынке происходят стремительные изменения и нужны люди, которые с ними знакомы. Но возникает проблема “привязки” их к нижегородским предприятиям. Важно, чтобы студенты младших и средних курсов подружились с какими-то коллективами и вошли в их состав. Пример этому — компания “Интел”, которая занимается со студентами с третьего курса.
Российское законодательство (проекты законов об образовании) также уже начинает предусматривать более тесное сотрудничество вузов и бизнеса. Вузы области заключают сейчас с предприятиями договоры нового типа, которые предусматривают все вызовы рынка. Договор с НАПП нужен, чтобы более организованно взаимодействовать в процессе подготовки кадров для промышленности региона. Такова, кстати, мировая практика. Западные компании мгновенно учитывают рыночные изменения и готовят под них специалистов нужного профиля.
Оценку проекта “Программы развития промышленности Нижегородской области на период до 2010 года” дает в беседе с корреспондентом директор НИПИ “Сириус-2” Геннадий БРОНФЕЛЬД.
— В № 10 “Курса Н” была опубликована статья “Игра в бисер с дыркой для ВТО”, где говорилось, что разработчики программы как бы не приметили слона в виде ВТО, высказав только сожаление по поводу его медленной походки. А что вы думаете об этом?
— При вступлении в ВТО (а многое уже и сейчас происходит) наши товаропроизводители столкнутся с иностранными предприятиями, у которых производительность труда в среднем составляет от 70 до 100 тыс. долларов на человека в год и более совершенные технологии. Это обеспечивает зарубежным компаниям возможность платить своим работникам более высокую, чем у нас, зарплату, создавать более хорошие условия труда, выпускать при массовом производстве более дешевую и качественную продукцию. Они для перспективных направлений аккумулируют намного больше денежных средств, чем российский бизнес.
По опубликованной информации, у нас лишь предприятия топливной и стекольной промышленности приближаются к отметке в 40 тыс. долларов на человека, причем с неплохой динамикой роста. Остальные намного уступают. Проблема производительности труда крайне остра. Недавно даже появилась программа “Крепость Россия”, построенная на новой политике изоляционизма от внешней среды и мировой экономики, с чудовищными предложениями по внутренней политике. Предлагается, например, легализация наркотиков. Авторы исходят из невозможности, по их признанию, форсированного развития предприятий и России в целом, чтобы достичь уровня производительности труда развитых стран. А, стало быть, гибель российской экономики и государственности в открытом соревновании с западным миром предрешена.
— В рамках подготовки к вступлению в ВТО был принят закон РФ “О техническом регулировании”. Мне кажется, в нынешнем исполнении он ведет к противоположному результату.
— Цель благая — осуществить переход на международную систему стандартизации. Весь вопрос — с помощью каких методов это делать. Закон просто разрушил советскую систему поддержания стандартизации, хотя процесс перехода можно было сделать управляемым. Сейчас ситуация развивается хаотично, неконтролируемо и в неблагоприятном направлении. За прошедшие почти два года с момента ввода закона “О техническом регулировании” в действие ситуация нисколько не выправляется. Хотя это пыталось сделать правительство М. Касьянова. Бьет тревогу новый глава Ростехрегулирования Г. Элькин. Не принят ни один технический регламент. По сообщениям СМИ, их в Госдуме 10—15. Когда она собирается их рассматривать? Ведь надо принять сотню технических регламентов в виде законов. Похоже, госдумовцы просто боятся начать этот процесс. Некоторые законы могут вызвать скандальные события, как было, например, с ОСАГО. Только теперь уже применительно к сотням и тысячам предприятий одновременно.
В ситуации вокруг закона “О техническом регулировании” уже мало что можно изменить. Но надо попытаться хоть как-то спасти ее от дальнейшего ухудшения. Чтобы гигантская реформа технической культуры в стране, основанная на сотнях новых технических регламентов и тысячах новых национальных стандартов, и вовсе не заглохла. На мой взгляд, нижегородские представители в Госдуме и Совете Федерации, губернатор должны активно продвигать этот запущенный процесс. Каждый месяц задержки с принятием технических регламентов ухудшает конкурентоспособность наших предприятий перед вступлением России в ВТО.
— Проект программы развития промышленности Нижегородской области предполагает увеличение ежегодного объема инвестиций в основной капитал к концу 2010 года до 165,1 млрд руб. Речь идет, очевидно, о поддержке кластеров. Удивительно, но в перспективные кластеры у разработчиков попали какие угодно отрасли, но только не наши основные — машиностроение и металлообработка, дающие львиную долю налоговых поступлений в бюджеты области. Они скромно отнесены к видам производственной деятельности, имеющим наибольший потенциал спроса, оказались деталью кластерный инфраструктуры.
— Когда в 90-ые годы оказывалась какая-то финансовая помощь крупным и средним предприятиям (например, в виде снижения налогов, списания долгов, предоставления дешевых кредитов), то это имело смысл — надо было поддерживать социальную стабильность. Сейчас ситуация иная, у крупных и средних предприятий есть реальные владельцы. Финансовые возможности некоторых нередко намного превышают не только областные, но и всей России. На мой взгляд, в гораздо большей государственной поддержке нуждаются сегодня те творческие коллективы, которые сохранили конкурентоспособные технологии, разработанные еще, быть может, в советский период. Громадный потенциал у прикладной региональной науки, и он, к сожалению, используется очень слабо. Пусть даже какое-то научно-производственное предприятие разорится, но произведенный им продукт — документация и технология могут дать жизнь другим, более устойчивым бизнесам.
— Известно, что в США государственные структуры смело вкладываются в инновационные проекты. Не все, конечно, фирмы, получившие поддержку, выживают, не всем удается произвести высокотехнологичный продукт, который будет пользоваться спросом на рынке, станет, допустим, брэндом. Но отдача от оставшихся успешных фирм покрывает все риски. Такой эффект от прикладной науки в развитых странах учитывается уже давно.
— Нам нельзя терять техническую культуру, накопленную за десятилетия советского периода. Если не удастся решить эту проблему (а ее, похоже, никто не собирается решать — ни государство, ни бизнес), то в Россию снова повалит, как это уже было в 18—19 веках, большое количество ученых и инженеров с Запада и Востока, которым будут платить намного большую зарплату, чем сейчас нижегородским специалистам, уже находящимся “в теме”. Кстати, процесс приглашения иностранных спецов для работы в Нижегородской области уже начался.
— Не совсем так. В 19-ом веке стремились набирать западных учителей полки числом поболее, ценою подешевле.
— Сейчас наука переживает революционную ситуацию, намечается появление новых супертехнологий, и ряд нижегородских ученых находится в русле этих работ. Неужели надо дожидаться, когда их разработки, открытия подернутся патиной, чтобы потом с восторгом покупать зарубежные аналоги, даже не совсем понимая, как они устроены внутри?
Опыт длительного соревнования СССР с Западом показал, что одних и тех же результатов можно достичь с помощью различных технических решений. И нередко какие-то из них получают большее распространение из-за моды, воздействия рекламы, удачи или случайности. Не всегда понятно, почему нижегородские (и российские вообще) предприятия увлекаются приобретением именно западных технологий и оборудования. Это было и в советские времена. Хотя подчас или меняется “шило на мыло”, или приобретаются более устаревшие технологии.
В СССР существовала научная организация труда (НОТ). Сегодня ее принципы применяются, но опять же под иностранными наклейками. Например, ОАО “ГАЗ” с восторгом описывает опыт внедрения НОТ на некоторых производствах с участием японцев. Только непонятно, зачем японцы нужны. На ГАЗе свои специалисты есть, и в Н. Новгороде еще нашлись бы.