Дом из красного кирпича, активно возводящийся по Октябрьскому проспекту, 24, безусловно один из таких. Индивидуальный проект. Честно говоря, пока я думала, что директор ВНИИЭФ строит его за свой счет, он меня особо не интересовал. Может себе позволить? Почему бы и нет. Все-таки директор. Но когда при мне говорят как о само собой разумеющемся деле о сносе ветхого приватизированного дома и строительстве нового за казенный счет, а по смете УМХ это кругленькая сумма в 670 миллионов прошлогодних рублей, я чувствую, что чего-то не понимаю.

Если дом приватизирован, то почему его берутся ремонтировать за счет муниципального бюджета? Мне разъяснили, что приватизированной в муниципальном домовладении является только квартира, значит, если дом признается ветхим, в нем должен быть сделан капитальный ремонт. Если на ситуацию смотреть не через чиновничьи очки, то отчетливо видно, в данном случае речь идет об одноквартирном коттедже. Коттедж по Октябрьскому пр., 24 по-прежнему числится в банке данных приватизированного жилья. Если дом непригоден для проживания, то это проблемы его хозяина. Если по определению человек живет в ветхом муниципальном фонде, то никому в голову не придет за здорово живешь облагодетельствовать его семью на 670 миллионов рублей. Дом под снос? Нет проблем, семья получает квадратные метры в многоквартирном муниципальном доме в соответствии с нормами выделения жилья в городе.

Я не сомневаюсь, что у директора ВНИИЭФ должно быть жилье, соответствующее его служебному статусу. Но почему за муниципальный счет, а не за счет Минатома, например? И кто сегодня может поручиться, что выстроенный на деньги города дом не станет завтра собственностью семьи Илькаевых? По адресу Октябрьский пр., 24 на бумаге существует только один приватизированный дом. Если Радий Иванович будет жить в новом доме на правах аренды, то после окончания директорских полномочий ему предстоит бомжевать?

О.З.