Последний из могикан

– Володя по уму, по грамотности, развитию был одним из первых на курсе. На «отлично» защитил сложный и оригинальный дипломный проект – аэропорт с купольным покрытием. Расчет такого большого купола в Союзе был выполнен впервые, причем вручную. Руководитель его дипломного проекта потом защитил на этом кандидатскую диссертацию.

Когда молодые строители приехали в город, у них был выбор, что строить – объекты попроще на гражданке или промышленные. Обидно было бы не использовать полученные знания, и ребята выбрали промышленное строительство – СМУ-2. Первым объектом Куриловича стало промздание на 3-м заводе. Он быстро рос. Начав мастером, стал прорабом, потом старшим прорабом, начальником участка... В личном деле несколько отметок о рацпредложениях, удешевлявших и ускорявших строительство.

– Судьба свела нас вместе 20 лет назад. Меня назначили начальником СМУ-3, которое строило объекты в Горьковской области. Владимир Васильевич был моим заместителем и курировал участок в Воскресенске, завод «Жемчуг» по производству запчастей для атомных подводных лодок. Это были очень хорошие времена в моей жизни. Курилович с его опытом стал самым надежным тылом, самым крепким помощником.

Он был настоящим мужиком, который сначала сделает, а потом скажет. Был требовательным к людям и к себе. В то время приходилось работать с ЛПТэшниками, а это, сами понимаете, какой контингент. Меня поражало, что из них он делал прекрасные коллективы. Ценил труд строителей, любил и уважал их больше всех нас.

СМУ-18 образовалось из нескольких СМУ в результате перестройки ССПАО. Курилович возглавил его. Тяжело мы пережили тот период. Но Владимир Васильевич сохранил свой коллектив и продолжал с ним работать. Он мог построить все, любой объект. Подбирал субподрядчиков только на специализированные работы.

Как строитель он был разносторонний, дело свое знал. Любил стройку как процесс. Всегда досконально изучал все проекты. Формально ни к чему не подходил, все сто раз продумывал. И специалистов себе подбирал думающих. Незаурядный был строитель, один из лучших в городе, без приукрашивания.

– По нашим проектам сейчас строятся коттеджи. Генподрядчиков множество. Курилович был один из них, он строил коттеджи на четырех участках. Меня поражал и восхищал его грамотный подход к проектной документации в ходе строительства. Получив проект, он внимательно изучил его и сразу обнаружил, что не хватает одной планировочной отметки участка застройки, всего лишь одной, и не главной. Но он пришел и попросил меня проставить ее на чертежах. С ним приятно было работать проектировщикам как с профессионалом высокого уровня.

– У его рабочих всегда было оборудовано место отдыха, фонтанчик для питья, туалет. Сейчас такой заботы о людях на стройке не встретишь. Мог показаться грубым, но в душе он был очень мягкий. Пошумит, поругает, а потом сам же и поможет, и все проверит. Курилович – истинный строитель, любил свое дело. А строили мы тогда много и для ВНИИЭФ, и для 3-го завода. Работал часто по выходным, вечерами, а лишнего рубля никогда не просил.

Это был очень уважаемый человек на стройке. Потому что был уникальным специалистом. Любил решать сложные задачи. Однажды, в 80-х годах, на 3-м заводе он взялся построить электроподстанцию всего за несколько дней. Все считали, что это невозможно (а очень нужно было, наступала зима). И вот за неделю мы построили. Никто не верил, а мы справились. Благодаря знаниям и организаторским способностям Куриловича.

– Работник был безотказный. Вот характерный эпизод. Он четыре года не был в отпуске. На тот период начальником стройки был Захаров, он-то его и не отпускал. Кто работал как следует, отдыхал только зимой, а то через год и реже. Родственник Владимира Васильевича, живший в Москве, работал в прокуратуре. Однажды он пригласил семью Куриловича к себе в гости на время отпуска, а жена пожаловалась, что они не могут приехать, потому что мужа не отпускают. И родственник, ничего не говоря, сделал запрос через прокуратуру. После этого Захаров вызвал Владимира и спрашивает: «Ты почему жалуешься?» – «Я не жалуюсь». Только когда пришел домой, разобрался, как было дело. Его тогда выгнали в отпуск и заставили гулять за все четыре года, но он усидел дома только два месяца и вышел на работу.

– Однажды меня упрекнул за то, что я сказал жене резкость – «как ты себе это позволяешь?» Сам он со своей женой Аней всегда был выдержанным и не посвящал ее в глубину проблем, считал, что это ни к чему. Крепкий он был, однозначно.

– Дома и на работе это были два разных человека. Ни одного грубого слова мы от него не слышали. Никогда не говорил о проблемах, рассказывал только о хорошем. Чувства никогда не выражал прямо, в словах, а только косвенно – в делах. Все делал для нас, для семьи. Но никогда не пользовался служебным положением. Друзья удивлялись: «Он начальник СМУ, а ремонт у вас скромный». Чаще всего он сам что-то делал. Говорил: «Что обо мне люди подумают?» Человек чести в наше время – ничто, а он был именно таким.

– Сам всегда ходил на родительские собрания в школу, сам возил сына в санаторий «Мать и дитя», когда тот болел. Дома царил строгий режим. Дети до 8-го класса ложились спать ровно в девять часов. Всегда глубоко вникал в их проблемы. Даже до смешного. Вот пример. Когда были очень модными брюки-«бананы», а купить их было негде, он сам отвел дочь к хорошему портному. Она была счастлива.

Человеком он был разносторонним. Однажды поразил преподавательницу английского в школе № 2, где учился сын. Не зная ребенка, который не спешил поднимать руку, новая учительница часто ставила ему тройки, видимо решив, что сын строителя по определению не может хорошо знать иностранный язык. Владимир Васильевич заговорил с ней на хорошем английском и рассказал, что часть дипломного проекта была написана им на английском языке. Этим он разбил ее стереотипы восприятия людей.

– В последнее время Курилович работал самостоятельно, другое дело, что не организовывал свою частную фирму. Фирмочек теперь много, но серьезные объекты они не могут строить. А он мог. В УС-909 это был самый сильный коллектив. Но не был собственником и потому в своих решениях зависел от учредителей.

Владимир Васильевич был человек сложившийся, старой закваски: честный, порядочный, любил свою работу, не вступал в сомнительные закулисные сделки.

– Когда началась перестройка, он сумел работать и в новых условиях. Рынок не отвергал, но – честный рынок. Его всегда ранила резкая смена правил игры.

Какие-то правила, видимо, он принять не смог. Ушла старая стройка, ушел и он, последний из могикан. Не смог принять условий, когда всем распоряжаются по своему усмотрению серые кардиналы, для которых люди и их любимое дело – всего лишь винтики в механизме получения прибыли.