Он жил только для России

Маленькая двухкомнатная «хрущевка» на первом этаже была заполнена людьми. Венки с траурными лентами, цветы и скорбная тишина, нарушаемая разве что скрипом входной двери. Она не закрывалась, подходили все новые и новые горожане. Во дворе дома люди тихо переговаривались между собой: «Такой молодой... Страшно... Страшно, когда погибают такие... Эта война...».

Да, беда не обошла провинциальный Саров стороной. Константин Васильев учился в средней школе № 20. Хорошим был парнем, учителя о нем вспоминают тепло. Аттестат зрелости вручили ему вместе с серебряной медалью. После школы поступил в Краснодарское высшее военное училище ракетных войск. Служил на периферии в РВСН. И учился дальше – заочно на юридическом. В 1997 году поступил в Московский военный университет Минобороны и закончил его с красным дипломом. Хотел стать военным судьей. Остался в столице, работал в системе военных судов прокуратуры. Был женат, воспитывал дочь.

Был... Воспитывал... Трудно писать о человеке, который только совсем недавно ходил по улицам, дышал полной грудью, строил планы на будущее. Сегодня его семья осиротела. Остались четырнадцатилетняя дочь Настенька, живущая в Москве, мама Надежда Степановна и старший брат. Надежда Степановна долгие годы работала на оборонном предприятии, потом ушла в Дом ученых. Там ее хорошо знают. Даже сейчас, на пенсии, она не отказывается от работы: всегда выручает бывших сослуживцев.

Как Константин Васильев оказался в здании, где проходило представление «Норд-Оста»? Он ведь не был среди зрителей в тот страшный день. Рассказывает его близкий друг подполковник юстиции Сергей Ващук, сопровождавший тело погибшего в Саров:

Константин в кругу своих друзей часто обсуждал тему чеченской войны. Всегда болезненно реагировал на все, что каким-то образом ущемляло достоинство русского народа. «Константин для себя никогда не жил, только для России», – говорит Сергей. Друзья, когда разбирали его вещи, поразились. У Константина не было никакого имущества в привычном нам понимании: ни квартиры, ни мебели, ничего. Кроме книг. Патриотических книг.

Константина обнаружили на входе в подвальное помещение. Он пытался попасть в зал с черного входа. До сих пор неизвестно, как прошел оцепление. Следствие предполагает, что он хотел предложить себя вместо заложников. Его друг свидетельствует: «Он ушел со службы вечером в полной военной форме, единственное, что оставил в кабинете – это документы. Наверное, Константин уже тогда знал, что пойдет туда. Готовился, ведь обычно уходил со службы в гражданке. Ребята говорят, что последний раз его видели где-то около трех-четырех часов ночи. На следующий день (в четверг) он на службе не появился». В субботу, когда освободили заложников и проверяли все закоулки здания, прошла информация по линии
Минобороны, что обнаружен труп мужчины в военной форме подполковника. При нем – пропуск на имя Константина Ивановича Васильева. По заключению судмедэксперта смерть наступила 24 октября.

Шесть пулевых ранений в грудь из автомата Калашникова калибра 5,45 – мы теперь знаем ответ террористов на предложение подполковника Васильева обменять себя на заложников. Он наверняка предполагал, что террористы просто так заложников не отпустят. И, судя по рассказам его друзей, не хотел очередного позора России. Поэтому принял такое решение сам.

Это понимают сегодня все, кто близко знал Константина Васильева. Отзывы с разных мест его службы всегда были только хорошими. Его друг, подполковник Сергей Ващук, не понимает одного – почему имени Кости нет в списках пострадавших от теракта: «Да, он не был на концерте, но отдал свою жизнь за заложников. Он шел туда, чтобы освободить мирных людей. Справедливость должна восторжествовать. Костя погиб героически».

Подполковника Васильева похоронили с воинскими почестями на центральной аллее саровского кладбища, рядом с могилой его друга – Александра Майорова, погибшего в Чечне.