Почти всю минувшую неделю в ростовском областном суде оглашали обвинительное заключение по делу о похищении Максима Королькова (том дела с обвинительным заключением достаточно внушительных размеров — около пятисот страниц). Только к концу недели суд приступил к допросу подозреваемых.
Как только дело дошло до вопросов к сидящим на скамье подсудимых, произошло то, что было весьма предсказуемо: подсудимые начали отказываться от показаний, данных следствию, и жаловаться на многочисленные нарушения, допущенные работниками правоохранительных органов. По сути дела, заявлялось, что в ходе допросов подсудимым (тогда еще подозреваемым) многократно угрожали, их шантажировали, применяли к ним физическую силу (как следователи, так и сокамерники) с одной целью — выбить необходимые показания против самих себя и своих предполагаемых подельников. В частности, один из подсудимых, Игорь Ч., работавший до задержания в одном из таганрогских отделений милиции (до этого почти два года проработавший в структуре управления по борьбе с организованной преступностью), заявил, что он признает свою вину, но лишь в той мере, в какой было действительно совершено преступление. По его словам, он действительно принимал непосредственное участие в похищении Максима, но вот остальные преступления — не более чем чья-то фантазия. В качестве подтверждения своих слов подсудимый, кстати, дипломированный юрист, привел в пример ряд очевидных натяжек в деле. Например эпизод нападения на автобус с «челноками», по которому следственной группе «не удалось установить ни сам автобус, ни его водителя, ни кого-либо из потерпевших». «Большинство пунктов обвинения — это виртуальные преступления», — утверждает он. Также, заявил подсудимый, его различными способами заставляли давать показания против людей, которые в похищении никак не участвовали и которых он впервые увидел на судебном заседании 23-го февраля.
|
 |
| Почти целую неделю гособвинитель Олег Ткаченко оглашал в суде обвинительное заключение.
[фото михаила мальцева] |
Пока что все выступавшие обещают подкрепить все свои заявления копиями многочисленных жалоб, свидетельскими показаниями и фактами, указывающими на явное несоответствие в материалах дела. Хотя об отречении от самого похищения речь пока не заходила.
После того как суд допросит всех подсудимых, а потом и свидетелей, стороны перейдут к прениям, которые, судя по столь принципиальному и, главное, детальному несогласию с материалами обвинения, обещают быть очень жаркими и, возможно, продолжительными.
АНТОН КОБЕЦ
|