Вернуться в оглавление №672

Как песня про божью коровку строить и жить помогает

В ростовские музыкальные школы сейчас нет конкурса. Выбирая дополнительное образование для ребенка, родители стали отдавать предпочтение прагматичным видам деятельности — иностранным языкам и спорту. Расхожее мнение: если ребенок не наделен абсолютным слухом и нет цели вырастить из него профессионального артиста, то эстетическое и музыкальное воспитание ему ни к чему. О том, как можно извлечь максимум пользы из занятий музыкой, корреспондент N узнал, побывав на уроке Надежды Светличной в областном Дворце творчества детей и молодежи.

— На урок! — звонким голосом зовет остальных шестилетняя Саша и с силой распахивает тяжелую дверь. Дети вбегают наперегонки. Им от трех до восьми лет.

— А теперь поздороваемся друг с другом, — говорит преподаватель.

И начинается игра. Под музыку дети двигаются по классу, в определенный момент (музыка меняется) каждый должен найти себе пару, поприветствовать хлопком в ладоши, а с последней музыкальной фразой попрощаться: «Пока­пока», — глядя при этом в глаза.

— Да! Мы ведь не представились нашим гостям!

— Эвелина, — приседает в глубоком реверансе шестилетняя барышня.

— Игорь, — церемонно раскланивается кавалер в кроссовках и джинсах.

Затем дети выбирают инструмент по вкусу из лежащих на столе: металлофон, ксилофон, тарелки, румбу, маракасы, пальчиковые тарелочки, звенящие молоточки, колокольчики, бубен… Преподаватель задает музыкальный «вопрос», на который каждый из присутствующих «отвечает» на своем инструменте. Возникают разные, очень живые диалоги без слов. После музицирования все собираются в круг для танца. В танце есть место для общего движения, которое повторяется без изменений, и сольных импровизаций, где каждый двигается так, как подсказывает музыка. Девчонки кокетничают, мальчишки немного смущаются, но только сначала.

— Мне загадку, мне! — кричат малыши наперебой.

На цветных карточках различные изображения: волны, большие и маленькие, линии, узкие и широкие. Нужно спеть каждый рисунок, интерпретируя графические символы, по­настоящему читать которые дети еще не умеют.

В группе все дети «домашние», они не ходят в детский сад и больше общаются с родителями, бабушками и дедушками. Поначалу им непросто наладить контакт со сверстниками (нередко и потребность такая отсутствует), и здесь отлично работают игры на коммуникацию. Например, танец со шляпами. Их три, а детей восемь, и приходится меняться, хотя каждый хочет танцевать в яркой шляпе сам.

Дети с нетерпением ждут игру в «божью коровку», когда каждый вступает позже, но с тем же текстом, и даже не замечают, что освоили сложную музыкальную форму — канон. В основе канона, как известно, разновременное вступление голосов, и это даже в консерватории не всем удается. Отсюда многоканальность восприятия, которая необходима в жизни: знать, что делаешь сам, и слышать, что делают другие. А если слышать только себя, непременно собьешься.

Надежда Светличная раньше преподавала в джазовой школе. Она ведет музыкальные занятия по системе немецкого педагога и композитора Карла Орфа. За 50 лет своего существования эта методика обрела признание во многих странах мира, включая Индию, Японию и Австралию. Ее основная идея — обучение музыке через активное творчество, в котором объединены элементарная музыка, речь и движение. Дети, находясь в группе, делают несколько вещей сразу: что­то произносят или поют, двигаются в пространстве и совершают мелкие движения. Очень развивает координацию: надо умудриться ничего не забыть и при этом не попасть рукой в глаз себе или соседу. В начале 1980­х по системе Орфа работали педагоги в некоторых ростовских детских садах. Сейчас Надежда Светличная — едва ли не единственная в городе, кто этим занимается.

— Новые достижения психологии и педагогики доказали важнейшую роль музыкальных уроков не только в эстетическом, но и в интеллектуальном развитии детей. К примеру, в США сейчас очень серьезно заняты реформой школьного музыкального воспитания, которое должно войти в ряд обязательных предметов. Тот, кто в детстве учился музыке, думает, чувствует и развивается иначе, — говорит Надежда Светличная и приводит пример влияния музыки на карьеру: — Кому из претендентов на вакантную должность отдаст предпочтение работодатель? Специалисту, умеющему владеть проблемой творчески, или умеющему решать ее только по отработанной схеме, даже когда она не работает? Специалисту, который имеет смелость пробовать, ошибаться, меняться, приспосабливаться, пока удовлетворительное решение все­таки не будет найдено, или же хорошему профессионалу, которого изменяющиеся условия повергают в состояние комы? Ответ, думаю, очевиден. Здесь резко расходятся между собой желания работодателя и условия воспитательной и образовательной систем. Ведущие принципы последней — «правильно — неправильно», «можно — нельзя», «не умеешь — не берись» и т. п., — мягко говоря, слабо взывают к творческой сущности ребенка.

К этому можно добавить, что Надежда Светличная заражает энтузиазмом и, сидя на ее уроке, хочется потанцевать со шляпой или побыть «божьей коровкой».

Оксана Твердохлебова