На прошлой неделе наша газета обратилась к горожанам с просьбой помочь восьмилетнему ребенку – Люде Гараевой, которая перестала говорить и ходить три года назад. За это время родители перепробовали всевозможные средства – побывали, наверное, в каждом известном научно-исследовательском институте Москвы, лечились за свой счет у известных профессоров – «светил» нейрохирургии, обращались к знахаркам и ведунам. Результаты есть, но незначительные. В феврале назначена операция по подсадке Людочке стволовых клеток костного мозга в НИИ имени В.М.Бехтерева в Санкт-Петербурге. Требуется 105 тысяч рублей. Эта операция – надежда для всей семьи обрести здорового ребенка. «Городской курьер» обращается к саровчанам: давайте поможем Людочке! Деньги нужны очень срочно!
Это
такая беда, что не дай Бог никому. Живет
семья, у которой все хорошо: мама, папа и две
дочки-погодки. И вот у одной заболел зуб.
Всего лишь зуб! И после его лечения девочка
уже три года не ходит. Дальше право на
повествование я передаю Наталье, маме
восьмилетней Людочки.
«8 июля 2002 года мне позвонили из садика и сказали, что Люда плачет – у нее болит зуб и дергается шея. На «скорой» мы привезли ее в приемный покой, и ей там вкололи реланиум, после чего отправили в стоматологический кабинет на Маслихе. Доктор сначала лечила не тот зуб, потом в больном сломалось сверло… В результате с так и не залеченным зубом мы пошли в стоматологию на проспекте Мира. В зубик положили мышьяк и отправили домой. А в восемь вечера у Люды поднялась температура и мы отвезли ее в детское отделение.
Сначала пропала речь – пить малышка просила жестами. Утром перевели в реанимацию и взяли всевозможные анализы, кроме пункции, но диагноз поставить не смогли. Люда все время спала. В конце недели у нее взяли пункцию. Постепенно, в течение 10 дней, отнялась правая рука, потом – нога, потом – вся левая сторона, даже пальчики на ногах перестали шевелиться. Ее подключили к аппарату искусственного дыхания, но диагноз попрежнему не поставили».
Наташа хорошо рассказывает – понятно, энергично, не скатывается в истерику, не давит на обиды. Хотя их много, и лично у меня есть искушение все перечислить. Но задача другая – помочь Людочке.
«Целый месяц мы пролежали в саровской реанимации. У Люды ничего не двигалось, даже голова не поворачивалась, и она только тихо, беззвучно плакала. Вопреки желанию саровских медиков мы всетаки поехали в Нижний, и там нам поставили диагноз (я списываю с истории болезни. – Прим. автора): Менингитоэнцефалит, тяжелая форма тетраплегии статического характера». Профессор отругал, что не сразу приехали».
И началась борьба за жизнь. Зарядка, массажи, иглоукалывание. Наташе никто ничего не обещал – может, поможет, а может, и нет. Год ездили в Нижний Новгород, показывались, делали процедуры, сдавали анализы. Существенных изменений не было.
«В 2003м, ровно через год, в июле, мы отправились в Москву, в 18ю больницу. Обратились в департамент Москвы, и нам в этот же день дали талон на бесплатное лечение в 7м отделении. Четыре раза мы лечились в этой больнице, и Люда начала «шагать» двумя ногами, а с аппаратом может даже постоять минут пять».
Я поставила в кавычки слово шагать, потому что видела, как Людочка ходит: папа или мама держат ее под руки, и она медленно перебирает ножками – идет. Если «словит» равновесие, то может несколько секунд постоять одна.
«Там нас тоже ругали, что не сразу обратились, не сразу стали делать массаж. Мол, время упущено. Заведующая отделением 18й московской больницы обнадежила – Люда ходить будет! И вот в прошлом году узнали о научноисследовательском психоневрологическом институте имени В.М.Бехтерева в СанктПетербурге. В декабре там сделали обследование и взяли у Людмилки клетки костного мозга. Профессора объясняют: «Взяли миллион клеток, «вырастим» пять, а потом «подсадим» их в спинной мозг, в кровь, в голову…»
Наташа объясняет, как поняла. Ей тоже доктора растолковали так, чтоб стало ясно, что, для чего и почему. Когда три года назад случилась трагедия, врачи вообще ни о чем не говорили, просто советовали оставить девочку в покое, мол, само пройдет… Но не могут же родители смириться с такой бедой! Между лечением зуба и обследованием в Питере вместилась целая жизнь. Наташа и Николай попробовали всевозможные способы: объездили всех ведуний и колдунов Нижегородской области. Обращались, как водится, к самым «сильным». «Лечились» у ясновидящей в Москве. Все говорили: порча. Сейчас они с иронией вспоминают эти путешествия, но тогда это была надежда! Побывали во всех храмах, вплоть до КиевоПечерской лавры. Все научноисследовательские институты с неврологическим уклоном знают семью Гараевых в лицо. Лечились в Евпатории и в Трускавце у знаменитого профессора В.Козявкина.
«Это
был самый эффективный курс. После него у
Люды «заработала» левая рука, она стала
стоять, держась за одну руку, и у нее
потеплели ступни. Центр в Трускавце –
просто замечательный, его немцы построили
для гения Козявкина и возят теперь туда
своих детей лечиться. Мы видели женщину с
сыном, который после нескольких курсов
пошел, и это обнадеживает. Жалко, что
лечение очень дорого стоит. Мы не смогли
жить там, снимали комнату в поселке и только
ходили на процедуры. И дальше не знаем,
будем туда обращаться или нет».
Финансовая сторона проблемы – самая страшная. Наташа не работает, а зарплаты Николая не хватит на операцию по подсадке стволовых клеток. Она стоит 105 тысяч рублей. Я обращаюсь к горожанам с просьбой: давайте поможем! Сумма не запредельная: тысяча человек отдадут по сто рублей – и надежды у Людмилки и ее родных станет больше! Пока что в редакцию в основном несут свои сбережения бабушки. Собрано всего чуть больше четырех тысяч рублей. Мы благодарим всех и хотим попросить предпринимателей делать свои взносы в это доброе дело, обещаем упомянуть названия их фирм в «Городском курьере».
Люда, конечно, немножко отстает в развитии. Но она рисует левой ручкой и «читает» с мамой букварь. Сначала Наташа показывает ей рисунки с подписями, а потом – только слова и просит «прочитать», допустим, слово «барабан». Люда все слова безошибочно показывает. И еще она пытается говорить, но пока что получаются отдельные звуки. Так что есть надежда, и надо пробовать! Давайте поможем Людочке!
Елена Бабинова
