|
|
|
О звукотехнике класса Hi-End принято говорить так: красиво, изысканно, очень дорого, производится где-то далеко, в экономически развитых странах. А российский рынок аппаратуры этого уровня очень узок, практически не развивался, и немногочисленные отечественные аудиогурманы удовлетворяют спрос в основном за счет импорта ведущих мировых фирм. Однако таганрогский радиотехник и директор КБ звукотехники «Три В» Владимир Стародубцев убежден: в последнее время российская радиотехника достигла такого уровня развития, когда уже есть что предложить ценителям чистого звука не только в России, но и на избалованном Западе. Вот уже 20 лет в подвал одной из таганрогских пятиэтажек каждое утро спускается энергичный добродушного вида бородач, надевает рабочий халат, в зависимости от настроения ставит диск Smokie или Эллы Фицджералд. Человек берет в руки паяльник и приступает к любимому занятию — сборке радиотехники класса Нi-End.
Справка N. Техникой класса Hi-End называют, как правило, компоненты звуковой аппаратуры (усилители, колонки, проигрыватели, магнитофоны), которые позволяют получить на выходе звучание, максимально приближенное к естественному и защищенное от всевозможных искусственно создаваемых звуковоспроизводящей аппаратурой шумов, помех и искажений звука. Производители подобного рода аппаратуры добиваются этого путем использования очень дорогих комплектующих и поглощающих материалов. Ценителей и знатоков подобного рода аппаратуры среди покупателей аудиотехники не более 5%. Однако за то, чтобы иметь возможность слушать, скажем, симфонию Гайдна на достаточном уровне громкости без характерного для обычной аппаратуры электрического гула, они выкладывают очень приличные деньги. Стоимость одного метра кабеля, соединяющего усилитель и колонки, может доходить до тысячи долларов. Есть, разумеется, варианты и попроще, но для ценителей качества важен эффект, при котором они получают иллюзию присутствия в концертном зале, когда можно услышать, как скрипит волос на скрипичном смычке.
Еще во времена застоя Стародубцев участвовал в создании разработки завода «Прибой» — знаменитого лампового усилителя звука. Он был автором этой модели, а сам прибор получил множество наград на всевозможных выставках по всему миру. Именно с того усилителя Владимир Стародубцев начал собственный путь в радиотехнике. Сегодня в его творческом активе уже три базовых модели бытовых усилителей — Mustang, Oberton и Paradis и 11 модификаций этих моделей. Но сначала был «старорежимный» и громоздкий «Прибой», где даже изменение конструкции ручки сковороды требовалось согласовывать в Минобороны.
— Со времени появления моего усилителя годы проходили, а начальство знай возит меня на выставки. Стало даже стыдно стоять возле единственной модели и обидно. Подумал: «Неужели я не способен на большее, чем свадебный генерал?». В общем, как только разрешили первые кооперативы, я ушел на волю, в подвал.
Годы первых кооперативов Владимир Стародубцев считает самыми плодотворными и удачными в своей карьере. Во-первых, потому, что, с одной стороны, у отечественных потребителей еще имелись деньги для приобретения дорогой техники чистого звука, а с другой стороны, появилась долгожданная свобода творчества. Именно в конце 1980-х — начале 1990-х Владимир Стародубцев создал большинство моделей своих усилителей.
— Разработка техники такого уровня — это очень дорого. Значит, нужны средства, которые дает серийное производство. Ну, о какой-то большой серии говорить не приходилось (все-таки не завод), но заказов порой поступало столько, что штат нашего КБ, насчитывающий 60 человек, еле управлялся. Однако со временем кооперативная вольница стала сужаться, пришибленное гайдаровской шоковой терапией население нищать, а после крушения железного занавеса на бескрайний российский рынок хлынула зарубежная аппаратура.
Говорить о технических характеристиках ширпотреба тайваньской или таиландской сборки (для такой техники он даже придумал свое определение — «махалайка») Владимир Стародубцев считает неприличным. Рассуждать о соотношении «качество — цена» он начинает с аппаратуры класса Hi-Fi:
— Очень скоро с аудиотехникой случилось то же, что и с дешевыми сосисками: люди довольно быстро разобрались, что махалайки вредны для слуха, и с середины 1990-х потянулись к Hi-Fi. Что же до Hi-End, то до последнего времени даже многие состоятельные россияне считали такую технику непозволительной роскошью. Она считается в России штучным товаром. Хотя качество звука, конечно, значительно выше.
В подтверждение своих слов Владимир Стародубцев выводит ручки индикаторов на полную громкость — и ничего, никакого звука, космическая тишина.
— Сколько стоит такой усилитель?
— У них или у нас? — щурится Стародубцев. — Я недавно вернулся с очередной — восьмой — московской выставки Hi-End. Там Шушурин (россиянин Владимир Шушурин некоторое время назад переехал в США, один из мировых гуру радиотехники. — N) что-то подобное выставлял по $ 30 тысяч. Я если продам свои по $ 1–1,2, доволен. Такие выставки посещают иностранцы — в основном европейцы, канадцы, американцы. Они в Москве покупают наши узлы, привозят на Запад, ставят в свои системы и продают эти системы потом по $ 200–250 тысяч. Вообще, о западноевропейском или американском рынках Стародубцев говорит с заметной обидой:
— Мы делаем технику не хуже, а иногда гораздо лучше них. Может, потому, что их цель — продать. Я знаю многих талантливых радиотехников, которые перебрались на Запад, быт устроили, но (парадокс!) свободу потеряли. Дело в том, что там внедрение любой новой модели в серию очень жестко контролируется параметрами «качество — цена», то есть новое-то оно новое, но сколько на это нужно потратить? А у нас еще сидят по подвалам фанатики, которым, несмотря на седины, все еще просто интересно. Наша проблема не в мозгах, а в неумении (или нежелании? Ведь нефтью торговать значительно проще) организовать серийное производство. Вот за стенкой есть ребята, которые придумали новую модель динамика. Разовый был заказ, под конкретного покупателя. Ребятам этот динамик обошелся в $ 50, и за эту цену еле продали. А немцы приехали на выставку, купили аппарат и сейчас клепают эти же динамики по $ 500 за штуку. То есть рынок есть, но нас там, мягко говоря, не очень ждут, и соваться туда в одиночку… Владимир Александрович вскидывает брови, указательный палец тянется к виску.
Кстати, о том, насколько ревностно защищает Запад свой рынок высоких технологий, Владимир Стародубцев узнал, когда попытался сертифицировать свой усилитель по стандартам Великобритании: англичане прислали такой длинный перечень тестов, что дочитать его до конца у таганрогского радиотехника терпения не хватило. Зато года два-три назад Стародубцева нашел один шустрый канадец, который предложил организовать сбыт усилителей за океаном, но при условии, что покупать их канадец будет у Стародубцева не дороже $ 400 за штуку:
— Тогда в России практически не было покупателей, выручал тот же Запад. И я загорелся было, связался с «Прибоем», обзвонил поставщиков комплектующих — никак не получалось дешевле $ 450. Не состоялось тогда у меня сотрудничество с тем конкистадором. Да, может, оно и к лучшему... Почему? Удалось сохранить чувство собственного достоинства. Положение стало меняться к лучшему примерно года полтора-два назад. Наверное, дефолт помог. Сегодня платить по $ 200–250 тысяч за систему могут только очень богатые люди. И тут вспомнили о таких, как я.
О том, какие изменения произошли на российском рынке Hi-End за последние два года, N рассказали в таганрогском салоне «Аэлита». Вообще, звукотехника такого класса традиционно считается штучным товаром, а потому салон торгует ею по заказам. Эти заказчики делятся на две категории: первые скорее покупают брэнд (технику ведущих мировых производителей), вторых интересует не только качество, но и цена — заказы таких покупателей и выполняют таганрогские радиотехники вроде Владимира Стародубцева. По словам продавцов «Аэлиты», разница в цене на брэндаппаратуру из таганрогских подвалов составляет десятки раз. В последнее время «Аэлита» наблюдает рост покупателей второй категории, возможно в силу географической близости производителя к потребителю — легче заменить узлы, изменить конструкцию при необходимости. А начиная с этого года преимущества отечественной сборки звукотехники класса Hi-End начали осознавать и крупные торговые фирмы:
— Года два-три назад я собирал один усилитель в месяц. А пару месяцев назад ростовский «Резонанс-РД» заказал нашему КБ 50 усилителей. Вчера приезжали ребята из ростовского же «Грифона». Удивлялись перечню того, что можно обнаружить в таганрогских подвалах. Может, речь зайдет и о серийном производстве. Такую веру в светлое будущее таганрогской радиотехники во Владимира Стародубцева вселил его же зять. Окончив тот же радиотех и не найдя работы по специальности, он занялся производством мебели. Со временем бизнес пошел успешно, и на днях зять купил земельный участок — собирается строить там… нет, не мебельный цех — лабораторию по разработке новых моделей бытовой звукотехники. Возможно, оптимизм Владимира Стародубцева не лишен оснований, и недалек тот день, когда производство таганрогской радиотехники выйдет из подвалов.
В то, что это действительно может произойти, N убедил звонок и в ростовский салон «Грифон», который специализируется на торговле аппаратурой класса Hi-Fi и Hi-End. Старший продавец-консультант салона Сергей Иванов подтвердил довольно высокий уровень конструктивных решений той техники, которая собирается в КБ Стародубцева. Салон выставляет у себя штучные образцы таганрогской техники, которая, разумеется, дешевле импортных аналогов.
— Проблема этой техники в том, что она собирается на коленке. Для серьезного продвижения ее на рынок нужно вкладывать деньги в создание серийного производства. Тогда возрастет качество сборки, дизайна. Это будет способствовать известности марки и повышению доверия к ней потребителей, — говорит Сергей Иванов. — Потенциал же у команды Стародубцева высокий.
N уже писал о планах ростовских оборонных предприятий выпускать бытовую технику не хуже, чем на Западе. Но пока о развитии этого проекта что-то не слышно. N уже не раз сталкивался с мнением относительно того, что вряд ли нашим оборонщикам удастся запустить серийное производство конкурентоспособной техники, чем мировые гиганты занимаются десятки лет.
В этом смысле проект по созданию техники более высокого уровня и меньшего масштаба серийности (покупателей техники Hi-End в тысячи раз меньше, чем покупателей кофеварок и электрических чайников) на базе КБ, которое занимается этим 20 лет, выглядит, на взгляд N, более реалистично. В том смысле, что никаких корпораций создавать не надо. Нашелся бы только один толковый инновационный менеджер, который поверил в потенциал таганрогского инженера.
Виктория Макаренко, Алексей Тимошенко
|