Разрешив ввоз в нашу страну отработанного ядерного топлива (ОЯТ), нынешние российские депутаты рискуют превратиться в отработанное политическое топливо. Но волнует другое: в России создается опасный прецедент — судьбоносный для нашего будущего вопрос решается сугубо технократическим и отчасти волюнтаристским путем. Для жителей Ростовской области это печально вдвойне. Ведь ядерные отходы из-за рубежа могут поплыть вверх по Дону.
Сломав об колено общественное мнение жителей Дона при решении вопроса о строительстве РоАЭС, атомные чиновники осмелели. Теперь, заручившись поддержкой Кремля, они готовы наплевать на мнение 100 миллионов россиян. Именно такое количество наших соотечественников, по данным депутатов фракции «Яблоко», отрицательно относятся к идее ввоза в Россию ядерного мусора. И тем не менее депутаты Госдумы (в основном «Единство» и ЛДПР) приняли в третьем чтении поправку к действующему закону об охране окружающей среды, разрешающую ввоз ОЯТ.
Цинизм, с которым депутаты типа элдэпээровца Митрофанова объясняют, что народ, мол, темный и ничего не понимает, а если ему объяснить пользу от этого дела, то он непременно выстроится в очередь за отходами, лишний раз демонстрирует уровень их демократичности и уважения к согражданам.
Разумеется, не назовешь здоровым общество, где парламентарии ведут себя подобным образом. И тем не менее мощное сопротивление российских регионов, на которое наталкиваются планы Минатома, внушает оптимизм. Жители Новгородской области, где расположен крупный атомный объект, против ввоза отходов, и их губернатор заявил на прошлой неделе, что будет голосовать против законопроекта. Среди противников Минатома и другие губернаторы — Строев, Тулеев, Лебедь. Разумеется, это неполный список. И, значит, есть надежда, что ответственный подход все-таки возобладает, и Совет Федерации остановит Минатом в его стремлении зарабатывать себе на пропитание столь опасным способом. Атомщики умасливают россиян обещаниями того, что заработанные таким образом деньги они вложат в утилизацию собственного радиоактивного мусора, которого накоплено уже столько, что существующие мощности не в состоянии его содержать в безопасном виде. Конечно, все знают о печально знаменитой реке Теча, где купаться никто уже не подумает в обозримые десятки тысяч лет. И это далеко не единственный подобный объект. На фоне громадных неплатежей за электрическую энергию, выработанную атомными станциями, стремление Минатома подзаработать понятно. Но вот способ, которым предлагается поправить дела, напоминает жест отчаяния. С подобным отчаянием нищие больные люди становятся донорами собственных органов, получая средства к дальнейшему существованию.
«Здравствуйте! Пишет вам молодой здоровый парень из провинциального городка. Я много раз читал, слышал по радио и телевидению, как тяжелобольные люди ждут годами и не могут дождаться донорских органов. Я готов продать любой. Кому-то помочь, а заодно поправить свои финансовые дела. Но не знаю, куда обратиться, поэтому и пишу вам. В нашем городке меня сразу же посчитают ненормальным... Миша».
Это выдержка из письма, которое пришло в пермскую газету «Звезда» от молодого человека из городка Оса. Парень в молодом возрасте потерял отца, маму, попал под сокращение на работе, потом угодил в тюрьму, а когда вернулся, то обнаружил, что его квартиру заняла родная тетя.
«Что же делать? — задается вопросом пермская журналистка Наталия Семенова, которая разыскала Мишу и попыталась ему помочь. — В первую очередь остановиться на краю разверзающейся пропасти жутких решений. Мы договорились, что Миша не будет искать «купцов» на единственное, что дано ему от бога, — собственное здоровье. Убеждать особо не пришлось. Парень уже насмотрелся в больнице на тех, кто его потерял. Поостыл...»
— Действительно, кому я потом буду нужен? — говорит Миша.
Другого участия в судьбе Миши от любого здравомыслящего и сострадающего человека трудно было бы ожидать, и пермская журналистка честно выполнила свой долг, остановив молодого человека у опасной черты. Но неужели, скажем, те же донские депутаты Аверченко, Сорокин, Топилин, Шоршоров, Стрельченко, голосовавшие за ввоз ОЯТ, подошли бы к парню, дружески обняли и сказали:
— Ну, знаешь, Мишка, друг, ты того, крепись. Да, жизнь жестокая штука и бедных не щадит. Поэтому нужно вырваться, пожертвовать чем-то, но вырваться. Ничего, мы поможем тебе выгодно продать твою почку. На мировом донорском рынке в Бомбее выручим за нее 20 тысяч немецких марок.
Вряд ли эти господа так бы поступили с Мишей. По крайней мере, хочется в это верить. Но почему-то именно так они хотят поступить со страной, может быть, не понимая этого. Бедной, но все еще более или менее здоровой в природном плане России предлагают стать богатой, но больной. Предлагают вырваться. Но куда?
Можно, конечно, сказать, что сытый голодному не товарищ. Однако не потому ли Штаты № 1 в мире, что граждане этой державы привыкли следовать прежде всего своим стратегическим интересам быть одновременно и богатыми и здоровыми. Но никак не или/или.
Даже нефть мудрые янки предпочитают добывать в основном за пределами своей страны.
И последнее, самое главное: в Новороссийске вот уже больше месяца общественность во главе с мэром резко выступает против планов атомщиков по транспортировке ОЯТ через Новороссийский порт. Их поддержали и Законодательное Собрание края, и губернатор, которые направили в адрес Путина соответствующее письмо.
Но этого мало, и нужно идти дальше. Принятие законодателями Дона и Кубани местных законов, запрещающих провоз по территории наших краев зарубежного ОЯТ, не только серьезно повысило бы безопасность нашего и без того неспокойного региона, но и продемонстрировало бы Москве, что будущим мы не торгуем.
Речь в данном случае идет о выборе пути развития. Ни много ни мало. Либо его определяем мы сами, либо его определяют за нас. Но тогда это не демократия, а внешнее управление. В разные времена на Руси оно по-разному и называлось: татаро-монгольское иго, крепостное право, социализм... Что же мы выбираем теперь?
Алексей Тимошенко
|