Семья в советском обществе была одним из самых консервативных институтов, а на сферу интимных отношений вообще было наложено табу. Вместе с запоздавшей сексуальной революцией начала девяностых отношения мужчин и женщин, в том числе семейная жизнь, стали совершенно иными. О том, как это происходило в Ростове, рассказывает директор Ростовского центра гендерных и миротворческих исследований профессор ДГТУ Вера Рамих.
N: — Насколько, на ваш взгляд, Ростов затронула сексуальная революция?
В.Р.: — Сексуальная революция, если ее, конечно, можно так назвать, у нас в принципе отличалась от западной. Там это был естественный процесс, у нас же произошел резкий качок маятника от запрета к вседозволенности, и у людей просто не было иммунитета к тому потоку информации, который на них обрушился. К тому же качество этой информации чаще всего было неудовлетворительным. Помню, однажды я увидела в видеосалоне надпись «еротика», это яркая картинка того, что такое сексуальная революция по-ростовски и по-российски вообще. На ней, кстати, многие сделали хорошие деньги. Например, в школах вместо предмета «Этика и психология семейной жизни» детей стали учить, как пользоваться противозачаточными средствами. Единственной целью этого «полового воспитания» была продажа препаратов, сексуальная культура от этого нисколько не повысилась. Был такой случай: на педсовете в школе проводили беседу с восьмиклассником, который сделал своей однокласснице двойню. «Один ребенок — мой, второй — не знаю чей. Я с ней был всего один раз», — всерьез заявил юноша. Пик этой «революции» пришелся на 1994–1996 годы, когда в городе появились стрип-шоу, секс-шопы, тогда же, кстати, был самый большой всплеск венерических заболеваний.
N: — Раньше семья считалась ячейкой общества, как изменилась ее роль в последние десять лет?
В.Р.: — В девяностых был кризис семейных ценностей. На вопрос, нужно ли заводить семью, молодые люди отвечали: «А зачем?», а из браков, заключенных в то время, очень многие распались (разводы, кстати, перестали осуждаться обществом). Внешне — по экономическим причинам, но за ними, как правило, стояли совершенно новые факторы семейной жизни: общение, интимная сфера. Еще одна характерная особенность того времени: в середине девяностых на улицах практически не было беременных женщин. Но были и положительные стороны — прежде всего то, что общество стало терпимо относиться к тем формам семьи, которые раньше порицались. Например, практически нормой стал неузаконенный, «пробный» брак. Где-то в 1995 году во Дворце бракосочетания состоялся круглый стол, посвященный гражданскому браку, и тогда выяснилась одна его интересная особенность. Раньше считалось, что такой формой совместной жизни больше интересуются мужчины, а теперь — женщины. Сегодня отношение к семье меняется к лучшему, здоровый консерватизм семьи берет свое, и я думаю, что в ближайшее время нас ждет ренессанс семейных ценностей, хотя негативные последствия девяностых будут заметны еще лет двадцать.
N: — Как изменились за это время роли мужчины и женщины в семье?
В.Р.: — Раньше в браке главным было продолжение рода, женщина воспринималась только как мать. Теперь многие заводят семью, чтобы получить удовольствие от совместной жизни, а с детьми можно и подождать. Вообще, в семейной жизни повысилась роль экономики, появились брачные контракты, семейный бизнес, стало больше браков по расчету. В целом же и мужчины, и женщины стали предъявлять гораздо большие требования к своей будущей половине, чем раньше.
Николай Проценко
|