На пороге XX века Россия напоминала бушующий океан. Требования свободы слова, собраний, печати, вероисповедания и других реформ приобретали все более жесткие формы. Мощный кризис всех сфер общества, а прежде всего, духовной, всплыл на поверхность. Миллионы людей были лишены основного права человека — свободы совести и вероисповедания. Вынужденно они или примыкали к официальной церкви или становились изгоями общества. Третьего было не дано. Переход в другое вероисповедание практически рассматривался как неблагонадежность по отношению к государству.
      Иван Степанович Проханов в книге «В котле России» пишет: «… даже малейшего проявления религиозной свободы не было в то время».
      Несмотря на жестокие преследования, Евангелие распространялось. Количество присоединившихся к евангельскому движению росло, и как следствие, число общин тоже.
      Все происходящее плюс активная деятельность протестантских лидеров оказало огромное влияние на следующее событие: Николай Второй, не будучи по натуре реформатором, 17 апреля 1905 года издал Манифест об укреплении основ веротерпимости. Манифест состоял из семнадцати пунктов, регулирующих деятельность христианских общин, не принадлежащих к официальной православной церкви. Новый закон признавал, что «отпадение от православной веры в другое христианское исповедание или вероучение не подлежит преследованию и не должно влечь за собой каких- либо невыгодных в отношении личных или гражданских прав последствий».
      Протестанты встретили Манифест, совпавший с Воскресением Христовым, с великой радостью, воспринимая его как пасхальный подарок. Его зачитывали на собраниях, молились и со слезами на глазах благодарили Бога.
      И. С. Проханов сказал на молитвенном собрании, что дарованная верующим свобода «есть результат страданий тех, кто томился в тюрьмах и ссылках, и результат молитв многих лет. Мы с радостью пожали то, что долгие годы сеяли со слезами».
      Еще большую радость принесло возвращение ссыльных братьев к своим семьям, в свои родные церкви.
      Официально было дано разрешение детям инаковерующих поступать в гимназии, лицеи, университеты, военные школы. Браки, считавшиеся незаконными, а дети незаконнорожденными, освободились от этого позорного клейма. Верующим было разрешено создавать и регистрировать общины, проводить богослужения, молитвенные собрания, съезды, издавать периодическую печать, книги. Пользуясь своими правами, протестанты открыто проповедовали Евангелие. Казалось бы, вопиющие нарушения прав человека остались в прошлом. Но оказалось, что это не так.
      Официальные документы, относящиеся к 1906-1911 годам, изобилуют фактами, свидетельствующими о нарушениях закона. Государственная административная машина оказалась не в состоянии гарантировать свободу совести. Современники видели причину этого в слиянии церкви с государством. В 1902 году А. М. Бобрищев-Пушкин писал, что установить неприкосновенные гарантии свободы совести можно только при полном разграничении Церкви и государства. На местах права верующих жестоко попирались. Местные власти чинили расправы, которые председатель Государственной думы Н. А. Хомяков назвал «чисто изуверскими».
      История — мудрый учитель. Она позволяет учиться на чужих ошибках. Глупо думать, повторяя чьи-то действия, повлекшие за собой трагические события, что результаты будут другими. Человека
нельзя заставить верить определенным образом, ему нужна свобода выбора. Если лишить его этого права, то страна превращается в бушующий океан. Иисус Христос умел укрощать стихии (Мф.8:23-26), но в Его практике не было насилия, давления и агрессии. Его учение — учение любви.