|
|
|
Живая вера
Новые цыгане
Василий Орловский
Мы раньше жили в Ярославле, вели жизнь, подобную жизни сотен местных цыган. Потом с кем-то поссорились, уехали на Украину, в город Кривой Рог. Там мы узнали, что наш дом в Ярославле сгорел.
Меня в церковь привела тетя, которая тогда уже была верующей. Она сказала: «Будешь молиться за мать», потому что моя мама находится в заключении. Я пошел в церковь послушать проповедь, и меня удивило, что, оказывается, можно все свои прошлые грехи рассказать прямо Богу, а не какому-то человеку. Так я покаялся в грехах, стал ходить в церковь, служить Богу – был лидером группы прославления.
В это время маленькой Наташе – нашей дочери - сделали анализ Манту. Реакция была очень сильной, и ее сразу положили в стационар. Пришли еще одни анализы, которые были очень плохими, и Наташе поставили диагноз «туберкулез в закрытой форме».
У цыган не принято мужу с женой официально регистрировать отношения, и мы жили семь лет, родили двоих детей – Наташу и Колю, но так и не были расписаны. Я знал, что по слову Божьему мы должны расписаться. Как гражданам Российской Федерации нам сложно было сделать это на Украине, но денег на дорогу в Россию не было. Тем не менее, мы помолились, сказали Богу о своем намерении жить без греха, приняли решение до свадьбы не жить интимной жизнью и попросили у Бога помощи в финансовом обеспечении поездки.
Вскоре Наташе сделали еще одно обследование, и заведующий отделением не мог понять – это были совсем другие анализы. Хоть и не очень хорошие, но намного лучше первых.
На поездку в Россию для всей семьи требовалось двести долларов, но через несколько месяцев Бог дал более трехсот. Мы приехали в Ярославль, остановились на первое время у знакомых, нашли церковь. Нужно было найти квартиру. Долго не получалось, и знакомые уже намекали, что гостям с двумя детьми, конечно, рады, но немного устали. Когда же после служения в церкви «Новое поколение» сделали объявление о том, что нужна квартира, то сразу подошел мужчина и предложил двухкомнатную с телефоном, со всей мебелью, со стиральной и швейной машинами, и стоила аренда совсем недорого. Так же быстро мне удалось найти работу.
Наташе в ярославском туберкулезном диспансере сделали еще один анализ на реакцию Манту. Прививку нельзя ни мочить, ни натирать, но Наташа дома сразу же старательно вымыла руки, замочив их до локтей, и начала расчесывать зудящую руку. Мы были в панике. Кристина хотела позвонить врачу, рассказать, что случилось, но я решил уповать на Бога и прийти ко врачу в назначенный срок.
Но самое главное дело, из-за которого мы приехали, пока не было сделанным. Я обзвонил ярославские ЗАГСы, объяснил, что мы живем уже семь лет, сейчас стали верующими, не хотим грешить, и нам нужно срочно расписаться. В одном ЗАГСе пошли навстречу, обещали зарегистрировать брак без «месяца на раздумье». Именно в этот день нужно было с Наташей идти к врачу.
С утра мы съездили в ЗАГС, быстро расписались и поехали в тубдиспансер. Очень боялись, что прививка будет воспаленной, но врач посмотрела реакцию на прививку и результаты анализов и сказала: «Никакого лечения, лекарств не надо. Мы ее снимаем с учета».
Мы навсегда запомнили этот день – 30 июля 2001 года.
|
|
|
