Наша
команда победила в стрельбе из ВП-6 на
первенстве России среди юношей, а один из
участников – Константин Калинин –
выполнил норматив мастера спорта. Он
родился в 1984 году в нашем городе, окончил
ПТУ, а сейчас является студентом
Смоленского государственного училища
олимпийского резерва, куда два раза в год
ездит на сессии.
Костя, как, наверное, все мальчишки, мечтал научиться стрелять, но не ограничился пальбой из рогатки, а в 13 лет пришел в тир. Правда, увлекся тогда ненадолго, всего на полгода, а потом появились другие интересы, хотя результаты в стрельбе показывал неплохие. Что поделаешь, «молодой был и глупый», как сказал его тренер Максим Самойлов. В ПТУ Костя учился в одной группе с Владимиром Тугушевым, неоднократным призером России по пулевой стрельбе. Видимо, его пример вдохновил Константина, он вспомнил о своем прежнем увлечении и решил попробовать еще раз. И, надо заметить, не пожалел об этом.
Мы разговаривали с Константином и его тренером Максимом в тире. Мне показали «как и куда стрелять» и даже предложили подержать винтовку, от чего я, правда, отказалась.
Максим Самойлов: – Мы принимаем всех, не отказываем никому. Не существует физических ограничений, определенного возрастного ценза, готовы работать даже с третьеклассниками. Было бы желание – стрелять научим. Результаты – вещь непостоянная, сегодня есть, завтра нет, поэтому для индивидуальных занятий единственный критерий – стремление ученика. Мы всегда идем навстречу. Самое необходимое качество – это упорство, даже зрение – не главное.
– Максим, а как вы пришли к тренерской работе?
– Меня самого в тир папа привел за ручку. Сначала занимался с Лидией Константиновной Мелеховой, потом попал к Татьяне Николаевне Мещеряковой. Отслужил в армии, закончил в Нижнем Новгороде училище олимпийского резерва. Как-то Татьяна Николаевна предложила мне попробовать себя в роли тренера. И пошло. Сейчас учусь в Воронежском филиале РГАФК на кафедре пулевой стрельбы.
Интересуюсь, много ли времени надо потратить, чтобы добиться стабильно хороших результатов. Костя рассказывает, что стандартное занятие длится примерно три часа. Обычно тренируется один раз в день, а перед соревнованиями – два.
– Расскажи, какие у тебя планы? Ты сам тренером становиться не собираешься?
– Я мечтаю выиграть Олимпийские игры. После окончания училища хочу поступить в Смоленский государственный институт физической культуры, тоже на кафедру пулевой стрельбы. А насчет преподавательской работы... Если станешь тренером – сам карьеру не сделаешь. Ты либо хороший спортсмен, либо хороший тренер. Совмещать невозможно.
Максим: – Ну вот представьте, на соревнованиях, чтобы неплохо выступить, нужно отрешиться от всего, быть совершенно спокойным, а если ты еще и тренер, то за воспитанниками надо следить, их поддерживать. Какое уж тут спокойствие.
– Получается, выбрав профессию, вы отказались от собственной спортивной карьеры?
Максим: – Получается, что так. Не жалею.
– Вы сказали, что для хороших результатов необходимо спокойствие. То есть нужно какое-то особое душевное состояние?
Максим: – Понимаете, пулевая стрельба – очень своеобразный вид спорта. Винтовка весит около 7 килограммов, нужно сделать по 40 выстрелов стоя, лежа и с колена. Конечно, требуется определенная физическая подготовка, но не только. Если сравнивать с легкой атлетикой, например, то у стрелка 120 стартов, дистанций и финишей. Естественно, просто необходимо настроиться, отключиться от внешних факторов. В идеале спортсмен должен слышать только себя, не обращать никакого внимания на стоящих рядом соперников и зрителей. Все внимание – на устойчивость.
– Следовательно, лучшие результаты показывают более спокойные, флегматичные люди?
Максим: – Нет, я уже говорил, что стрелять можно научить любого. Просто человек должен контролировать себя, уметь работать над собой. Все приходит с опытом.
– Очень распространено мнение, что стрелковые секции – «кузницы кадров» для криминала. Вы не считаете, что, возможно, готовите будущих киллеров?
Максим: – Я, если честно, от вас впервые слышу о подобном мнении. Если кто-то хочет стать киллером – он им станет, независимо от того, посещал секцию или нет. Убить ведь можно и хлебным ножом. После клуба, где учат рукопашному бою, тоже реально пойти в криминальную организацию. Что ж теперь, все секции закроем? А ведь мы облегчаем жизнь ребятам, попавшим в «горячие точки». И вообще я считаю, что любой мужчина, как защитник отечества, должен уметь владеть оружием. Думаю, что лишь единицы становятся киллерами после стрелковых секций, но они в любом случае пошли бы по этому пути.
Мы стараемся вести определенную воспитательную работу. У нас в правилах написано, что даже незаряженное оружие нельзя направлять на человека.
– Сейчас ведутся жаркие дебаты о том, разрешить ли свободную продажу оружия. Вы – те, кто это оружие держит в руках ежедневно. Как вы считаете?
Костя: – Разрешить, но под жестким контролем.
Максим: – Да, разрешить, но отбор, в самом деле, должен проводиться по более серьезным критериям. Справки из милиции и от психиатра маловато. Те, кому пистолет требуется не для самообороны, его и так найдут, незаконным путем.
Когда я уходила, в тир на тренировку постепенно собирались стрелки – большей частью симпатичные изящные девушки. Наверное, время сейчас такое: владеть оружием не помешает не только мужчинам – защитникам отечества, но и женщинам – хранительницам семейного очага. Зря я отказалась попробовать. Впрочем, еще не все потеряно – адрес стрелковой секции мне теперь известен.
Наталья Новоселова
