Из затопленной шахты «Западная-Капитальная» 33 из 46 попавших в подземный плен горняков спаслись
благодаря смекалке и хорошему знанию шахты. Все это должно помочь выжить оставшимся 13. В Новошахтинске продолжаются работы по ликвидации аварии, случившейся в минувший четверг. В последние несколько дней город — в эпицентре внимания не только российских, но и зарубежных СМИ. Аварию на «Западной» уже сравнили
с «Курском». Спасение 33 горняков, к счастью, ломает эту аналогию. Страна надеется на то, что удастся выжить всем шахтерам.
Грязный пустырь перед «Западной» уставлен спутниковыми тарелками телекомпаний. Чем ближе к шахтоуправлению — тем больше машин: милиция, горноспасатели, спасатели МЧС, водолазы из Новомосковска, авто чиновников разных уровней. Поодаль — палатки МЧС, приспособленные под кухню. На втором этаже административного здания туда-сюда снуют люди: в приемной директора шахты расположился штаб по ликвидации последствий аварии.
Пятница, 11.30. К шахтоуправлению подтягиваются заплаканные женщины. Многие из них узнали о случившемся из утренних выпусков теленовостей несколько часов назад. Пытались звонить на шахту, но, говорят, на том конце бросали трубку. Люди пришли, чтобы на месте что-то узнать о судьбе своих близких. Обстановка накалена. Охрана шахты готова к возможным волнениям: заплаканные женщины и шахтеры громко обсуждают семимесячную задолженность по зарплате. «Мы тут как рабы!» — слышится из толпы. Когда к людям выходит руководитель штаба — губернатор области, напряжение так велико, что женщины начинают кричать, требуя что-то делать для спасения их мужей. В толпе говорят, что к стволу шахты спасатели даже подойти боятся: в ствол с большой силой засасывается воздух, и любого, кто приблизится туда, может затянуть под землю.
14.00. К прессе выходит гендиректор «Русского угля» Вадим Варшавский и гендиректор ООО «Ростовуголь» Лев Строяковский. Они говорят о том, что в ствол шахты засыпается бутовый камень (20 машин в час), а со стороны соседних шахт им. Ленина и им. «Комсомольской правды» будут вручную делать сбойку, чтобы выйти к тем точкам, куда предположительно могут выйти шахтеры, спасаясь от воды. Некоторые родственники горняков собираются возле карты шахты в одном из кабинетов, обсуждая, куда именно могли пойти горняки, хватит ли им питьевой воды и заряда в лампочках на касках.
17.30. Министр промышленности, топлива и природных ресурсов области Сергей Назаров и гендиректор «Ростовугля» Лев Строяковский выходят из штаба с последними новостями.
— Почему вы не платите шахтерам зарплату? — спрашивают журналисты Строяковского.
— А кто вам сказал, что ее не платят? Мы платим.
— Люди говорят! Они получают на руки по 80–100 рублей.
— В феврале один из стволов шахты был затоплен, шахтеры не работали, поэтому и получили мало.
18.30. В полутемном актовом зале собирают родственников шахтеров. Новостей почти нет, но чиновники (городские, областные и окружные) хотят что-то сказать народу. «Делается все для спасения людей», «в этот тяжелый час», «руководство страны контролирует ситуацию», «Виктор Германович Казанцев следит за ситуацией», «сил и средств хватает». Слышать набор общих фраз родным шахтеров, которые хотят конкретной информации, в какой-то момент становится невмоготу. Некоторые из них выходят из зала, не дослушав ораторов. «У меня там брат. Я хочу помочь делать сбойку. Возьмите меня, я проходчик из “Гуковугля”». Это уже напоминает Кармадон. Мужчине объясняют, что по технике безопасности его должны ознакомить с планом работ и запасными выходами, на это уйдет время. «И вы только измучитесь, и мы», — говорит бывший технический директор «Ростовугля» Сергей Михалев, который работает в штабе по спасению людей. Брат шахтера соглашается.
Суббота, 9.20. К «Западной» спешат женщины, которым сообщили радостную новость: найдено 33 человека. Судьба еще 13 неизвестна. Эта новость в одну секунду разделяет родственников шахтеров на тех, для кого этот день — самый счастливый, и тех, для кого он, может быть, еще страшнее, чем предыдущий, ведь еще вчера все были равны в общем горе. Встречать поднимаемых на поверхность шахтеров около пристройки к инспекторской клети (в ней могут поместиться только 3–4 человека) собираются все. 15 минут клеть идет вверх, 15 — вниз. Люди напряженно следят за тем, движется ли трос. Ходят слухи, что нашли и группу из 13. Наконец на поверхность поднимают первых горняков. Одного из них несут на носилках. Других ведут под руки до машин «скорой помощи». В измученные, черные от угольной пыли лица вглядываются десятки глаз. «Фамилии! Назовите фамилии!» — кричат женщины. У шахтеров белеют только руки — кожа на них сморщена от воды.
14.30. В первую городскую больницу к спасенным шахтерам приезжают члены штаба. Они расспрашивают горняков о том, что они видели, как поступала вода, какие проходы были затоплены. Сергей Михалев помечает что-то в блокноте. Владимир Клочков — самый разговорчивый. Он рассказывает, как они шли 7 километров под землей, как спали ночью спина к спине, чтобы согреться, что есть им совсем не хотелось, а выжили только потому, что знали шахту и поддерживали друг друга. Остальные шесть шахтеров лежат на кроватях, укрытые до подбородков белыми простынями. На подушках чернеют их головы. Медперсонал говорит, что, как только уедет начальство, шахтеров наконец искупают.
— Молились и не верили, что нас спасут, — признается Валерий Меркулов. — Плот делали из шпал, но он тонул. Иногда вода доходила до макушки.
— Как вас нашли спасатели?
— Какие спасатели?
— Чиновники сказали утром, что вас обнаружили спасатели.
— Мы с собой несли телефон, а когда дошли до ствола, подсоединили его к кабелю и позвонили наверх, сказали: пускайте за нами клеть. Так что никаких спасателей мы не видели.
Шахтеры просят курить, кто-то из журналистов незаметно от врачей оставляет им пачку сигарет. Кто-то дает телефон позвонить жене. «Лариса, я дома, в хирургии», — говорит в трубку Владимир Клочков. — Все нормально, хватит труситься. Все пучком... Ну не надо, а то я сам расплачусь».
19.30. Из-под земли уже вытащили всех 33. К спуску в ствол готовятся горноспасатели с лодками, чтобы искать оставшихся 13. Слышится гул: в ствол продолжают засыпать глыбы. Журналисты получают передышку — новостей пока нет. Многие из них приехали в Новошахтинск еще в четверг вечером, без теплой одежды и самого необходимого. Выручает руководство «Глории Джинс» (у компании в Новошахтинске расположена одна из фабрик): журналистов размещают в фабричном общежитии, кормят, одевают в теплые куртки.
23.30. Приходит сообщение, что спасатели, спустившиеся под землю, подняты наверх: у двоих из них признаки отравления неизвестным газом. С соседней шахты им. «Комсомольской правды» без остановки вручную прорубают подземный тоннель к тому месту, где могут находиться 13. Впереди еще одна ночь ожидания и надежды. Елена Строителева, собственный корреспондент «Известий», специально для «Города N»
|