Уже год как нет с нами Юлия Борисовича. В память о нем хочется рассказать некоторые малоизвестные эпизоды из его продолжительной деятельности на посту научного руководителя ядерного центра.
Надо сказать, что по складу ума и методам работы И.Курчатов и Ю.Харитон были очень похожи. У них было полное взаимопонимание.
Будучи наслышан о могучей силе ядерного заряда, Сталин очень хотел посмотреть это чудо-устройство в натуре. Однажды в Кремль на совещание были вызваны Курчатов, Харитон и другие специалисты-атомщики. С собой они принесли небольшой, порядка десяти сантиметров в диаметре блестящий плутониевый шарик.
- Это готовый заряд для бомбы, - пояснил Курчатов.
Сталин посмотрел на этот шарик с некоторым недоверием, взгляд сердитый, лоб нахмурен.
- Это?... А сколько их еще сделано?
- Больше пока нет, - ответил Курчатов, - здесь весь накопленный плутоний.
Сталин поинтересовался: "А откуда видно, что это плутоний, а не блестящая железка?" Ему сказали, что этот шарик теплый, внутри него идет непрерывная ядерная реакция, а железка была бы холодной.
Иосиф Виссарионович предложил разделить заряд, чтоб сделать две бомбы. Тогда Ю.Харитону пришлось объяснить, что делать этого нельзя, так как для атомного взрыва нужна критическая масса.
После проведенного успешного испытания ядерного заряда на Семипалатинском полигоне (он тогда имел название Государственный центральный полигон # 2 министерства обороны СССР) руководство испытаниями, в составе которого был и Берия, обнималось, поздравляя друг друга с успехом. Берия, по словам очевидцев, даже поцеловал И.Курчатова и Ю.Харитона.
Потом Берия обратился к Курчатову с предложением, что изделию, которое так здорово сработало, надо дать название. Курчатов ответил, что название уже есть. Изделие получило название РДС-1. В расшифровке это означает - "Россия делает сама". Последующим вариантам усовершенствованных изделий, в том числе и водородным зарядам, присваивались наименования РДС-2, РДС-3 и т.д. Долго расшифровку знали немногие. Некоторые досужие умы переводили это сокращение как "Реактивный двигатель Сталина", но это были лишь домыслы.
Много лет спустя, в начале девяностых годов, был снят документальный фильм "Научный руководитель". Сценарий этого фильма писал Я.Голованов, который тогда напористо задавал вопросы Ю.Харитону.
- Как могли талантливые ученые и организаторы атомного проекта совместно работать с Берией? Известно, что Берия был зловещей, мрачной и коварной личностью. Не вносило ли его присутствие нервозность?
Ю.Харитон сказал, что контактов у него с Берией было много, но мрачности и коварности этого человека он как-то не чувствовал. Когда Харитону приходилось в процессе работы обращаться к Берии, тот очень внимательно слушал и обычно разумно подходил к делу.
Да, Юлий Борисович был "лакомым кусочком" для карательных органов, во главе которых стоял Берия. Лаврентию было известно, что мать Харитона живет за границей, отец в первые годы советской власти был выдворен за пределы страны на так называемом "Философском пароходе", по национальности ученый - еврей. Может быть в том, что репрессии не коснулись Ю.Харитона, решающую роль сыграл И.Курчатов, который высоко ценил Юлия Борисовича и полностью ему доверял. Имело значение и то, что надо было во что бы то ни стало создать атомную бомбу, а это хорошо понимал и Л.Берия.