|
|
|
В Ростовском областном академическом молодежном театре состоялась премьера спектакля «Здравствуйте, я ваша тетя!» по пьесе Брандона Томаса «Тетка Чарлея» в постановке художественного руководителя театра Владимира Чигишева. Изначально очень рискованный проект, неизменно отсылающий к всенародно любимой одноименной комедии и сделанный по заказу (инициаторами постановки выступили две коммерческие структуры — «Альфа-Банк» и агроиндустриальная корпорация «Астон»), получил исключительно положительную прессу, признание зрителей и премию Furor 2001 в качестве «События года». Победители премии отбирались по итогам читательского голосования, проводимого на Rostov.ru и в журнале Future TV.
Ситуаций, когда талантливые произведения создавались по заказу, в истории мировой культуры предостаточно. Гораздо меньше их в истории современной отечественной, а говоря конкретней, ростовской культуры. Нет настоящих меценатов, нет интересных, не притянутых за уши идей, нет взаимопонимания между учреждениями культуры и коммерции. В данной же ситуации значимым было то, что идея постановки спектакля родилась не на пустом месте. Режиссер известного фильма — ростовчанин Виктор Титов. А один из инициаторов и спонсоров акции, прошедшей в Молодежном театре, филиал «Ростовский» ОАО «Альфа-Банк», где работает брат режиссера Александр Титов. Он-то и решил посвятить постановку памяти брата.
Спектакль по простенькой комедии положений «Тетка Чарлея» ставился в России в последний раз в 30-е годы. Гораздо больше повезло оперетте Оскара Фельцмана, созданной по мотивам пьесы. В 60–70-е гг. вдруг, с разницей в двенадцать лет, по пьесе снимаются два фильма — австрийский (1963 год) и российский (1975 год). Лейтмотивом отечественной музыкальной комедии романтично-бунтарских семидесятых годов XX века становится любовь и бедность. Лейтмотивом спектакля виртуального XXI века режиссер Владимир Чигишев безошибочно выбирает иллюзии и реальность. Вы строили иллюзии, думая, что идете на спектакль, перед вами разыгрывают ресторанное шоу, иллюзион под музыку Palast orchester, в котором лакей (Роман Меринов) оборачивается распорядителем действа, а бедный актер-любитель (Анатолий Матешов) — завидной невестой-миллионершей. Вам казалось, что на сцену выйдет настоящий судья Кригс (Сергей Гуревнин), а пред очами публики предстает футбольный судья со свистком, одетый в спортивный костюм, кажется, сшитый из американского флага (художник по костюмам Ольга Резниченко). И вообще, он так похож на дядюшку Сэма из многочисленных карикатур советского времени, чей единственный бог — миллионы и которого проще простого обвести вокруг пальца. Он единственный потерпит крах в этом шоу со счастливым бразильским финалом, а необратимость этого краха внимательный зритель угадает еще вначале, когда в американизированного судью полетит безобидный бумажный самолетик. В меню этого изысканного действия зрители-гурманы найдут для себя немало аллюзий и намеков.
Изысканность, салонность, светскость, рафинированность происходящего — это и желание создать красивое зрелище, и, вероятно, следствие рефлексии создателей спектакля, потешающихся и над самими собой, и над публикой, идущей на коммерческий проект, результат светского соглашения, уже заранее знающей, что сказать по этому поводу, и вдруг весело разыгранной, обманутой в своих скептических ожиданиях. Спектакль мог надеть маску серьезного произведения, а по сути оказаться ярким шоу-пустышкой на потребу, невкусной конфетой в дорогой обертке. Он же изначально надел яркую маску дорогого шоу, спрятав за ней серьезность вторых планов и творческих задач. И на таких вот перевертышах, оборотнях, масках, многочисленных атрибутах постмодернистской культуры строится все действие. Конечно, самый яркий перевертыш — Бабс Баберлей в образе миллионерши. Его мнимая донна Роза — существо очень слабое, ранимое, кокетливое, умеющее при этом жестоко играть мужскими сердцами и добиваться желаемого. Бабс так входит в роль, что в итоге начинает действительно чувствовать себя женщиной. Иллюзии опасны тем, что в них могут легко поверить как разыгрываемые, так и разыгрывающий. Всех остальных персонажей объединяет то, что они плохо видят. Плохо видят то, что происходит в реальности, окружающих людей, самих себя. Поэтому режиссер прописал им очки-маски как знак их плохого внутреннего зрения и притворства. Одни скрывают за очками грубость и вульгарность, как сестры Энни (Ольга Форопонова) и Бетти (Светлана Садикова), другие — ясный ум и трезвость суждений, как Джекки Чесней (Сергей Беланов) и Чарлей Уэйкем (Вадим Франчук), третьи — нежные души и горячие сердца, как донна Роза (Ольга Щелокова) и Френсис Чесней (Дмитрий Зуев). Но у персонажей, мягко говоря беззаботных и витающих в облаках, вдруг пробивается рефлексия по поводу происходящего, иллюзии сталкиваются с реальностью, в интонациях проскальзывает что-то трагическое, никак не обретают твердой почвы под ногами их любовные мечты. И как же сильно отличается то, что именуют любовью пары донны Розы и Френсиса Чеснея, Бабса и Эллы Делей (Анастасия Сапон), Энни и Чарлея, Бетти и Джекки! Но в итоге почти каждый получает свое и остается счастлив, насколько способен, в этих изящно стилизованных декорациях (художник Николай Симонов), освещенных приглушенным таинственным светом (художник по свету Жанна Дазидова). А главное блюдо, которое получают зрители в этом спектакле, — это прекрасный юмор, новый юмор нового века, вызывающий, к счастью, привычную реакцию — смех.
Надежда Волкова
|