Светлана МУРАТОВА
В номере 45 экономического еженедельника “Курс Н” заместитель председателя комитета Госдумы по экологии Александр Косариков рассказал о том, как прошел “круглый стол”, собравший в Думе как сторонников, так и противников строительства низконапорной плотины выше Сормова. По его мнению, низконапорная плотина — меньшее зло по воздействию на природу, и мировой опыт свидетельствует об эффективности таких плотин. Однако представитель “зеленых”, директор экологического центра “Дронт” Асхат Каюмов (“Курс Н” № 46) считает, что плотина нанесет серьезный ущерб как природе, так и жителям. При этом компенсация негативных воздействий в проект не заложена.
Как известно, истина всегда лежит посередине. За комментарием мы обратились к заслуженному деятелю науки и техники РФ, академику РААСН, профессору, доктору технических наук, ректору Нижегородского государственного архитектурно-строительного университета Валентину НАЙДЕНКО.
— Мы рассматриваем это как альтернативный вариант повышения уровня Чебоксарского водохранилища, потому что при сегодняшнем уровне водохранилища 63 метра подпор доходит только до Лыскова. Он не касается города Нижнего Новгорода. Но чтобы обеспечить судоходный путь от Горьковской до Чебоксарской ГЭС, нужно повысить уровень воды до проектных отметок Чебоксарской ГЭС — 65 метров. Уровень повышения на два метра приведет к тому, что подпор воды дойдет до Нижнего Новгорода.
А заречная часть города уже сейчас подтоплена из-за того, что неаккуратно заключались в трубопроводы малые реки. И в периоды половодий много “выклиниваний” в заречной части — озера образуются. Сегодня там водопровод и многие сети канализации находятся практически в воде. Теплотрассы касаются воды. Это приводит к интенсивной коррозии. Метрополитен в тяжелейшем состоянии, поскольку линии метро идут вдоль Оки, а грунтовые воды направляются к реке. И метрополитен низкого заложения является своего рода плотиной.
Поэтому низконапорная плотина — это альтернативный вариант, который позволит решить две крупные задачи. Первая — обеспечить прохождение по Волге большегрузных судов, поскольку уровень низконапорной плотины будет поддерживаться 68 метров (что в Чебоксарской ГЭС должно быть на пределе). Вторая задача — транспортный коридор запад-восток. Будет сделан специальный мост над низконапорной плотиной для того, чтобы пропускать автотранспорт. Одновременно разгрузится Нижний Новгород.
Но для того, чтобы принять окончательное решение, нужны проектные проработки и расчеты. А главное — экспертиза, и прежде всего экологическая, чтобы строительство этой плотины, как и строительство других ГЭС Волжско-Камского каскада, не нанесло большого ущерба окружающей среде. И самое главное — ущерба населению. Эти задачи надо решать. В целом эту идею как альтернативу поддерживаю, потому что если поднять до отметки 68 метров уровень Чебоксарской ГЭС, это нанесет гораздо больший ущерб. И прежде всего городам в зоне подпора и населению.
Владимир ЦВЕТКОВ
На прошлой неделе в Москве прошел очередной съезд Российского союза промышленников и предпринимателей. Оценку этому событию дает в беседе с корреспондентом “Курса Н” генеральный директор НАПП Валерий ЦЫБАНЕВ.
— Центральным событием съезда стало выступление президента России Владимира Путина. В основном он сосредоточил его на взаимодействии бизнеса и власти, приглашая частный капитал к участию в решении приоритетных государственных задач. К ним, в частности, можно отнести проекты, связанные с развитием инфраструктуры, дорожного строительства, а также наукоемких производств.
— Какую оценку дал съезд социально-экономической ситуации в стране?
— Президент РСПП Аркадий Вольский назвал ее либеральным застоем. Думаю, это правильная оценка. Разглагольствования о том, что многое делается для поддержки отечественного производителя, на самом деле не подтверждаются. И цифры о сегодняшних темпах роста объемов производства не радуют.
— Мы отстаем от графика?
— Ну, конечно же. Путин поставил хорошую, солидную задачу — удвоение ВВП, под которую надо выстраиваться всем и работать над ней. К сожалению, этого нет, и на сегодняшний день темпы падают.
— Съезд как-то определил причины застоя?
— Причины все на виду. И мы о них постоянно здесь у себя, на региональном уровне говорим, и Российский союз промышленников и предпринимателей. Это тяжелое налоговое бремя, бюрократизация на местах и во всех органах власти, коррупция, которая проникла во все поры, отсутствие стимулов к созданию конкурентоспособных производств. В частности, до сих пор не принято решение о том, чтобы закупаемое за рубежом высокотехнологичное оборудование не облагалось НДС и таможенными пошлинами. Оно у нас получается на 30—40 проц. дороже, и здесь мы проигрываем. Надо привлекать инвестиции, а они у нас не стимулируются налоговыми льготами.
— На недавнем “круглом столе” в ОЗС состоялась презентация проекта федерального закона “О промышленной политике”. Мало того, что закон будет иметь зонтичный характер, то есть не обязателен для исполнения, процесс его “проектирования”, похоже, в самом начале. Приглашенный эксперт РСПП попросил присылать ему письменные предложения по совершенствованию закона. Например, нужны ли изменения таможенных импортных пошлин на ввозимое промпредприятиями оборудование или не нужны? Из ответов НАПП на подобные вопросы можно уже, наверное, составить целую библиотеку, а эксперт РСПП, по всей видимости, начинает выяснять мнение регионов с чистого листа. Это потрясающий показатель застоя — движение по кругу.
— Действительно, ведь все на виду, ничего неясного нет. Однако со стороны чиновников РСПП и правительства происходит забюрокрачивание очевидного — “замотать” закон легко.
— По оценке центральной экономической прессы, съезд носил больше ритуальный характер.
— Я согласен с такой оценкой. И это не только мое личное мнение, но и многих делегатов, с которыми мы общались в кулуарах. И промышленники соблюли процедуру, и президент Путин, побывав на съезде. Поговорили и разошлись. Но на самом деле движения в создании условий для подъема промышленного производства, роста перерабатывающих отраслей, конечно, нет. Меня удивило, что на съезде практически не было членов правительства РФ, которые должны как-то реагировать на замечания президента. На прошлом съезде Путин сказал, что считает несправедливым вторичный выкуп земли под приватизированными предприятиями. Год прошел. Никаких действий в выполнении его как бы обещаний перед бизнесом, как это было тогда воспринято, не последовало. Более того, выступая по этому поводу вторично, президент подтвердил, что остается на тех же позициях. Он остается, правительство также остается на своих позициях, а мы остаемся там, где были.
— Очевидно, моральные оценки президента РФ не всегда подлежат исполнению.
— Мы производственники, и я так понимаю: если директор что-то говорит, то потом и добивается выполнения. В. Путин призвал удваивать ВВП, а Г. Греф говорит: зачем удваивать. Нас 4—6 проц. роста в год вполне устроят. Причем не называется, что в этих процентах наполовину заложена цена нефти, которая просто фантастически растет на внешних рынках.
— Переориентация нашей экономики с сырьевой на перерабатывающую и высокотехнологичную выходит уже на уровень национальной безопасности. А события, похоже, развиваются в противоположном направлении?
— Абсолютно в противоположном. Помните, премьер Фрадков в первом своем выступлении в Мурманске сказал, что мы сократим долю сырьевых отраслей в общем объеме валового внутреннего продукта. А на самом деле весь рост в основном достигается за счет трубы. Никаких реальных, серьезных мер по государственной поддержке производства не принято. Делегаты говорили на съезде: надо все-таки посмотреть, зачем нам стабилизационный фонд вкладывать под маленькие проценты в зарубежные ценные бумаги. Может быть, лучше вложить деньги в отечественную экономику и получить больше дивидендов, чем, скажем, 2 проц. годовых от вложений в американские казначейские обязательства?
Инфляционные процессы лучше удерживать развитием производства. Рубль надо наполнять нашей конкурентоспособной продукцией. Тогда экономика сбалансируется. А когда она подпитывается только за счет нефти, государству очень трудно управлять макроэкономическими процессами.
— Страна захлебывается от нефтедолларов, а использовать их почему-то нельзя.
— Это не единственный парадокс. Если, допустим, мировые цены на нефть идут вверх, то, казалось бы, внутри страны цены на бензин должны снижаться, а они растут. У нас полностью искаженная экономика. На то он и либеральный застой. До сих пор в управлении государством преобладает либеральная политика, начатая Гайдаром.
— Некоторое время назад стал “гулять” лозунг о социальной ответственности бизнеса. Съезд как-то попытался найти ему место?
— Оценки были с обеих сторон. И Путин об этом говорил, и Вольский, и делегаты. Но обсуждение свелось как бы к непониманию сторонами существа вопроса. Государство устами президента говорило, что бизнесмены не совсем социально ответственны. А бизнесмены отвечали, что со стороны государства нет ответственности, оно не дает им развиваться, процветают бюрократизм, коррупция. Государство не очень стремится принимать риск на себя, когда речь заходит о софинансировании крупных проектов. Усиливаются надзорные функции. Административная реформа привела к обратному результату, к фактическому разрушению управляемости, по крайней мере, на сегодняшний день. Хотя президент Путин надеется на положительный эффект, в чем я глубоко сомневаюсь. Но правильно и то, что у олигархов должны быть прозрачные налоговые схемы. А когда специально создаются различные формы ухода от налогов, то в этом как раз и проявляется безответственность бизнеса.
— Медленно, но верно приближается вступление России в ВТО, и завязывается еще один узел. Действующим бизнесам надо будет платить людям зарплату по европейским стандартам — не менее 400 евро. Но как? Надо или поднимать производительность труда, или сокращать персонал предприятий.
— Завязывается очень большой узел. На сегодняшний день многие виды нашей продукции просто неконкурентоспособны. Давят мощнейший затратный механизм, изношенное оборудование. Один только рост энерготарифов чего стоит. Все это поглощает те средства, которые могли бы пойти на заработную плату.
— Мне кажется, у НАПП больше успехов в отношениях с региональной властью, чем у РСПП с федеральной.
— Самих себя хвалить не очень удобно, но я считаю, что у нас в области действительно сложилась системная работа с властью, особенно законодательной. Авторитет ассоциации достаточно весом для налоговых органов, правительства Нижегородской области, администраций городов и районов. Пользу от взаимной работы понимают у нас все уровни органов государственной власти на местах. Наверное, это еще и благодаря тому, что мы не увлекались политикой, чего порой не скажешь о РСПП. Мы никогда не подписываем никаких политических деклараций. А что касается, например, роста цен на металл, то в этом случае НАПП бьет во все колокола. Это задевает интересы наших предприятий, а мы должны их отстаивать.
— Вам не кажется, что РСПП теряет авторитет у крупного бизнеса?
— Думаю, у РСПП, на мой взгляд, сейчас сложные времена. Там есть определенный кризис, который руководителям этой организации необходимо преодолевать. Мы высказывали им предложения относительно устава, направлений деятельности, посылали по этому поводу специальную аналитическую записку. Это было в период подготовки к съезду. Мы говорили, что не видим ничего положительного в увлечении политикой, тогда как в стороне остаются экономические вопросы.
— Очевидно, на уровне РСПП сложновато решать проблемы структурных изменений в российской экономике, чтобы уйти, так сказать, от сырьевого проклятия?
— РСПП об этом говорит, но, к сожалению, правительство РФ пока ведет сырьевую политику. А любой из олигархов не может изменить ситуацию. Даже в кабинете министров нет единого взгляда на порядок вещей. Думаю, должна быть провозглашена не декларативная, а реальная программа. Закон “О промышленной политике” в том виде, в каком его готовит сейчас РСПП, не нужен. Считаю наиболее целесообразным включить в него примерно следующую ключевую фразу: экономика нашей страны должна быть высокоиндустриальной с главным направлением на развитие наукоемких, высокотехнологичных производств. Это первая фраза, которая должна быть. Она уже к чему-то обязывает.
— Вывод такой: все самое лучшее может быть только впереди?
— Думаю, что да. Если будут какие-то изменения. Пока, я считаю, термин, который ввел А. Вольский, абсолютно правильный — либеральный застой.
* * *
Самодержавный застой, коммунистический застой, либеральный застой. В России застой идет по кругу, прерываемый время от времени революциями. И справиться с феноменом застоя в России пока не удавалось никому — ни монархии, ни большевикам, ни диссидентам, ни либералам. После стольких восторженно радостных лет рыночных реформ российское общество опять оказалось в своем нормальном, естественном состоянии. И опять отхватили по максимуму. Нет бы ограничиться стабилизацией, нам подавай застой! А это именно та атмосфера, в которой оживают надежды на лучшие времена и начинается подготовка к новой революции без каких-либо промежуточных состояний.
Наталья МИРОНОВА
Я набираю указанный в рекламном объявлении номер — в трубке короткие гудки. Телефон из другого объявления — снова занято. В третьей фирме меня вежливо выслушивают и переключают на специалиста. Приходится повторить вопрос, чтобы услышать в ответ “нет”. Следующий номер — мгновенное соединение, толковый комментарий, устраивающие цены и принятое решение о покупке. К первым двум объявлениям я уже не вернусь...
Технический директор московского call-центра Vallex Юрий Ивановский замечает: дать объявление, телефон в котором постоянно занят, — это выкинутые на ветер деньги. Так почему не использовать мировой опыт компьютерно-телефонной интеграции, чтобы ни один звонок не был потерян?
С этой услугой вышел на нижегородский рынок call-центр AVK, пока абонирующий часть серверов у Vallex. В проект инвестировано сто тысяч долларов: создано пять операторских мест, позволяющих обрабатывать от 700 до 900 вызовов в день. Оптоволоконная связь с московским центром Vallex и екатеринбургским Юнипейдж делает возможным в режиме реального времени довести это число до нескольких тысяч в день.
Компьютерно-телефонная интеграция, Computer Telephony Integration (CTI) — это объединение телефонной и компьютерной подсистем в единую систему. Современные телефонные станции так же, как и компьютеры, используют цифровые сигналы, то есть могут “понимать” друг друга и обмениваться данными. Наиболее распространенным применением CTI в call-центрах является технология “всплывающих экранов”.
Что это такое, мы увидели наглядно в call-центре AVK на Ошаре.
Когда входящий звонок поступает на телефонную станцию call-центра, она автоматически определяет, по какому номеру звонит абонент, и передает этот номер на Т-сервер (Telephony Server), который связывает телефонную и компьютерную подсистемы сall-центра. Станция также сообщает Т-серверу, на какого из операторов будет распределен данный вызов. Т-сервер, в свою очередь, запускает на компьютере этого оператора сценарий обработки звонков, поступающих по этому номеру, и дает доступ к соответствующей базе данных.
Таким образом, оператор одновременно слышит звонок телефона и видит, как на экране компьютера открывается окно, в котором написано, как нужно приветствовать звонящего абонента и как дальше вести разговор. Оператор снимает трубку и говорит: “Магазин мягких игрушек, здравствуйте!”. Далее он выслушивает вопрос, отмечает его, и программа, согласно сценарию, автоматически выводит на экран всю информацию об ассортименте, которым интересуется звонящий. Принимая следующий звонок, поступивший по другому номеру, оператор на мониторе видит другой сценарий и соответственно ведет разговор, работая с другими базами данных.
Использование такой технологии делает сall-центры “невидимыми” для абонента, пребывающего в полной уверенности, что он звонит прямо в фирму, рекламу которой держит в руках, слышит по радио или видит по ТВ. Так что если вы откликнулись на призыв теле-магазина “звоните прямо сейчас!” или бронировали по телефону билеты Аэрофлота, значит, вы уже пользовались услугами call-центра.
Call-центр поможет создать “виртуальный офис”. Набирая телефонный номер, ваши клиенты будут соединяться с оператором call-центра — вашим виртуальным секретарем. Его работа обойдется дешевле, чем аренда помещения, его оборудование с зарплатой “девушки на телефоне” вкупе.
Параллельно операторы call-центра выполняли другую задачу — актуализировали клиентскую базу данных Центральных европейских выставок. Если есть потребность в сборе информации о ваших существующих и потенциальных клиентах, с чем не справятся секретарь и даже несколько сотрудников, экономически выгоднее будет перепоручить эту задачу call-центру.
Судя по двухлетнему опыту работы московского call-центра Valex, предложенная услуга сразу заинтересовала социологические, маркетинговые и рекламные агентства. Операторы ведь могут не только прозвонить предложенный список и выяснить, не сменился ли адрес и e-mail, но и задать абоненту нужные вопросы. Эта задача актуальна не только перед выборами. Любой развивающейся фирме необходимо знать социально-демографический “портрет” тех, кто интересуется ее товарами или услугами. “Портрет” нарисует call-центр.
Это потом среди заказчиков появились банки, страховые, транспортные, торговые, туристические компании, стоматологические клиники, рестораны, ночные клубы. Кстати, последние предъявили жесткие требования к отбору операторов и потребовали, чтобы клиенты оставались в полной уверенности, что попадают именно в ночной клуб.
Для нижегородского рынка call-центр — новое направление бизнеса. Но, по словам директора call-центра AVK Марины Крайновой, есть предложение — задачи будут, причем самые разнообразные.
Информационно-справочная и диспетчерская служба, круглосуточная “горячая линия” с бесплатным федеральным номером 8-800..., виртуальный офис — все эти задачи одновременно может выполнять call-центр AVK. Программное и аппаратное решение от Cisco Systems и оптоволоконный канал связи позволяют поддерживать различные способы взаимодействия оператора с клиентом и предоставлять заказчику полный отчет по звонкам. Ни один не будет потерян. Генеральный директор инвестиционной компании AVK Сергей Иванушкин уверен, что деловой мир Нижнего вскоре оценит эту услугу, и call-центр AVK, несмотря на неизбежных в этом бизнесе конкурентов, будет создавать новые и новые операторские места.
Наталья МИРОНОВА
Продвижение бизнеса — так называется одна из секций, работающих в рамках региональной конференции “Эффективный консалтинг = успешный бизнес”. Конференция инициирована Нижегородской гильдией профессиональных консультантов при поддержке нижегородского отделения “ОПОРЫ” и нижегородского образовательного консорциума и проходит сегодня в Доме ученых. На нее еще можно успеть и узнать, как управлять известностью, что влияет на успех продаж и каковы оптимальные инструменты маркетинга, рекламы и PR. Разговор начинает директор агентства “PR-Эксперт” Ася ВЕКСЛЕР:
— Те, кто занимается маркетингом и рекламой, говорят, что для них существуют лишь два полезных слова — новый и бесплатный. Эти два слова, считают маркетологи, способны продвинуть любой товар или услугу. Для специалиста в области связей с общественностью лучшее слово — это “репутация”. Недаром связи с общественностью все чаще называют “управлением репутацией”. Именно эта тема, на наш взгляд, определит новые реальности коммуникативного пространства современного бизнеса.
Признание того, что репутация компании — это ее дополнительная добавленная стоимость и мощное конкурентное преимущество, меняет модель бизнес-коммуникаций: от рекламно-ориентированной она переходит к PR-ориентированной. PR становится неотъемлемой частью современной управленческой деятельности.
Что нового принес с собой PR, в том числе в традиционный маркетинг?
Самая известная книга по маркетингу так и называется — “Маркетинговые войны”. Ее авторы представляли сознание потребителей как некую территорию, за обладание которой ведутся войны. Суть войны — в стремлении торговых марок оккупировать как можно больше пространства в сознании потребителей. PR не имеет с войной ничего общего. Недаром связи с общественностью также именуют “инженерией общественного согласия”. PR вступает в контакт не с покупателем, а с человеком, и в этом первое открытие нового времени.
Главным инструментом традиционного маркетинга была реклама. Главным инструментом новых бизнес-коммуникаций становятся использование системы информирования, развитие коммуникаций с целевыми аудиториями, формирование взаимодействия с целевыми группами. В последние годы многим продуктам и услугам удалось закрепиться в сознании публики и стать большими брендами. Как они этого добились? Они привлекли к себе внимание. Для создания всемирно известного бренда “Боди шоп” Аните Роддик не потребовалось никакой рекламы. Она просто путешествовала по всему миру в поисках ингредиентов для натуральной косметики, и ее изыскания привлекли интерес широкой публики.
Фактически, старый маркетинг интересует лишь процесс обмена товара и услуги на деньги, то есть прибыль. Но с ростом конкуренции на рынке и внедрением новых технологий происходит снижение производственных затрат и, соответственно, цен. За пять лет стоимость цифровой камеры упала примерно с 15—18 тысяч до 9—11 тысяч рублей, в то время как пиксель (показатель класса камеры) увеличился во много раз. Еще один пример снижающихся цен — это сотовые телефоны, следующий — компьютеры и т. д. Третье открытие заключается в том, что прибыль перестает быть решающим показателем, особенно для инвестора. Решающим показателем становится стоимость компании и ее товарных категорий.
В классической схеме внимание бизнеса было сосредоточено на управлении спросом и рентабельностью товара. В новой системе ценностей центр внимания переносится на сотрудничество с потребителями и иными целевыми аудиториями, от которых зависит данная компания. В самом известном рейтинге журнала “Фочин” — рейтинге 500 ведущих фирм мира — нет ни слова о рентабельности и спросе. Позиции компании оцениваются с точки зрения качества менеджмента, качества продукта, способности привлекать квалифицированные кадры, финансовой прочности, инвестиционной привлекательности, использования новых технологий, социальной ответственности, защиты окружающей среды...
В традиционном маркетинге существовал закон: потребителю интереснее то, что делает компания, а не то, что она говорит о себе. Конечно, наш бизнес зависит от того, что мы делаем, а не от того, что мы говорим. Но если мы молчим о том, что делаем, если мы отсутствуем в информационном пространстве, если мы ведем свои дела, тщательно избегая их общественного эха, то наш имидж и репутация могут обрести совсем нежелательные нам черты и характеристики. И, как говорится, мы будем последними, кто узнает про это. Еще одно открытие нового времени звучит так: продается знакомое...
Реклама всегда обладала определенной агрессивностью. Сейчас прежняя рекламная формула “купи меня” перестала работать. Работает другая формула: “Люби меня!”. Несколько лет назад английская сеть супермаркетов “Теско” (Tesco) впервые применила прием маркетинга партнерских отношений — понятия, очень близкого к PR. Сеть объявила, что за каждые потраченные здесь 10 фунтов стерлингов Теско дает ваучер, который можно отдать любой школе по выбору. Школа соберет нужное количество ваучеров и сможет обменять их на новое компьютерное оборудование. Чтобы собрать больше ваучеров, родители школьников порой устраивали складчину. В покупках участвовали педагоги, руководители системы образования, простые граждане, у которых дети давно выросли... Результаты программы в виде объемов сбыта были ошеломляющими. Только в 1998 г. в школы Англии было поставлено компьютеров на 10 миллионов фунтов стерлингов. Сейчас сеть супермаркетов Теско опережает все известные сети страны.
И поэтому у нас, отечественных специалистов, нет сомнений в необходимости PR, но пока немало затруднений в области определения его эффективности. На самом деле, механизм оценки эффективности репутационной ценности как объекта PR-коммуникаций прост и очевиден. Важно только понять, что репутация — это не цель, а результат планомерной деятельности менеджмента компании по созданию конкурентных преимуществ.
В западных компаниях все чаще отказываются от слова “имидж”, все чаще используют как неприличное слово, потому что все чаще под ним подразумевается миф, который делается из ничего. А понятие “репутация” обладает постоянным золотым запасом, это то, что нельзя надуть, что можно только заслужить. Репутация перестает рассматриваться как объект отвлеченных рассуждений. Она становится предметом экономического анализа, необходимым условием развития бизнеса.
В последние годы российские компании также тестируют на отношение к репутации. В 1993 году 5 проц. российских топ-менеджеров относились к ней как к важному фактору, в 1996 году — 11, в 2000 году — 55. По-прежнему репутацией озабочены в первую очередь банки и страховые агентства. И по-прежнему недостаточно — отечественные производители. Есть и еще одна проблема: топ-менеджеры хотят управлять своей репутацией, но не знают, как это сделать.
Создать репутацию могут только фирма и ее руководители своими реальными действиями и поступками. Современный репутационный менеджмент способен капитализировать хорошую репутацию, превратив ее в реальную акционерную стоимость. Произойдет ли подобное превращение “самотеком” — это большой вопрос, ответ на который звучит так: НЕТ!
Светлана МУРАТОВА
На этой неделе, 23 ноября, впервые за последние семь лет в Нижнем Новгороде обсуждалась проблема озеленения города. Правда, обсуждали ее не чиновники и градостроители, а научные деятели и активные граждане. А инициаторами проведения конференции “Проблемы озеленения исторического центра города Нижнего Новгорода” выступили ректор ННГАСУ Валентин НАЙДЕНКО и депутат Законодательного собрания Нижегородской области Александр СЕРИКОВ.
По мнению организаторов конференции, проблема в том, что в результате интенсивного строительства за последние два с половиной года резко ухудшились показатели озеленения города. Как заметил Александр Сериков, 10 лет назад деревьев в Нижнем Новгороде было в два раза больше. За последние годы практически исчезла липовая аллея около Автозаводского универмага (ее заменили торговые ряды и автостоянка). После строительства двух зданий значительно меньше осталось деревьев на улице Большая Покровская, в садике, напротив ДК им. Свердлова. Пострадал от строительных работ и парк им. Пушкина. Сейчас там построены аттракционы и кафе. Есть решение городских властей о постройке дома там, где сейчас находится парк им. Кулибина. По словам директора экологического центра “Дронт” Асхата Каюмова, за рубежом уплотненная застройка чередуется с парками и зелеными насаждениями, уничтожать которые никому не разрешено. У нас идет четкое и поэтапное наступление на зелень. “Каждый раз мы “откусываем” кусочек парка” и нарушаем строительные нормы. Причем вырубить зеленые насаждения у нас может любой рабочий, достаточно вспомнить инцидент с рубкой деревьев на площади Минина, когда “лысой” ее оставили даже без ведома главы города.
Это все говорит о том, что в Нижнем Новгороде, да и в России в целом, очень слабая нормативно-правовая база, касающаяся озеленения. По словам заместителя начальника отдела экспертизы и природоохранных согласований комитета охраны природы и управления природопользованием по Нижегородской области Нины Кирюшкиной, в настоящее время специалисты областного экологического контроля руководствуются в своей деятельности документацией, разработанной в Горьком еще в 1984 году. Сейчас этот документ устарел. А федеральное законодательство — кодекс об административно-правовых нарушениях и закон “Об охране окружающей среды” — не дают экологам даже права составлять протоколы по факту нарушения экологического законодательства. Штрафы за несанкционированную рубку деревьев и на восстановление зеленых насаждений смехотворно малы. В то время как стоимость древесины с каждым годом растет.
Ссылались участники конференции и на опыт бережного отношения к зеленым насаждениям, который уже есть в России. Так, по словам заместителя гендиректора ОАО “Прима-М” — научно-производственного предприятия по охране окружающей среды при департаменте жилищно-коммунального хозяйства и благоустройства правительства Москвы — Хариса Якубова, с 2004 года все посадки в Москве находятся под контролем. Каждое дерево описано по 25 параметрам и пронумеровано. Все это стало возможным благодаря проводимому мониторингу. Он же дал возможность правительству Москвы иначе, чем раньше, посмотреть на проблему и ответить на вопрос, что делать дальше. Теперь более 20 московских организаций проводят в жизнь городскую стратегию озеленения. И главные условия посадки — внешний вид или декоративность дерева и влияние на здоровье людей.
Собираются и в Нижнем Новгороде заняться проблемой озеленения всерьез. По итогам конференции была принята резолюция, где даны рекомендации по совершенствованию законодательной базы. Так, одним из приоритетных направлений для развития системы озеленения является составление реестра объектов зеленого фонда и оформление паспортов с указанием границ и размеров растительности, а также наличие учетной документации на весь природный комплекс. Это, в свою очередь, поможет рабочей группе при администрации города составить программу сохранения и развития природных комплексов города. Также на основе резолюции в ОЗС планируется работа над проектом закона “О зеленом фонде городских и сельских поселений”.