Во время празднования 50-летия испытания водородной бомбы не только горожане, но и вся страна узнала много интересного, в том числе и об ученых, трудившихся над разработками термояда для военных нужд. Правда, большинство россиян все равно не отличают РДС-6с от «кузькиной матери», поэтому оговорки ведущих информационных программ центральных каналов простительны. Ну какая, например, разница между музеем ВНИИЭФ и музеем атомных бомб? Или рассказ о первой водородной на фоне картинки той самой «кузьки»? Для миллионов – никакой. Но для нас, жителей города, большая часть которых трудилась и трудится над ядерным щитом страны, очень важно знать, что помнят и чествуют всех, а не только несколько ученых-теоретиков. Этого же у организаторов торжеств не получилось. Ни в ЦКиД ВНИИЭФ, ни в Доме ученых со сцены ничего не сказали о тех, кто разрабатывал и делал систему подрыва для первой водородной, ни о сотрудниках второго и третьего заводов, собиравших термоядерную бомбу. Без работы этих коллективов все теоретические выкладки так и остались бы на бумаге и не воплотились бы в изделие, спасшее мир от ядерной катастрофы.
Как
бы то ни было, на открытый НТС, посвященный
юбилейной дате и проходивший 13 августа в
Доме ученых, для вручения приветственных
адресов съехались представители Минатома,
дружественных НИИ, Государственной Думы,
Приволжского федерального округа, области
и примыкающей к нам Мордовии. Правда, первых
лиц не наблюдалось, говорят, ушли в отпуск,
поэтому прислали заместителей. С одним из
них, Иваном Михайловичем Каменских,
заместителем министра Минатома РФ, мы
поговорили перед началом НТС.
– Судя по последним событиям, создается впечатление, что у Минатома больше ничего не осталось, кроме воспоминаний о том оружии, которое он когда-то разрабатывал и испытывал.
– Это абсолютно неверное представление. Минатом живет полнокровной жизнью. Как мы обеспечивали страну ядерным оружием, так и обеспечиваем. Идут разработки, модернизации, совершенствуются условия безопасной эксплуатации. Мы проводим работы на полигоне на Новой Земле, не подпадающие под запрещение по договору о ВЗЯИ, так называемые гидродинамические испытания. Об атомной энергетике я и говорить не буду – это известно всем. Работа ведется полнокровно.
– Вчера по ОРТ прозвучало, что американцы усиленно обсуждают возможность начать выпуск минимизированных образцов ядерного оружия. Чуть ли не пуль. С большой вероятностью можно предположить, что такие обсуждения повлекут за собой возобновление ядерных испытаний в США.
– Разговор о ядерных боеприпасах сверхмалой мощности идет давно. Он активизировался, когда возобновились события в Афганистане в связи с попытками поймать Бен Ладена. Захват Ирака тоже прибавил трудностей. Именно тогда столкнулись с реальной проблемой добраться до укрытия, находящегося в горных пещерах или подземных катакомбах. Родилась мысль сделать проникающий и как бы экологически чистый сверхмаломощный ядерный боеприпас. Конечно, при этом некая грань переступается. Применение такого оружия может быть истолковано однозначно: я хочу так сделать, и сделаю. Это настораживает. Но мы всегда отвечаем адекватно.
– Многие министерства, в том числе и Минатом, подвергаются реорганизации. Не секрет, что любые перемены несут в себе проблемы, прежде всего для тех, кто в этой отрасли работает. Насколько Минатом способен сохранить такой огромный город, как наш, другой ядерный центр – в Снежинске и остальные закрытые города? Не рассматривается ли вопрос о том, что России не нужно столько закрытых городов – с финансами трудновато?
– В правительстве давно говорят об административной реформе. Теперь настал черед действовать. Создана специальная комиссия во главе с вице-премьером Борисом Алешиным. Также будут созданы комитеты, в которых будут рассматривать все аспекты жизни России – политические, экономические, международные отношения. С тем чтобы подготовить конкретные предложения по административной реформе.
Что касается Минатома, то он постоянно реформируется. Например, со стороны контрольных органов высказано замечание, что в министерстве не все департаменты отвечают нормативной численности, и мы над этим думаем. И еще занимаемся исключением избыточных функций. Как видите, процесс постоянный.
Что касается содержания десяти городов Минатома – этот вопрос пока не стоит. Правда, периодически он то всплывет, то опять затихнет. Скорее всего, его инициируют люди не из центрального аппарата. Кому-то выгодно нагнетать ситуацию. Конечно, тяжело содержать десять закрытых городов. Надо еще учитывать и городки при атомных станциях, закрытые образования Минобороны. Так что вопрос в одночасье нерешаем. Мы занимаемся очень серьезными вещами. И открывать ядерные центры в условиях террора... об этом пока и говорить не стоит.
Елена Мазанова
Фото Сергея Кремзукова
