Десять дней, которые…

С 1992 года Лос­Аламос является городом­побратимом с Саровом. Города имеют сходную историю, поэтому российские ученые работают над многими проектами параллельно с учеными Лос­Аламоса. Между городами­побратимами осуществляются постоянные взаимные визиты ученых, многочисленные деловые, медицинские, молодежные и культурные обмены. В октябре 2005 года четыре саровчанки, пройдя многократное анкетирование, были отобраны американской стороной для участия в программе «Открытый мир». Мне посчастливилось стать одной из них. В 2006 году «ГК» продолжает серию публикаций о визите в город­побратим, выдержки из которых, согласно совместному проекту, должны быть опубликованы в газете «Лос Аламос Монитор».

Редакция газеты «Городской курьер», в свою очередь, с нетерпением ждет новостей от заокеанских коллег­журналистов (по электронной почте было отправлено им на эту тему письмо), чтобы открыть, как и договаривались ранее, рубрику для саровских читателей «Новости из Лос­Аламоса».

В прошлом номере «ГК» мы рассказали о музеях Лос­Аламоса, добавим лишь – в научном музее представлены достижения Национальной лаборатории Лос­Аламоса. Рядом с Лос­Аламосом находится город Санта­Фе, в котором имеются пять музеев, получивших государственное признание. Национальный памятник Банделиер протянулся на два километра, а каньон Фрихолес – почти на восемь километров. Пешие прогулки по археологической тропе – необыкновенное удовольствие. А новые знания просто неоценимы.

Именно так выглядят многочисленные скалы. В дырочках. Ранние жители этих мест были предками оседлых индейцев. Они расширяли некоторые естественные пещеры, делая из них жилища и хранилища.

Буквально вчера просматривала полный вариант видеофильма Ольги Павленко о пребывании в этих местах. И первое, что зафиксировано на пленке, – каменная печь, в которую аборигены вначале подкладывали сухие ветки, потом разводили огонь, выгребали золу и выпекали в очищенном, но раскаленном отверстии печи хлеб. Впечатлила и кукурузная «давильня­сушильня». Под прессом кукурузные зерна выдавливали, а потом с помощью устройства­каталки стирали их в пыль. Так получалась кукурузная мука.

Розовые стены каньона – это вулканический пепел. Вся местность с каньонами и месами – это часть Пахарито плато, сформировавшегося в результате двух сильнейших извержений вулкана Хеймес, произошедших более миллиона лет назад. В 1880 году жители поселения Кочити привели антрополога Адольфа Банделиера в эти места. Каньон Фрихолес потряс его. В 1890­м Банделиер написал свой классический роман «Чудесники», действие которого разворачивается в этих местах.

Нас предупредили заранее, чтобы мы продвигались только по асфальтированной дорожке парка. Дело в том, что Национальный заповедник Банделиер хранит нераскопанные площадки для будущих исследований. Но в специальном месте, на разветвлении дорог можно пойти чуть вправо и залезть по лестницам к скальным жилищам. Что мы, конечно, и сделали (см. фото).

Некоторые площадки в каньоне были раскопаны в первые два десятилетия прошлого века. Раскопками руководил доктор Эдгар Ли Хьюветт. В 1906 году он добился принятия закона об античности, первого законодательного акта по защите национальной древности. В 1979 году закон о защите археологических ресурсов признал места и предметы древности невозместимой частью национального наследия.

Свободное время американцы, естественно, проводят не только в парках и музеях. По вечерам они посещают кафе и ресторанчики, где звучит приятная музыка, где можно пообщаться с друзьями, посмеяться и попеть вместе любимые песни­ретро или послушать новую композицию. В одном из таких заведений мы ужинали. В этом клубе­ресторане царствует музыкант Doug Montgomery. Он, внешне похожий на Мейсона из «Санта­Барбары», неплохо играет на рояле и поет джаз. Нашу делегацию вызвали петь распространенную в Америке благодаря русским, конечно, песню «Подмосковные вечера». Ничего, справились. Даг по окончании нашего номера пошутил: «Хлопайте, хлопайте, а то сбросят на вас бомбу». Вечером я пересказала принимающей семье эту шутку. Мудрая Энн ответила: «Да ну, в Америке так давно уже никто не думает». То есть были, конечно, раньше такие времена, когда американцы и русские боялись друг друга как огня. Но теперь… побратимы. И навсегда. Глядя в добрейшие лица достаточно пожилых людей, лосаламосских «мамы» Энн и «папы» Ховарда, верю в это безоговорочно.

Что касается музыкального кафе, то саровские женщины слегка позавидовали американским. Ведь сколько было разговоров о том, что вот­вот в Сарове откроется художественная галерея, а при ней кафе, где можно за чашкой кофе собираться людям среднего возраста, чтобы послушать приятную музыку, а может быть, и стихи местных поэтов, полюбоваться уникальными работами художников… Галерея­то откроется. А вот кафе – бо­о­льшой вопрос. Пока же в единственной комнатушке художественного салона при городском музее на ул. Мира, 48 иногда теснится «свет» Сарова. А сам музей, говорят, ждет капитального ремонта к своему юбилею как манны небесной. Потому что у всяких мечтаний «затратного» характера в наше время и в нашей стране должен иметься… предел! Понятно, что городской бюджет дефицитный, понятно, что когда­нибудь станет полегче. Но все равно именно сегодня и именно в России хочется жить нормально, ведь человеческий век так короток!