Стать
форпостом России на Дальнем Востоке,
символом величия государства, «владеть
Востоком» назначили ему наши предки. Кто
мог предполагать, что в конце 20-го века
замерзающий Владивосток обретет печальную
славу «холодной точки». Крупнейший на
Дальнем Востоке город-порт,
административный центр Приморского края,
он до начала 90-х годов был закрытым и
приехать туда можно было только по вызову.
В июне 1860 года русский военный транспорт «Манчжур» бросил якорь в бухте Золотой Рог Амурского залива и на ее северном берегу был заложен опорный морской пост. Уже через двадцать лет он получил статус города, и тогда же началось регулярное морское сообщение. А еще через 11 лет состоялась торжественная закладка восточного участка Транссибирской железной дороги, связавшей Дальний Восток с европейской чаcтью страны. С тех пор Владивосток – конечная точка Транссиба.
История города коротка, ему чуть больше 140 лет. Только в октябре 1922 года власть здесь окончательно перешла в руки Советов. Приветствуя это событие, В.Ленин сказал свои знаменитые слова «...Владивосток далеко, но ведь это город-то нашенский...». За это проливали кровь герои гражданской войны. Памятник «Борцам за власть Советов на Дальнем Востоке» и сейчас стоит в центре города. В целости и сохранности застыл на привокзальной площади города и памятник Ленину: дальневосточники приняли политические перемены, но мудро рассудили, что «из песни слов не выкинешь», и оставили в покое символы прошедшей эпохи.
В советское время море давало работу многим. Снаряжались научные экспедиции, рыболовецкие суда ловили рыбу, а суда Базы рефрижераторного флота прямо в море забирали улов и замораживали его. Моряки всех специальностей и, конечно же, их жены, мечтали о «загранке», рейсах, откуда можно было привозить малодоступную тогда бытовую технику, модную одежду.
Сейчас многое изменилось. Над страной пронеслись политические бури, которые изменили и профессиональные пристрастия жителей города. Только погоду по-прежнему определяют море и ветер. А вот многие из тех, кто когда-то с морем связал жизнь, в последние годы освоили сухопутные профессии: ушли в бизнес, кто-то торгует японскими машинами, а кто-то их ремонтирует. Связано это с тем, что практически все морские компании в эпоху перемен пережили жесточайший кризис и вынуждены были значительно сократить свои штаты.
Говоря о переменах, произошедших с городом и краем в последнее время, нельзя не упомянуть о нашествии граждан великого Китая. Начав с торговли на рынках, они стали постепенно осваивать наши пустующие колхозные поля и выращивать на них овощи, а также строить дома и открывать свои рестораны во Владивостоке. Они постепенно стали привычными на улицах города, стали «своими». Эти особенности жителей Поднебесной – незаметно обживать любое свободное пространство, фантастическое трудолюбие и поразительная жизнеспособность – восхищают и пугают одновременно. Подсознательно все понимают, что если не принять срочных мер, то через какое-то время здесь будут жить только они. Русские постепенно уезжают, как здесь говорят, «на запад» (в европейскую часть России), а китайцы все прибывают и прибывают, как в известной шутке, «маленькими партиями по десять миллионов».
И хотя я целиком за дружбу народов, что-то мешает мне радоваться тому, что на этой земле лет через сто будут жить только граждане Поднебесной. Ну, в лучшем случае, потомки их браков с русскими девушками, уставшими от поиска хороших и обязательно непьющих русских парней.
Японские авто, так же как и граждане Китая, стали заполнять улицы города постепенно. Сначала их было немного, но с развитием капитализма в России увеличивалось число людей, нуждающихся в сравнительно недорогих, но надежных японских машинах. Маленькая Япония стала срочно перетряхивать свои автомобильные свалки, и постепенно из портов Приморья они хлынули широким потоком по всей Руси великой. Хотя большая часть их все-таки оседает на Дальнем Востоке.
Постоянные автомобильные пробки в городе – еще одна примета последнего времени – позволяют хорошенько рассмотреть национальный состав автопотока. Если до середины 90-х еще попадались отдельные экземпляры отечественного автопрома, то сейчас стоят исключительно машины, произведенные на соседнем островном государстве.
Дешевизна, отличное качество «японок» и, конечно же, значительная удаленность от европейской части России способствовали тому, что японский «железный конь» пришел на смену российской лошадке. Причем даже гаишников уже давно не шокирует и не удивляет то, что все они – с правым рулем. Вот так – движение правостороннее и руль справа. И все ездят, и ничего, даже аварийность на дорогах такая же, как в целом по стране.
В
городе быстро «расцвели» и все нужные
автомобилисту службы. Ведь если у вас есть
автомобиль, значит, вам нужны запчасти,
платная стоянка, где за вашим железным
другом будут присматривать и, конечно,
станции техобслуживания. Многие неплохо
кормятся в этом бизнесе.
Кстати, о средствах передвижения. Город весь расположен на сопках. Это очень красиво смотрится, но весьма осложняет жизнь людей и работу муниципальных служб и транспорта. Любой снегопад, гололед – и подняться по крутым сопкам машине или троллейбусу уже не под силу. Тогда выручает... катер. «Визитная карточка» Владивостока – бухта Золотой Рог как бы «врезается» в центр города и делит его на две части, поэтому катер – едва ли не самый обычный и удобный транспорт. Катера, отходящие от вокзала Морских прибрежных сообщений, развозят жителей в разные районы города и ближайшие прибрежные поселки. И хотя в последнее время их потеснило огромное число частных автобусов, во время снегопадов катер по-прежнему вне конкуренции. В городе есть еще один морской вокзал для белых океанских лайнеров. Это – парадные морские ворота города, принимающие гостей из далеких стран и городов.
Ей богу, когда я смотрю все эти многочисленные шоу на необитаемых островах и далеких фортах, мне становится смешно. Теперь я точно знаю, что самое экстремальное шоу в мире – это жизнь во Владивостоке в эпоху перемен. Я даже составила своеобразный «рейтинг неприятностей», которые выпали здесь на мою долю. За первое место в нем боролись частое и долгое отсутствие горячей воды, постоянный холод в квартире зимой (в морозы доходило до +10), неработающий месяцами лифт (а я много лет жила на 9-м этаже) и отсутствие электричества по 10-15 часов в сутки (те самые знаменитые «веерные отключения»).
И все-таки самое высокое место в составленном мною списке неприятностей занимало полное отсутствие холодной воды в кранах. Недавние сообщения теленовостей из Владивостока всколыхнули воспоминания. Такой кризис с водой был и на моей памяти. Тогда из кранов целыми днями не вытекало ни капли. Только представьте, что такое жить в многоэтажном доме без воды. Это и не помыться самому, и не помыть посуду, не постирать. Если не можете представить, а очень хочется экстрима, попробуйте отключить воду у себя хотя бы на сутки.
Вообще только там я начала по-настоящему ценить те блага, которые многие люди просто не замечают. Стала любить зелень лесов и парков, потому что во Владивостоке их очень мало, ценить свежий воздух и особенно вкусную, чистую холодную воду, например, такую, как течет из кранов здесь, в Сарове.
И, как говорят на телевидении, в заключение – о погоде. Владивосток расположен на небольшом полуострове Муравьева-Амурского, и с трех сторон его словно «обнимает» море, которое и определяет климатические особенности города. Погоду здесь «делает» море при помощи непрерывно дующих на сушу ветров. Зимой ветрено, снега мало, но если уж выпадает, то за день сразу месячная норма, не меньше. Это уже традиционно парализует работу муниципального транспорта, но зато на время делает всегда серые улицы «белыми и пушистыми».
Кстати, многие россияне, как выяснилось, географию знают плохо и считают, что Владивосток – это «где-то на Севере». На самом деле город находится на юге, на широте Сухуми. Если бы не сильное влияние холодного течения, несущего свои воды вдоль российского побережья Японского моря, росли бы на его улицах пальмы, а жители и гости города гуляли бы по набережным «все поголовно в белых штанах».
Лето
начинается с традиционных июньских туманов.
Практически весь день над городом висит
туман, порой густой настолько, что вы можете
пройти мимо огромного дома, стоящего в 10
метрах, и не заметить его. Если летом
туманов мало – оно считается хорошим. В
августе-сентябре Приморье, как правило,
посещают тропические циклоны, называемые
здесь на китайский манер, тайфунами (от
китайского «тай фын», что означает «большой
ветер»). Их обычный «маршрут» пролегает над
Японией, но некоторые отклоняются в сторону
России. Тогда над Приморьем выпадают одна-две
месячные нормы осадков, затапливая первые
этажи домов, расположенных в низинах, и
периодически размывая рельсы Транссиба.
Это так же, как и обильный снегопад,
парализует жизнь города, а движение поездов
полностью прекращается. Впрочем, у тайфуна
есть и своя положительная сторона:
вызванные им обильные осадки заполняют
городские водохранилища. Если тайфуны
обходят Приморье стороной, Владивосток «сидит»
на режимном водоснабжении, что и произошло
недавно в очередной раз.
И немного об окрестностях города. Море в его черте для уважающего себя горожанина, конечно же, не для отдыха. Здесь есть прекрасные места, ближайшее из которых – знаменитая бухта Шамора – самое привычное и удобное место летнего отдыха горожан. Есть и более отдаленные уголки, где море чистое как слеза, а дальневосточная природа еще сохранила свои девственные черты. В районе Уссурийска в лесах еще гуляет полосатый красавец – уссурийский тигр. В Хасанском районе расположен единственный в стране Морской заповедник, где сохранилась уникальная морская флора и фауна. Отдыхать здесь – счастье, недоступное для большинства россиян.
Но мы – граждане этой великой страны и должны знать, чем владеем. Нам принадлежит это небо, это море, эта земля. Наши предки открыли ее для нас. Как сложно было им сюда дойти и как невероятно сложно нам сохранить эту землю для России. Удастся ли?
Инесса Самсонова
Фото автора
