Вторая наша мама

В конце декабря ушедшего года в клубе «Чайка» собрались взрослые люди, чтобы отметить сорокалетие педагогической деятельности своего любимого наставника. Нет, не так, как это бывает обычно на юбилеях: полчаса шаблонных речей и дальше обычная гулянка с танцами. Антонина Васильевна Иванова, директор клуба, царила весь вечер, ее хозяйская рука чувствовалась во всем – и в подборе трогательной музыки восьмидесятых (о, Джо Дассен!), и в задушевных разговорах. Да и вальсирует Антонина Васильевна молодым на зависть.

Посмотришь на Антонину Васильевну – кажется, редко где увидишь такого живого и веселого человека. Но характер у этой женщины с ее военного детства, о котором речь впереди, – поистине стальной. Как говорят ее выросшие воспитанники, мало кому доводилось увидеть Антонину Васильевну в слезах. Да и то не из жалости к себе, а потому, например, что спортсмена-воспитанника забрали в армию, хотя она как могла добивалась ему года отсрочки...

Бывшие ученики школы № 3 вспоминали, как с малых лет воспитывались Антониной Васильевной и их классными руководителями при непосредственном участии педагога клуба «Сокол» Ольги Семеновны Шутовой. И выросли достойные люди – инженеры, военные, работники культуры, есть даже директор школы и директор ЦВР «Щит».

На вечере воспоминаний все почти в один голос называют Антонину Васильевну второй мамой и говорят, что не видели места теплей и обстановки доверительней, чем в «Чайке». В те времена (как, в общем, и сейчас) на педагогов дополнительного образования возлагалась большая ответственность. Родители, усердно ковавшие щит Союза, были по максимуму освобождены от «домашних заданий» и прочих школьных забот. А детей и тогда надо было уводить с улицы. Педагоги внешкольного образования делали все возможное, чтобы ребята в своих клубах чувствовали себя как дома. Нашим современным, избалованным видеокамерами и компьютерами, трудно понять, насколько интересно детям того времени было расширять свои горизонты, открывать новые дела. Антонина Васильевна пробивала все, приглашала специалистов для «разведки» новых технологий: хотите заниматься чеканкой – пожалуйста, хотите делать стеклянных чертиков – нате вам стеклодува из подразделения ВНИИЭФ, хотите – кондитера из ОРСа... Ну разве что не космонавта! А еще... При помощи спонсоров из отделения № 4 организовала фотокружок и даже фотокиностудию, где ребята снимали игровые фильмы, занимавшие призовые места на городских конкурсах и демонстрировавшиеся по местному телеканалу. Один из удачных фильмов с символическим названием «Аксиома» взрослые школьники вспоминают до сих пор.

А вы представляете, каково было Антонине Васильевне безо всяких там машин-автоматов стирать и утюжить форму четырем футбольным командам на все их многочисленные матчи? Сама Антонина Васильевна, кстати, спортсмен с большим стажем – кандидат в мастера спорта по гимнастике. Поэтому ее всегда хватало и на болельщицкие переживания, и на борьбу за справедливость при неправильном судействе. А по словам ее же воспитанников, Антонина Васильевна не боялась и не боится не только спортивных судей, но и вообще никакого начальства, если считает, что правда за ней.

Современные родители не упускают случая познакомить ребенка с иными городами и странами. Антонина Васильевна тоже всей душой стремилась показать воспитанникам, как живет страна. В одной только Алуште многочисленная чайковская команда побывала девять раз! А еще – Москва, Ленин-град, Киев, Суздаль... Подтянутая наставница водила ребят в дальние и близкие походы по нашим заповедным местам. Но и это все детали, штрихи к общей картине. Как могла прививала вторая мама своим детям честность, трудолюбие, самоотдачу. Чем сама богата. Своих детей растила вместе с чужими. Две дочки Антонины Васильевны воспитывались в этом дружном коллективе (сейчас она помогает старшей растить внуков).

Историю Антонины Васильевны ее воспитанники не знали, а сама она о себе не рассказывала по известным законам закрытого города. А было так, что в войну Тоня еле выжила, попав в немецкий концентрационный лагерь. Антонина Васильевна c большим теплом говорит о своей маме. Перед ее мужеством смирялся даже жестокий враг.

Не забудет Антонина, как ее, совсем кроху, и двух братьев разлучили с матерью, отправили в лагерь «на уничтожение». Мама сбежала из рабочего лагеря, пришла к воротам, за которыми голодали ее кровиночки со старенькими бабушкой и дедушкой, упала на колени. Немцы сжалились, впустили мать к детям... Тоне было пять лет, ее братьям – и того меньше. Но она помнит, что в латышском лагере Лиепае, где по периметру была выедена вся трава, дети находили себе игры, а постепенно привыкли и к беспрестанным автоматным очередям... А потом – ужас бомбежек, когда наши же самолеты поливали огнем оккупированные территории... И когда, наконец, истощенные, измученные дети вернулись в сожженную деревню без хлеба и одежды, оба брата постепенно угасли...

Отец Тони не вернулся с войны, потому что причалил к другому берегу. Ее мама не осталась одна – вышла замуж за односельчанина (жили они в деревушке под Ленинградом) и родила ему еще двоих детей. Вспоминает Антонина Васильевна со сложным чувством эпизод из раннего детства. Однажды ее новый отец возвращался с поля. Его догнала редкая в тех краях легковая машина: «Садись, земляк, подвезу». Отчего ж не сесть? Мама Тони шла навстречу супругу, и тут машина – в ней ее муж, а рядом – тот, первый... И спрашивает ее: «Своего, что ль, встречаешь?» – «Как тебя встречала»... Вот и все.

Мама Антонины Васильевны, кстати, и по сей день живет в Санкт-Петербурге...

И сейчас приходишь в этот клуб, наблюдаешь, как запросто Антонина Васильевна общается и с девчонками, и с мальчишками, которые, по всему видно, относятся к ней с большим уважением. Под крылышком Антонины Васильевны действует кружок мягкой игрушки, где из всяких обрывочков создаются очаровательные зверюшки. Здесь нашел приют знаменитый театр моды «Русь» – звезда российских подиумов.

А я вспоминаю рассказ одного из ее взрослых воспитанников: «Сначала «Чаечка» наша была маленькая – всего-то две комнатенки в том доме, где магазин «Юность». Нас туда приводили на классные часы. Высидишь положенное время: хочешь – оставайся, хочешь – уходи. Почти все и остались. Как же нам всем повезло!»