Продолжение. Начало в № 6
–
Мы не закончили тему пожилых американцев. О
чем же они разговаривают между собой, если
деньги и болезни – это табу?
– О внуках, о детях, о цветах, о рецептах пирогов, о путешествиях, о любимых животных, о друзьях, о красивых уголках природы, где надо обязательно побывать, о праздниках. Они ходят в церковь. В городе 26 церквей разных конфессий (на 18 тысяч жителей). И ни одна не «поливает» другую. Практика приходской жизни какова? Допустим, сегодня семья идет в церковь и она должна испечь для всего прихода хлеб, ее очередь. Семья хлопотала, колдовала над тестом, испекла! Он – удался! Принесли, всех угостили. Всем понравилось. Все довольны.
Мы жили в семье мормонов. Там никто никого не заставляет ходить в церковь. Но мне самой было интересно и я с ними пошла. Как раз была очередь моей хозяйки нести в церковь свою коллекцию цветов. Она их принесла, поставила на возвышение. Это почетно – украшать храм своими гиацинтами. Очень красиво – все любуются. Если в семье есть гость, его приводят на службу в храм, представляют прихожанам, рассказывают о нем. Мы все обратили внимание на то, что к России они относятся великолепно. Лос-Аламос – побратим Сарова (на английском – сестра). В других городах нас тоже встречали тепло. Звучало утверждение: американскую экономику сейчас поднимают выходцы из России, Японии и Китая. Нас часто спрашивали: у вас так много умных, неординарных людей, почему вы так плохо живете?
– И что вы отвечали? Что за счет одного работающего дурака живут десять умных чьих-нибудь родственников?
–
Мы там были не для того, чтобы
компрометировать страну, поэтому отвечали
одинаково: возможно, система не совсем
правильная. Не все еще изжито, потребуется
несколько поколений, чтобы богатые люди не
чувствовали себя временщиками в своей
стране.
– Короче, очередные пережитки прошлого. А как ты относишься к людям, которые уезжают?
– Ну уехали и уехали. Хотят жить и работать там. Хотят стабильности, уверенности в завтрашнем дне. На самом деле, что у нас? Налоговая система – непонятная. Каждый день какие-то изменения – и все не в пользу тех, кто работает. В законах – неразбериха полная. А на Западе хоть «по-дубовому», по словам Задорнова, но идет четкое исполнение законов. Там пьяный за рулем воспринимается как убийца. Это страшное преступление, и нет поблажек начальникам любых мастей. Штрафуют – всех! У Буша дочку заметили с банкой пива в баре. Сколько было шума! Чья бы дочка наших высокопоставленных особ озаботилась отчитываться обществу о своем поведении. А у нас попробуйте троньте великовозрастного дитятю крохотной административной шишечки, сразу шквал звонков во все инстанции: как посмели! То есть для одних – закон такой, для других – эдакий. И все мы это прекрасно знаем. Один дважды украл по пять досок – он рецидивист, другой крадет вагонами – он хороший хозяйственник. Люди устают жить в мире двойных социальных стандартов и уезжают. Ты считаешь, что это ненормально?
– Нормально. Но какая-то дифференциация все-таки есть. Уезжают, чтобы выступать на сценах и стадионах мирового уровня – это всем понятно. Мастера такого класса принадлежат миру и все равно обидно, когда они забывают Россию. Замуж выходят – тоже нормально. А если это широко поставленный бизнес по вывозу «невест» в публичные дома Турции... Для бизнесменов смена «страны проживания» – просто проявление финансовой юркости – где больше дадут, где выгоднее хранить и вкладывать. Эту юркость мы и наблюдаем. Меня умиляют деятели культуры. Они издают книги, наполненные стенаниями. Сначала стенают, как плохо в России. Потом уезжают, благоденствуют материально, но тоскуют духовно и опять стенают. И начинают нам раздавать советы оттуда, как строить новую Россию. Какого же ты рожна сбежал со стройки, родной? Строил бы своими руками. Вместе с нами.
– Многие живут «челночно». Вот Шуфутинский. Кому он нужен в Америке со своим репертуаром? Надо безукоризненно знать язык или обладать телом Шварценеггера, чтобы не замечали твой австрийский диалект. Шуфутинский зарабатывает деньги в России, а тратит их в Америке.
– Мы все наслышаны, что американцы умеют работать. И вроде бы даже это говорится нам в укор. У нас от народа веками ждут бесплатных трудовых подвигов на дармовщинку. И все пугают, что богатство развращает. Хроническая бедность развращает еще сильнее. Годами надрываться за прожиточный минимум, на который нельзя прожить? Многие решают, что лучше воровать или побираться. Что мы и имеем.
– Американцы четко представляют, за что они работают. И вкалывают – будь здоров! Умеют работать, но умеют и деньги считать. Если деньги на что-то выделены, они их «отпашут». Но деньги, а не бесплатный трудовой энтузиазм, я с тобой согласна. Телевизор они смотрят мало. Дети все время заняты спортом. Первый вопрос, который нам задавали везде, – каким видом спорта занимаются ваши дети и муж. Для американцев спорт – это не только здоровье, но и престиж. Если семья ходит на лыжах или занимается легкой атлетикой, значит, это хорошая семья.
Курят они очень мало. Не увидишь, чтобы по улице ходили, зажав в зубах сигарету или бросали окурки. Курят в определенных местах. В аэропортах для этого строго ограничено пространство – как аквариум. Кури в нем на здоровье. А у остальных – свежий воздух.
Л. Саратова
Окончание следует