Я - человек зависимый, и мне нравится отдавать. Если он сказал, что чаще бывает свободен по вторникам, четвергам и субботам, в эти дни я не выхожу из дома, и все свои планы реализую в другие дни недели. Наверное, многие знакомы с понятием ожидания. Когда ничего не можешь делать и не понимаешь порой того, о чем читаешь. Он звонит, и жизнь приобретает краски! По голосу я могу узнать, какое у него настроение, успешно ли идут дела и, самое главное, насколько близка ему, нужна.
Однажды он ошибся номером, ему понравился мой голос, и он стал звонить почти каждый день. Три месяца мы мечтали по телефону встретиться и все откладывали это событие, боясь разочарований, а потом решились...
Мне никогда не нравились такие мужчины: толстоват, лысоват.
Как же я была тогда не права – он самый красивый! Теперь на улице замечаю только крупных мужчин (на стройных даже внимания не обращаю).
Он такой уютный, такой большой и сильный. Самый умный, самый красивый, самый-пресамый...
Мы еще не виделись, только «слышались», но уже живо обсуждали наши производственные успехи, не соглашались в чем-то, спорили, занимая телефон порой на час – два, а заканчивали разговор почти одним и тем же: «Я думаю, у тебя правильные черты лица, лучистые глаза» или «Ты не похожа ни на кого из моих знакомых, я уже «нарисовал» тебя и просто уверен, что не ошибаюсь...» А я, в свою очередь, утверждала: «Верю, что у тебя добрый взгляд, большие и теплые руки».
Я с юности привыкла готовиться к свиданиям. Знаете, что это такое? Волнения и хлопоты. Макияж, высота каблука – все это само собой разумеется. Я старалась, чтобы наша первая встреча стала интересной. Предполагала, о чем расскажу, какие вопросы задам, чем заинтересую. И очень тяготилась знакомством с неумными людьми. Поэтому всегда держала дистанцию, чтобы оставалась возможность, не задев самолюбия парня, отступить. Представляете себе, как я готовилась к свиданию с Ним? Есть во мне одно отвратительное качество: когда волнуюсь, несу всякий вздор, лишь бы не молчать. По телефону-то все спокойно: мыслишь, рассуждаешь, а вдруг при встрече «девичий синдром» проявится? Увижу его не такого, каким он стал в моем воображении, и понесет: от волнения, от несовпадения, от желания «не приближаться».
А он просто протянул руку, сжал мои ладони и сказал: «Только в этом ты, наверное, не ошиблась: они теплые?!»
Как я ему благодарна за эту первую встречу. Помолчал, задержав мои ладони в своих. И мы как бы продолжили наш вечерний телефонный разговор.
Теперь мне не хватает его как воздуха, как речке берега, как молнии грозы. Я живу его заботами, проблемами. Так хочется помочь ему обойти острые углы, разобраться в его некоторых жизненных ситуациях.
Есть женщины – стервы. Я к этой категории не отношусь. Я просто женщина. И еще женщина-мать. Очевидно, это чувство порой не позволяет мне выслушивать до конца даже неуважительные к себе интонации, не говоря о грубости. С такими людьми я корректна и холодна. Но он откуда это знает? Однажды днем мы сидели в кафе, и один из посетителей обратился ко мне с вопросом, небрежно поведя плечом. Я не произнесла ни слова. «Прости его, – сказал он, – у нас ведь сегодня праздник. Смотри только на меня».
А я и так, кроме него, никого не вижу! Иногда кажется, смотрела бы и смотрела с перерывом на сон, крепко-крепко прижавшись. Я готова рано вставать и готовить ему завтрак, гладить его брюки, стирать его носки. Хотя, видит Бог, больше всего в жизни я не люблю гладить и рано вставать.
Бывает же такое в жизни – встречаешь человека, и все сходится. Твой.
А вот здесь, увы, не сходится. «Живи, моя милая, – говорю я себе, любимой, – и радуйся, что рядом человек, который тебе нужен. Ты хочешь, чтобы он просто был рядом? Именно он? Судьба сделала тебе подарок. Радуйся».
Однажды он ошеломил меня признанием: «Когда рождается девочка, Боженька вкладывает в нее кусочек сахара. Но, наверное, не всем достается, ведь в тебя-то Бог вложил два кусочка!» Где он только слова такие нашел? Мой словесник! Ладно, я – женщина: то «головокружителем» его назову, то песенку спою, то стишок сочиню, хоть и не поэт, и до певицы мне – как мальчику с пальчик до Гулливера. Вот и думаю теперь: просто это любовь. Постоянно ловлю себя на мысли, чем бы его порадовать, как бы вызвать милую улыбку. Не так давно племянница, влюбившись в однокурсника, рассказывала мне о своих чувствах: «Я его так люблю, так люблю! Не понимаете?! Вот если бы мне сказали, что ночью он упадет с балкона, то я бы с вечера стояла под его балконом, вытянув руки». Наверное, в юности я точно так же объяснила бы. Хотя и сейчас чувствую примерно то же: любовь нужно беречь всеми силами.
Мне 40 лет, ему 44. Я поздно вышла замуж, он поздно женился, у меня сын, у него – дочь и жена-инвалид. Она практически ничего не осознает, повинуется ей одной известным инстинктам. Родственники давно советуют ему отвезти жену в интернат. Он не может себе этого позволить. А для дочери он – опора, защита, няня, мама. Его жизнь – кухня, стирка, уроки...
Любовь предполагает понимание. Я его понимаю, и мы бережно относимся друг к другу. Думается, любовь – это еще и труд души. Важно стремление радовать, умение радоваться. Пронести это чувство через годы может, очевидно, только тот, кто видит цветные сны, всегда улыбается людям. Я иногда во сне летаю, это для меня так привычно, почти будни. А мечта только одна – всегда быть рядом с ним, чувствовать на себе его взгляд, ощущать тепло его ладоней и верить, что это – навсегда!
В.Цветко