Император Александр 1 в келье Серафима Саровского

Странные обстоятельства смерти и похорон царя породили легенду, что он не умер, а в гроб положили человека, очень похожего на него.

Хотя от тех событий прошло 173 года, но они своей загадочностью представляют интерес и поныне. Так, например, не оставила без внимания эту легенду в своей книге "Серафим Саровский" (М., "Олимп", 1998) Н.Б.Горбачева.

Как известно, рассказывается в книге, в 1836 году в Пермской губернии появился старец Федор Кузьмич. На вид ему было около 60-ти, имел величественную наружность, был одет по-крестьянски, но отличался благородными, не свойственными крестьянину манерами общения.

Известно, что Федора Кузьмича судили за бродяжничество. Был выслан в Сибирь, где вскоре обратил на себя внимание строгой отшельнической жизнью и праведностью.

На него стали смотреть как на подвижника. Посещал православную церковь, но никогда не причащался, так как говорил, что он уже отпет. Стремился он к уединению, но где бы ни поселился, его находили ищущие духовной поддержки.

Похоронен Федор Кузьмич на кладбище томского Алексеевского мужского монастыря. На могиле воздвигнута часовня, а на кресте написано: "Здесь погребено тело Великого Благословного старца Федора Кузьмича, скончавшегося 20 января 1864 года" (Благословным называли Александра I за освобождение Европы от французов).

Из множества оставшихся свидетельств, изложенных в разных источниках, следует, что старец был человеком удивительно образованным, знавшим несколько европейских языков, хорошо осведомленным в политической жизни России начала 19-го столетия. Показывал необычное знание жизни петербургской придворной знати. Многим из государственных деятелей России того времени давал весьма подробные и точные характеристики. Но никогда не упоминал о Павле I и не давал характеристик Александру. Сам же не скрывал, что он очень знатного происхождения и в свое время играл видную политическую роль в стране. Но, почувствовав отвращение к суете своего высшего общества, решил отречься от него и принять вид бродяги "по обету".

Наружность, рост, возраст, глухота на одно ухо, манера держаться Федора Кузьмича очень похожи были на приметы Александра I.

После смерти Федора Кузьмича сохранилась написанная им самим для себя молитва, в которой есть такие слова: "Аще бы не Ты Господи, и не твоя благодать покрыла мя ... погиб, аки прах перед лицом ветра за свое окаянство, и любность, и слабность, и за вся свои преестественные грехи". Автором этой молитвы, надо полагать, является Александр I, ибо к "преестественным" его грехам следует относить в первую очередь соучастие в убийстве отца Павла I, а в "слабности" к "любности" - несомненно амурные связи со многими женщинами, от которых имел даже незаконных детей. Например от М.А.Нарышкиной.

У всех очевидцев, общавшихся с Федором Кузьмичем, сложилось впечатление, что он принял обет молчания относительно своей личности, что он ушел из своего общества в целях искупления какого-то тяжелейшего греха, мучившего его.

Итак, если тем самым старцем Федором Кузьмичом был Александр I, то кто-нибудь из современных ему великих старцев должен был благословить его на сей подвиг отречения от своего окружения. Таким именно старцем, как пишет Н.Горбачева в упомянутой выше книге, мог быть отец Серафим Саровский чудотворец. По ее мнению, их встреча состоялась в 1815 году. Хотя она и приводит рассказ очевидца, престарелого инока из Сарова, но эта дата является сомнительной, так как в то время старец Серафим еще вел строгий затворнический образ жизни, то есть посторонним не открывал двери своей кельи.

Если их встреча и была, то, надо полагать, она произошла во время путешествия Их Императорского Величества в Крым летом 1825 года. Возможно, царь заехал в Саров из-за религиозной мистики, которой начал сильно страдать. Под впечатлением этой встречи он и решил инкогнито уйти в мир иной, чтобы претворить в жизнь примерно такие слова Серафима: "Сделай государь так, как я тебе сказал".

Поскольку известно, где похоронен Федор Кузьмич, то ответ на вопрос, был ли Александр I старцем Федором Кузьмичом, может дать только наука, по останкам, как в случае с Николаем II.

Д.Балашов