В конце прошлого года появилась надежда, что задача может быть решена: Государственной Думой в первом чтении был принят федеральный закон "О создании, эксплуатации, ликвидации и обеспечении безопасности ядерного оружия". В этом законе был довольно сильный раздел о социальной защите граждан, работающих в области ядерного оружия. В том числе предусматривалась ежемесячная доплата к пенсии.
"Городской курьер" тогда опубликовал мою статью "Закон для бомбоделов" (N 42 от 16.10.98 г.), где давалась информация о социальном разделе законопроекта, а также прогноз на прохождение закона через Государственную Думу. Судя по всему, руководство ВНИИЭФ также возлагало определенные надежды на принятие данного закона. Но, похоже, на этих надеждах нужно поставить жирный крест. Такой вывод можно сделать, ознакомившись с текстом закона после третьего чтения, которое состоялось в ГД .... июля. Сейчас закон находится в Совете Федерации, и вряд ли сенаторы отклонят его по причинам, нас беспокоящим.
По сравнению с первым чтением закон несколько "похудел" (было 42 статьи, осталось 33). В социальной его части вместо прежних шести статей - только три. Поскольку мы рассматриваем сейчас вопрос пенсионного обеспечения, просто сравним текст закона в этой части после первого чтения и в окончательной редакции.
Первое чтение. "...Работники организаций, непосредственно участвующие в разработке, производстве, испытаниях и ликвидации ядерных зарядов, ядерных боеприпасов, имеют право на ежемесячную доплату к государственной пенсии, назначаемой в соответствии с Законом РСФСР "О государственных пенсиях в РСФСР".
Ежемесячная доплата к государственной пенсии устанавливается при условии увольнения работника и наличия 20 лет стажа работы в области разработки, производства, испытаний и ликвидации ядерных зарядов, ядерных боеприпасов в таком размере, чтобы сумма пенсии и доплаты составляла 55% среднемесячной зарплаты работника. Размер доплаты увеличивается на 3% среднемесячной зарплаты работника за каждый полный год работы свыше установленной настоящей статьей продолжительности стажа работы, но сумма пенсии и доплаты не может превышать 80% среднемесячной зарплаты работника.
Размер ежемесячной доплаты к государственной пенсии пересчитывается с соблюдением правил, установленных настоящей статьей, при увеличении в централизованном порядке месячного денежного содержания по соответствующей должности, которую занимал работник до выхода на пенсию, или при повышении государственной пенсии, с учетом которой установлен размер ежемесячной доплаты. Ежемесячная доплата к государственной пенсии пересчитывается со сроков, установленных для изменения государственной пенсии.
Список лиц, имеющих право на ежемесячную доплату к государственной пенсии, утверждается решением руководителя федерального органа исполнительной власти.
Выплата ежемесячной доплаты к государственной пенсии производится в порядке, определенном правительством Российской Федерации".
Окончательная редакция (третье чтение). "...За особый вклад в создание ядерного оружия гражданам, непосредственно участвовавшим в разработке, производстве, испытаниях и ликвидации ядерных зарядов, ядерных боеприпасов, может назначаться ежемесячная доплата к государственной пенсии, назначаемой в соответствии с Законом Российский Федерации "О государственных пенсиях в Российской Федерации".
Источники финансирования ежемесячной доплаты к государственной пенсии, ее размер и порядок выплаты определяются правительством Российской Федерации".
Как видно, формулировки в окончательной редакции намного лаконичнее. Говорят, что краткость - сестра таланта. Однако таланты наших законодателей в данном случае вряд ли обрадуют внииэфовцев. В принципе, из сравнения текстов все ясно, но все же прокомментируем некоторые моменты.
По законопроекту на доплату к пенсии могли рассчитывать все работники всех основных подразделений ВНИИЭФ, по окончательной редакции она, возможно, "светит" только "за особый вклад" (знакомая формулировка из прежних времен). Слово "возможно" я употребляю здесь не случайно, так как и при "особом вкладе" доплата лишь "может назначаться", тогда как в законопроекте было определенно написано "имеют право".
Таким образом, если законопроект предполагал определение категорий работников, которым полагается доплата к пенсии, то принятый закон ориентирован на персоналии, которым доплата, возможно, будет назначена. (Кстати, из окончательной редакции неясно, кто уполномочен утверждать этих особо выдающихся.)
Всевозможные льготы за "особые заслуги" были элементом политики "пряника" в нашем прошлом под мудрым руководством КПСС. Но поскольку и в якобы новой России законы уже давно принимают коммунисты, то ничего удивительного в такой трансформации законопроекта нет.
Если даже закон будет принят и вступит в силу, а по части пенсионных доплат это произойдет не скоро, так как правительству еще нужно установить источники, размеры и порядок выплаты доплат (понятно, что в ближайшие месяцы правительству будет не до этого), то очевидно, что мы столкнемся с массой человеческих обид. "Отпахавшим" всю жизнь в цехе, лаборатории или за кульманом, но не побеспокоившимся о своем "особом вкладе" ничего не светит.
Другой момент. Законопроектом был четко определен размер доплаты, а также ее перерасчет в случае изменения оплаты труда (это элемент страховки при инфляции). Это очень важно, так как правительство всегда будет стремиться минимизировать дополнительные социальные выплаты. Принятый же закон все отдает в этой части на усмотрение правительства.
Кстати говоря, сам размер доплаты к пенсии в законопроекте дан по аналогии с доплатами для государственных чиновников. Закон "Об основах государственной службы в РФ", предусматривающий такие доплаты, принят года полтора тому назад и действует. А для депутатов Госдумы, например, которые тоже подпадают под действие этого закона, не требуется даже 20-летнего стажа работы. Достаточно работы в одном созыве Госдумы, чтобы иметь по максимуму (80%) от нынешней министерской оплаты труда (каждый депутат Госдумы имеет зарплату на уровне федерального министра).
В попытке приравнивания ядерщиков к государственным служащим была, на мой взгляд, вполне справедливая логика. Работники наших основных предприятий всегда считали себя "государственными людьми", и эту точку зрения вслух никто не оспаривал. Но вот люди, именующие себя народными избранниками, де-факто отвергли эти наши притязания.
В той первой публикации я пытался сделать прогноз на прохождение законопроекта через Думу. Высказывал предположения, какие фракции его поддержат, а кто будет против. Но в любом случае все мы рассчитываем, что информацией по данному вопросу мы будем располагать. Ведь у нас в Думе есть свой представитель, который должен побороться за закон, учитывая его исключительную важность и для ВНИИЭФ, и для "Авангарда". А значит, и для города в целом.
А что получилось? О принятии закона я, например, узнал из письма горожан, которые с обидой писали, что до них дошли слухи об этом "особом вкладе". По каналам связи Законодательного Собрания срочно связались с Госдумой и не без труда (Дума в это время ушла в отпуск) узнали, что так оно и есть. А сам текст после третьего чтения добыли через рабочую группу ВНИИЭФ, которой было поручено "сопровождать" законопроект.
Горожане в своем письме требовали от меня объяснений и исправления положения. Как обстоит дело, я докладываю всем через газету. Могу объяснить любой документ, принятый областным ЗС: как, зачем и почему. Но по кухне Госдумы ничего пояснить, а тем более исправить не могу - не по Сеньке шапка. Но мне кажется, все мы имеем право потребовать объяснений от нашего представителя в Госдуме Ивана Игнатьевича Никитчука: что он предпринял для принятия закона в устраивающем город виде?
Не очень понятна и инертная, на мой взгляд, позиция институтской рабочей группы. Понятно, что ее беспокоило принятие закона в целом, так как не только его социальный раздел важен для института. Но нужно было попытаться привлечь внимание общественности на происходящие в законопроекте трансформации. С тем, чтобы попытаться приложить дополнительные лоббистские усилия. Вполне возможно, что отстоять свои интересы нам все равно бы не удалось. Но по крайней мере можно было бы сказать: мы сделали все что могли. А так приходится лишь констатировать: и этот поезд от нас ушел.
Я попытаюсь найти стенограммы заседаний, когда закон рассматривался во втором и третьем чтении, и результаты голосований по поправкам. Но это будет иметь скорее исторический интерес. Ну еще, может, поймем, кто есть ху.