У большинства людей, ни разу в жизни не видевших болота собственными глазами, представление о нем основано прежде всего на фильмах о войне. Наверняка вспоминается, как вонючая, грязная трясина засасывала Лизу Бричкину. Я таких страшных мест не встречал, возразил Вячеслав Алексеевич. И рассказал о своеобразной привлекательности растительного мира. О необыкновенной тишине, которая царит вокруг - в лесу такой не бывет. Здесь хорошо отдыхается от суетной городской жизни. Деревья вокруг маленькие, у многих кустарников листья на зиму не опадают, сохраняют зеленую окраску. Грибов: подберезовиков, подосиновиков, соляников, которые напоминают наши волжанки, - множество. Пока идешь вдоль тропы, рюкзак за считанные минуты набрать ничего не стоит. Побеги клюквы стелются по моховому ковру, сверкают среди травы яркие бусины, ягоды черники словно лампочки светятся.
Вода там буквально настояна на лечебных травах. Наступишь ногой на мягкий мох, ложбинка тут же заполнится водой. Зачерпнешь ее крышкой от термоса и пьешь. Как-то, вспоминает Мочалов, ребята-москвичи простуженные после дороги приехали, так водичкой этой целебной и лечились. А все потому, что биологическая среда там такая, что микробы не выживают, гибнут в травяном настое, выдвигает свою теорию мой собеседник. Недаром и клюква храниться может долго сама по себе, не требуя каких-либо особых условий.
Пока идешь несколько километров от деревни до заветных ягодных мест, с кем только из лесных обитателей не встретишься. Трава высокая, в пояс, то глухарь внезапно взлетит, один раз огромную ветку от дерева обломил, пришлось собирателю клюквы с шишкой на лбу красоваться. То красавцы-лоси невдалеке покажутся. Как-то наблюдал за медвежатами-малолетками, енотов видел, бобров. Ранней осенью ни на болоте, ни в лесу бояться нечего, заверяет Мочалов, звери после лета сытые, человека стараются обходить стороной. У местных жителей есть поверье, что на Сдвижень, праздник такой в конце сентября, змеи в клубки собираются, по кустам висят. Старики особенно любят страшные истории повспоминать. Но это все больше из области сочинительства, самому Вячеславу Алексеевичу с большим количеством гадюк столкнуться не довелось, они тоже предпочитают уползать с тропинки, почуяв человека.
Когда куропатки на зимовку летят, по пути на болота садятся, тоже клюквой подкормиться норовят. Спрячутся в траве и сидят, не шелохнувшись, тихо-тихо. Можно совсем рядом с ними ягоду выбирать - ничем себя не обнаружат. Но стоит только взгляд в их сторону кинуть, мгновенно вся стая взмывает вверх. Я все допытывалась, ну а с лешими, водяными и прочей болотной нечистью не доводилось ли ягодникам встречаться? Одну историю Вячеслав Алексеевич все же вспомнил. Пришлось ему однажды возвращаться ночью из соседней деревни - хлеба ходил купить. Осенью день укорачивается быстро, темнеет рано. Припозднился, а путь неблизок, километров восемнадцать отмахать предстояло. Да еще после того, как целый день клюкву собирал. Шел по лесной тропе, усталость навалилась, подремывал на ходу.
Отшагал почти треть пути, вдруг видит, впереди старуха в белом платке стоит, согнутая, горбатая, на посох опирается - точь-в-точь Баба-Яга. Сон отлетел мгновенно, однако человек взрослый в сказки не верит, громко окликнул: "Эй, кто тут?" Бабка даже не шелохнулась, а сама молча в сторону позднего путника гдядит. И вот тут, вспоминает Вячеслав Алексеевич, я понял, что значит волосы дыбом стоят.
- Похолодел вмиг, подумал даже, что шапка с головы свалилась, шарю по земле, а старуха все стоит. Чувствую, бейсболка моя на месте. Нож при себе был, сжал рукоятку крепче, подошел ближе и только тогда понял в чем дело было. Оказалось, что кто-то нагнул куст, привязал верхушку к посоху, женский платок повязал. Видимо, так заметили тропу к хорошему ягодному месту. А мне в темноте жуткая сказка пригрезилась. А однажды домой с болота стал возвращаться, заметил чьи-то следы, решил по ним тропу нащупать. Шел, пока по пояс не провалился. Потом старики объяснили, что это лоси ходили.
За клюквой Мочалов последнее время ездит в Псковскую область. Вот уже несколько лет подряд в одно и то же место. Название сказать Вячеслав Алексеевич наотрез отказался: так настоящий грибник любимую поляну не всякому укажет. Когда-то это была деревня на семь дворов, своеобразный таежный тупик, в округе на тридцать километров других поселений просто нет. Люди жили в основном натуральным хозяйством. Угощали постояльцев вкуснейшим печеным хлебом, творогом, молоком, какое душе угодно - парное, топленое, холодное, после него магазинное водичкой покажется. Сейчас деревенька опустела, старики кто поумирал, кто в более людные места перебрался. Оживает она только на несколько недель в сентябре, когда начинается сбор клюквы, приезжают туда несколько теперь уже хорошо знакомых между собой молодых и пожилых мужчин из столицы, из Питера.
День у ягодников начинается обычно в шесть утра, до клюквенных мест ходу часа три. Ягоду собирают часов до трех дня, можно было бы и дольше задержаться, да как больше тридцати килограммов ягоды на себе вынести за 7-10 километров? Не так давно Мочалов сделал ручную телегу-арбу с огромными колесами, теперь по торфяным дорогам груз вывозить стало полегче. За многие годы выработал собственную технологию сборка ягод, наизобретал всяческие приспособления для удобства. Усовершенствовал металлический комбайн - такой закрытый совок, а впереди частые металлические прутья, как расческа, крепятся. Теперь многие его товарищи пользуются и вполне конструкцией довольны. Пока не было машины, долгое время добирался до знакомой деревеньки поездом да на перекладных. Вот и придумал себе удобную тару: дюралевые короба по принципу матрешки, пять штук один в другой входит. Вместимость каждого 40 литров, и весят немного. Позже, когда уже автомашину приобрел, подобным же образом фанерные ящики смастерил - семь штук, сначала идут большие, а потом - мал мала меньше.
Клюкву от мусора и мха очищает уже дома, перед продажей, по опыту знает, что в привычной ей биологической среде она лучше сохраняется, не мнется, не высыхает. И перед клиентами не стыдно, а их, постоянных, в личной картотеке Мочалова человек двести наберется, покупают ягоду по-разному - кто полкило, кто килограмм, кто пять. За сезон Вячеслав Алексеевич привозит в город по семьсот-восемьсот килограммов целебной ягоды, ее охотно покупают детские сады. До зимы этого года продавать ее на рынке стеснялся, видно психология бывшего комсомольца мешала - когда-то работал заместителем комсомольской организации на третьем заводе, кстати, и теперь трудится там же, мастером. Больше нравится доставлять ягоду по заказу, дома не то что на базаре, человек охотно выслушает, как лучше сохранить клюкву, как использовать.
Клюква неприхотлива, благодаря содержанию в плодах бензойной кислоты она может долго храниться в свежем виде. Считается, что эта ягода благотворно влияет на состав крови, способствует выведению из организма шлаков и токсинов. А вот, например, варить клюкву нельзя ни в коем случае, витамины, особенно С, от нагревания быстро разрушаются. Размельчать с помощью миксера, как и другие ягоды, тоже не рекомендуется, так как при большой скорости вращения часть полезных веществ также теряется. Лучше для такой цели подойдет мясорубка.
И напоследок фирменный "ягодный" рецепт от Мочалова:
- Любую ягоду - клубнику, чернику, малину предпочитаю консервировать при помощи заморозки. Понятно, что места в морозильной камере не так много, и его приходится экономить. Набрали в этом году с женой три ведра клубники. Мою ее не под струей воды, а в бачке, песок оседает на дно. Затем перемалываю на электромясорубке. Полученный ягодный фарш с помощью воронки заливаю через срезанные уголки в пакетики-коробки из-под сока. И ставлю их в морозилке плотно к друг другу. Три ведра клубники превратились в двадцать аккуратных литровых "кирпичиков". Можно на каждый литр пюре добавить по две-три столовых ложки сахара, чтобы потом при разморозке оно не окислилось.