Двадцать шестого ноября в Доме ученых состоялся камерный вечер, посвященный памяти академика Игоря Евгеньевича Тамма. Привычная для таких мероприятий фотовыставка в холле, радушная хозяйка А.Ронжина как всегда встречала гостей. На вечере присутствовали и выступали дочь Тамма Ирина Игоревна и внук академика Леонид Игоревич Венский.
Выступление директора РФЯЦ-ВНИИЭФ Р.Илькаева открывало программу вечера и задавало ему тон.
Радий Иванович отметил, что прошло полвека с того времени, как на саровской земле высадилась группа ученых из ФИАН, которую возглавлял академик Тамм. Вместе с ним на объект приехали Андрей Дмитриевич Сахаров и Юрий Александрович Романов. Тамму удалось создать здесь свою школу физиков – второй теоретический сектор, первый тогда возглавлял Зельдович. Школа Тамма, которую отличает ясность и четкость постановки идеи, до сих пор, по мнению Р.Илькаева, здесь работает. Игоря Евгеньевича, сказал директор, мы ценим как одного из основателей нашего института. Когда Тамм приехал на Объект, в комитете по присуждению Нобелевских премий рассматривались его документы. В 1958 году он стал лауреатом Нобелевской премии, которую ему и Франку присудили за объяснение природы излучения Вавилова-Черенкова. Сам же он, по словам Ю.Романова, считал лучшей своей работой ту, когда он в начале 30-х годов сформулировал и объяснил природу ядерных сил. Переехав в Саров, Игорь Евгеньевич не прекратил заниматься открытой наукой.
Было отмечено, что Тамм жил в сложной политической ситуации, люди из его окружения подвергались репрессиям. Все это Игорь Евгеньевич выдержал. Теперь, когда наша наука находится в трудном положении, нам очень не хватает Тамма, не хватает авторитетного голоса из Академии наук.
Юрий Александрович Романов вспомнил несколько забавных эпизодов, связанных с Таммом, и заявил, что ему повезло оказаться в орбите Тамма. Академик любил жизнь во всех ее проявлениях, был заядлым альпинистом, потом его пленила идея снежного человека на Тибете. Игорь Евгеньевич любил охоту, с удовольствием играл в большой теннис и шахматы, увлекался игрой в вист. Ставки были чисто символическими, вспоминал Ю.Романов, но игра полна хитрых комбинаций, логики, выиграть – значило испытать интеллектуальное торжество.
Выступавшие вспоминали быструю речь академика: он говорил со скоростью Один Тамм. Виктор Борисович Адамский, выступая, говорил о том, что появление второго теоретического отдела создало «критическую массу»: мы почувствовали, что физика – живая наука, у которой много проблем, которая развивается. Тамм стал для всех нас эталоном настоящего ученого, признался В.Адамский.
Внук академика говорил о человеческой порядочности Игоря Евгеньевича, современники считали, что в этом плане величину Один Тамм можно приравнять к Одному Бору. Леонид Игоревич вспомнил, что в 60-е годы его дед как-то сказал, что ему кажется, что абсолютно необходимо ученым понизить оклады, тогда всякая сволочь не будет лезть в науку. Вообще Тамм априори считал каждого человека равным себе и терял к собеседнику интерес, если убеждался, что это не так.
О.Загускина