|
Удивительной страной был Советский Союз.
Теперь не менее удивительна Россия. Правильно отметил известный поэт: "Я
такой другой страны не знаю, где так вольно дышит человек". Намек на то,
что государство - прежнее и нынешнее - обогревает газом чистую и уютную
Европу, а собственное население задыхается в дыму угольных котельных,
болеет и раньше срока уходит из жизни. Более того, тысячи шахтеров за
этим углем ежедневно спускаются в глубину подземных недр и десятками
гибнут от взрывов бесцветного, но очень опасного газа.
Ярчайшей иллюстрацией этой печальной ситуации
является Горно-Алтайск. В ясную, безветренную погоду город погружается в
темное облако. Иногда концентрация угольных частиц в воздухе настолько
высокая, что горизонт более чем на километр не просматривается.
Горожанам, страдающим заболеваниями органов дыхания, в такие дни
особенно тяжело, и они стараются отсиживаться в своих квартирах и домах.
А здоровые люди не стремятся дышать полной грудью. Сегодня подышал, а
завтра засвербело в бронхах, а там, глядишь, и астма привязалась, и
становишься частым пациентом врачей. Но санэпидстанция, стоящая на
страже здоровья, ни разу не выступила с заявлением: горожане, сегодня
воздушная среда города предельно загрязнена, пользуйтесь респираторами
или марлевыми повязками. В Японии такие акции не редкость. Поэтому у них
и продолжительность жизни намного выше, чем у нас.
Больше всего в экологически угнетающей
обстановке удивляет позиция чиновников. Они что, из стали? Дышат не
кислородом, а углекислым газом? Не болеют, и у них не бывает последнего
пути? Нет, они тоже обычные люди. Просто по долгу служебных обязанностей
им позволено управлять финансовыми и угольными потоками. Вот здесь и
зарыта собака. Если на каждую тонну угля "накрутить" по десятке, то с
годовой потребности республики в объеме 200 тысяч тонн в карманы может
"упасть" два миллиона рублей. А если еще больше "накручивать"? Поэтому
не ажиотаж, а жёсткая борьба идет за право "северного завоза", обычных
поставок угля и тарифов на тепловую энергию.
Воздушная среда города могла быть намного
чище, если бы для этого принимались какие-то усилия, хоть в час по
чайной ложке что-то бы делалось. Но чего нет, того нет. Хотя
положительные примеры есть, но это заслуга не муниципальных и
правительственных чиновников.
Вот уже более десяти лет по оригинальной
технологии, разработанной институтом теплофизики СО РАН, обогревается
здание статистики. Система действует по принципу холодильной установки,
только не с "минусом", а с "плюсом". Вода, закачиваемая из скважины,
проходит через фреоновый агрегат и, отдавая пять градусов тепла,
нагревает фреон до 120 градусов, а он затем "кипятит" воду отопительной
системы. "Отработанная" вода скачивается в другую скважину. Вот и вся
технология. Оборудование умещается в небольшом помещении. Чистота
идеальная. Шум создают только электродвигатели, но его из подвального
помещения на первом этаже уже не слышно. Установка работает в
автоматическом режиме, и все эти годы за всем процессом следит один
оператор - Петр Кудачин. В первые годы эксплуатации эта установка была
способна обогреть и соседнее здание транспортной инспекции. Но она так и
осталась в единственном экземпляре, хотя, как свидетельствует
руководитель комитета по статистике Николай Лаухин, теперь такие
агрегаты ученые значительно усовершенствовали.
Эффективность установок, работающих по
принципу холодильника, зависит от гидрологического режима подземных вод,
от качества электрооборудования и тарифов на электроэнергию. Специалисты
считают, что выгоднее по многим параметрам применять такую технологию
обогрева, чем жечь уголь в топках котельных. Ссылки на летучесть фреона
беспочвенны, поскольку в каждой квартире стоят холодильники, и никто на
это не жалуется, а от выбросов котельных люди уже стонут.
Весьма экономичными и экологически чистыми
являются "кочегарки" Национального Банка, казначейства и налоговой
инспекции. В качестве топлива используются керосин или солярка. Из труб
вьётся едва уловимый дымок. И всё. Больше в городе нечем похвастаться.
Кругом частокол дымящихся чернотой труб.
До недавнего времени утверждением тарифов на
тепловую энергию занималась городская администрация. В 2000 году эти
функции были переданы созданной региональной энергетической комиссии (РЭК).
С тех пор наступление очередного отопительного сезона не обходится без
жарких споров, в которые задействуются прокуратура и Арбитражный суд.
МУПы "Тепло" и "Энергия", ГУП "РЖКХ" до сих
пор пытаются разрабатывать свои тарифы, которые легко утверждаются в
администрации, а РЭК пытается их оспаривать, ссылаясь на нарушения
законодательства. Коммунальщиков легко понять: оборудование котельных
давно устарело, а ремонт, приобретение новых котлов требуют больших
денег, а их, как правило, не хватает. Но можно как-то до "ума" довести
хотя бы одну котельную, чтобы она не дымила и хорошо обогревала
окрестные дома. Почему на тридцать процентов своей мощности действует
котельная ткацкой фабрики, являющаяся более "чистой", чем районная
котельная? Почему ее не "разогреть" на полную мощность и не убрать
соседние, мелкие кочегарки? Значит, кому-то выгодно, чтобы горел уголь.
Можно на единицу тепла сжечь тонну топлива, а можно и десять. Цена же
угля является основной составляющей тарифов. Поэтому действия РЭК
чиновникам и коммунальщикам не нравятся.
Руководитель РЭКа Татьяна Кузнецова считает,
что весь объем отопительных проблем легко разложить по полочкам, если на
въезде в республику установить пункт контроля. Взвешивать каждый
грузовик с углем, брать пробы для определения калорийности и
устанавливать адреса поставок для каждой котельной. И деньги оплачивать
не за тонны топлива, а за гигакалории полученного тепла. Тогда бы всё
быстро встало на свои места. А пока коммунальщики будут стремиться
покупать на бюджетные средства низкокалорийное топливо, взвинчивать цены
на тепло и горячую воду. Чем больше тратится угля, тем больше денег
проходит через их руки. Совсем другая схема действует у предпринимателя
Алексея Пичугина. Ему для частной котельной плохой уголь не нужен.
Но и у самой РЭК руки связаны. В штате
комиссии всего три сотрудника, нет автомобиля. Что они могут сделать,
если в республике небо "коптят" около двухсот котельных. Каждая из них
должна быть под контролем. Даже качество ремонта оборудования необходимо
проверять. В 2003 году на РЭК еще возложили функции контроля по тарифам
на электроэнергию. Работы очень много. Однако чуть позже Минфин
республики не принял расчетную смету затрат РЭК на 2005 год. Опять
кому-то выгодно, чтобы ситуация не менялась. К сведению, в РЭК
Алтайского края 144 сотрудника, поэтому там ситуация с тарифами совсем
иная. Вот и нынешней зимой в городе резко поднялась плата за отопление и
горячую воду, и горожане молча проглотили эту "горькую" пилюлю. В РЭК же
считают этот рост цен необоснованным. Именно РЭК стоит на защите прав
потребителей.
В котельных республики, как уже отмечалось, за
год сжигается около двухсот тысяч тонн угля. Существует печальная
статистика: на сто тысяч тонн добытого шахтным способом топлива
приходится одна человеческая жизнь. Значит, за тепло в наших домах в
Кузбассе ежегодно погибают два шахтера.
Мне не раз приходилось бывать в шахтах,
спускаться на очень низкие горизонты, и всякий раз меня преследовала
мысль, что не удел человека работать под землей. Для этого надо здоровье
и мужество. Куда безопаснее открытые разработки. Но мы, не занимаясь
модернизацией котельных, стремясь жечь уголь в несметных количествах,
невольно заставляем шахтеров спускаться в преисподнюю.
А еще бы лучше митинговать не только "за" или
"против" мотенизации льгот, а за скорейшую газификацию города, за
перевод котельных на газообразное топливо, чтобы известия о гибели
шахтеров от взрыва метана не вызывали чувство причастности к этим
трагедиям.
Григорий
Кудряшов.
№
7, 2005 год |