|
|
|
«Город N» продолжает публиковать цикл материалов, посвященных последним тенденциям
современной науки. Мы будем беседовать с живущими в Ростове профессорами и докторами наук, признанными специалистами в области литературоведения, психологии, социологии, лингвистики, нейрокибернетики, культурологии, антропологии, философии и др. Как применимы на практике здесь и сейчас их научные изыскания, идет ли российская наука в ногу с мировой, какие интересные открытия ждут нас в ближайшее время — об этом мы расскажем вам в материалах под рубрикой «Тенденции разума».
Предыдущими героями рубрики «Тенденции разума» были в основном представители гуманитарных наук. Дабы не оставлять в стороне другой полюс научного знания, N встретился с заведующим кафедрой вычислительной математики и математической физики РГУ профессором Виктором Юдовичем. Заслуги профессора Юдовича в области математической физики и гидродинамики широко признаны как в России, так и за рубежом, недавно Международный астрономический союз назвал в его честь открытую малую планету. Сегодня Виктор Юдович считается одним из крупнейших математиков мира.
N: — Виктор Иосифович, для многих, если не для большинства, математика — это только формулы, цифры и операции с ними. Насколько справедливо это мнение?
В.Ю.: — Это ходячее и очень поверхностное представление. На самом деле математика — это прежде всего искусство мыслить. Но помимо этого в ней есть и множество других аспектов. Думаю, любому человеку доступен ее эстетический момент, красивая игра чисел и геометрических фигур. Известно, например, что если записать численность населения и площади разных стран, то первой цифрой чаще всего окажется единица, а девятка встречается в 6 раз реже. Это не может быть случайным. Объяснение этого явления основывается на одной глубокой математической теореме, которая лежит также в основе теории газов и распределения звезд в галактиках. А чтобы применить эту теорему, нужно заметить, что если государство развивается свободно, без особых препятствий, то увеличение населения и площади идет в геометрической прогрессии. Очень важен в математике и этический момент. Рене Декарт считал, что молодой дворянин обязательно должен решать математические задачи, чтобы подготовить себя к решению куда более сложных проблем дворянской чести, политики и морали. Мой школьный учитель Оскар Абрамович Ошеровский был просто грозой для многих учеников, его побаивались даже лучшие ученики нашего класса. И что же? Спустя годы все, даже самые слабые по математике ученики (в том числе будущие гуманитарии), говоря о школе, в первую очередь добром вспоминали Оскара. Думаю, это потому, что он учил нас справедливости. Он не делал поблажек отличникам, а если у двоечника случалось озарение, без колебаний ставил «отлично». Математика требует правды и справедливости. Для математика истина одна — и в Ростове, и в Нью-Йорке.
N: — Но ведь к этому математика наверняка не сводится?
В.Ю.: — Конечно. Для меня математика — это в первую очередь инструмент познания природы. А единого мнения о том, что такое математика, нет. Математики и физики долго об этом спорили и спорят, а в конечном итоге приходят к полушуточному выводу: математика — это то, чем занимаются математики.
N: — Каковы основные особенности ростовской математической школы, кто ее главные представители?
В.Ю.: — На мехмате РГУ есть несколько школ. Старейшая из них, работавшая в области теории функций и функционального анализа, вышла еще из Варшавского университета. Ее создатель — Дмитрий Мордухай-Болтовской — был выходцем из дворян, а среди его дворовых был будущий «всесоюзный староста» Калинин. Потом в Ростов из Казани приехал профессор Федор Гахов, основавший здесь сильную школу, сейчас его ученики и ученики его учеников работают на кафедрах интегральных и дифференциальных уравнений и алгебры. Наконец, очень сильна и известна школа механики недавно скончавшегося академика Иосифа Израилевича Воровича, создавшего Институт механики и прикладной математики; среди его учеников — и наш ректор Александр Белоконь, и я сам.
N: — Как бы вы охарактеризовали ситуацию в современной математике для тех, кто не является математиком? Каковы основные вопросы, которые сегодня решает математика?
В.Ю.: — Чистая математика сегодня переживает золотой век, старинные проблемы решаются одна за другой. Например, не так давно была доказана легендарная теорема Ферма. Пьер Ферма сформулировал ее еще в XVII веке на полях книги, а рядом написал, что для доказательства просто не хватило места, и с тех пор ученые безрезультатно над ней бились. После множества частных результатов и огромных компьютерных расчетов стало вполне очевидно, что теорема верна, а доказать ее все не удавалось.
N: — Зачем тогда искать доказательство, разве не достаточно очевидности?
В.Ю.: — Ну, а что интересного на вершине Эвереста? По всей видимости, ничего особенного, важно пройти весь путь, ведущий к вершине. Это принципиальный момент, важны методы, средства достижения цели. В мире, кстати, хорошо понимают значение фундаментальных методов. Скажем, американский частный Институт Клэя выделил фонд в 7 миллионов долларов для тех, кто решит семь важнейших для математики проблем, по миллиону за каждую. Одна из них — правильно ли существующие уравнения гидродинамики описывают реальное движение жидкости — является предметом моей непосредственной работы, ей уже двести лет.
N: — Для нематематика это слишком абстрактные проблемы, нематематику прежде всего интересно знать, какой они имеют выход в практику.
В.Ю.: — Это очень тонкий вопрос, что имеет выход в практику, а что нет. Конкретное значение выводов фундаментальной науки, в принципе, бывает трудно предугадать, они зачастую доходят до практики через много ступеней — как от пахоты земли до той булки, которую подают нам на стол. Академическая наука создает некое информационное поле, которое востребовано самыми разными специалистами — инженерами, метеорологами, врачами, не говоря уже о физиках. Кстати, слово «абстрактный» в быту часто употребляется как ругательное. На самом деле абстрактный подход в математике и в точных науках означает, что мы отвлекаемся от всего несущественного в данной проблеме и работаем лишь с главными свойствами изучаемого объекта. Тут происходят настоящие чудеса. Оказывается, например, что построенная великим математиком Леонардом Эйлером теория устойчивости сжатых стержней (он создал ее по запросу инженеров для расчета колонн после того, как рухнули колонны дворца Воронцовых в Петербурге) работает и при расчете возникновения конвекции жидкости, и при расчете электрического пробоя диэлектрика. Я уверен, что участие математика в любом проекте может принести немалую пользу. Дело в том, что у математики есть одно главное преимущество — это искусство правильно логически мыслить. По сути математика — это мощно развитая логика. Скажем, ко мне приходит химик с проблемой синтеза полимеров. Я вовсе не специалист в химии полимеров, но если он ясно излагает свои представления о процессе, то я могу составить некую математическую модель, которая опишет процесс в таких деталях, которые невозможно предугадать без серьезного расчета. Оказывается, провести многоступенчатое логическое рассуждение — это уже профессия, нематематики часто пасуют уже на первом или втором шаге. Иными словами, математика присутствует везде, есть даже такая поговорка: «Математик сделает это лучше».
N: — В чем сегодня, на ваш взгляд, основная миссия математики в обществе?
В.Ю.: — Конечно, главная задача математиков — развивать математику и применять ее во всех областях жизни. Сейчас также очень важная проблема — система преподавания математики в школе и вузе. Пока она у нас в России, возможно, все еще лучшая в мире, хотя и подвергается атакам, которые могут ее разрушить. Когда я был школьником, рассказывали, что на батайской трассе стоит плакат «Американский империализм катится в пропасть», а вслед за ним еще один — «Догоним и перегоним Америку». Так вот, сегодня с преподаванием математики довольно похожая ситуация. В тех же Штатах уровень преподавания ужасный, только один процент преподавателей начальной школы, не говоря уж об учениках, как показали исследования, могут выполнить в уме несложные операции с дробями, скажем, разделить 11/4 на 2. А у нас сейчас образование пытаются строить именно по американскому образцу. Взять ту же тестовую систему: там сейчас ее справедливо критикуют, а мы ее вводим, и кто-то считает, что это правильно. Меня поражает, что продолжается явно неудачный эксперимент с единым госэкзаменом. В такой решающий момент, как поступление в университет, человеку отказывают в общении со специалистами высшей квалификации. Между тем с помощью тестов (интересно, кто их составляет?) невозможно выявить действительно талантливых людей. Без должного внимания государства к науке «утечка мозгов» (а российские математики — самые востребованные на Западе специалисты) будет продолжаться и дальше, до той поры, пока в России будут специалисты, способные учить и зажигать молодежь. Долго ли это будет продолжаться? К счастью, в последние 2–3 года я вижу, что на мехмат РГУ приходят люди, которым действительно интересна фундаментальная наука.
Беседовал Николай Проценко
|