28 августа премьерным показом в кинотеатре «Буревестник» стартовал в мировом прокате фильм Ильи Хржановского «Четыре». Ростовчане оценили дебютный полнометражный фильм самого востребованного на Западе русского режиссера по достоинству.
Еще до выхода на экраны «Четыре» нарекли фильмом-скандалом. Проститутки, деревенские бабушки, клоны… Немаловажно и то, что сценарий к фильму был написан неоднозначным гением современной русской литературы Владимиром Сорокиным, а одну из главных ролей исполнил не менее спорный музыкант Сергей Шнуров. Однако все это частности. В целом же фильм «Четыре» — бескомпромиссный рассказ о нашем времени и о нас. О том, что мы не хотим испытывать чувства, а можем позволить себе только эмоции.
Именно таковы главные герои фильма. Живя в иллюзорном мире мегаполиса, они придумали себе иллюзорные биографии, и в результате юная проститутка стала рекламным агентом, настройщик роялей — сотрудником секретной лаборатории по клонированию людей, а работник мясокомбината — служащим администрации президента РФ.
Начинаясь, в общем-то, безобидной сценой встречи героев в баре, напоминающей эпизоды из фильма Джармуша «Кофе и сигареты», с каждой последующей минутой картина Хржановского продвигается к апокалипсису. Мясные туши, оргии деревенских старух, прекрасные в своем мистическом уродстве самодельные куклы из хлебных мякишей…
Один из известных российских юмористов совершенно серьезно заметил: «Таких, как Хржановский, надо душить». Возможно, его настолько впечатлили вышеописанные трэшевые эпизоды, что за ними он не увидел главного. Вернее, даже не за ними, а благодаря им. Ведь именно в самых жутких сценах, по сравнению с которыми многие фильмы студии «Трома» покажутся детским лепетом, наиболее отчетливо видна авторская позиция: в мире, разучившемся чувствовать, гуманизм можно показать только в контрасте с жестокостью, а любовь едва можно разглядеть через мутное зеркало грязи и отвращения.
Впрочем, на состоявшейся после премьеры пресс-конференции Илья Хржановский справедливо отметил:
— Мнения о моем фильме могут быть любые. Обидно лишь, когда вместо собственно фильма обсуждают его идеологию. Так, когда на уважаемом мною фестивале «Кинотавр» мне заявляют, что картина «Четыре» им идеологически неприятна, мне становится просто смешно. Это же кинофестиваль, а не отдел пропаганды райкома комсомола. И разговоры об идеологии тем смешнее, что я намеренно не высказывал в фильме никаких идей, делая картину так, чтобы у зрителя оставалась возможность вариативного восприятия.
Эту открытость, вариативность фильма подчеркивает каждая деталь: фирменные сорокинские диалоги, порой до ужаса естественные, порой нарочито парадоксальные, долгие, удушливые сцены перемещения героев в кадре и, конечно же, звуковой ряд. Автор сознательно отказался от саундтрека к фильму в его привычном понимании. Вместо него в фильме звучат шумы: тревожный лай собак, щемящий скрип старых деревянных половиц, стук колес, шорох шин и еще миллиард самых разнообразных звуковых оттенков повседневности.
— Музыка помогает интерпретации, — считает Илья Хржановский. — Порой достаточно подчеркнуть тот или иной эпизод соответствующей музыкой, и натренированному в подобных трюках зрителю сразу становится ясно: «Ага! Здесь автор хотел сказать вот это! Это надо понимать так-то». Ненавязчивые же шумы ничего не подсказывают, а лишь подчеркивают и в то же время не дают зрителю отвлечься от главного — действия.
Ну а понял ли он, зритель, это главное или нет — это уже не вина и не заслуга Хржановского, снявшего фильм по единственной заслуживающей уважения причине: «не мог не снять». Теперь изысканный плод сублимации автора будут пробовать на вкус киноманы Санкт-Петербурга, Москвы, Европы, США. Елена Ларская
|