Месяц назад вся страна живо наблюдала за ситуацией с НТВ — переживала за «независимых» либо осуждала поведение мятежных журналистов. Страсти вроде бы поутихли, но один вопрос все же остается открытым: свобода слова — это понятие из реальной жизни или идеал, к которому надо стремиться, можно приблизиться, но нельзя достичь? Сегодня в рубрике «От читателя» мы публикуем мнение студента РГУ Евгения Грицуна, который проанализировал российскую печатную и сетевую прессу и пришел к выводу, что настоящая свобода слова формируется прежде всего в регионах.
Предлагаем всем читателям N подключиться к обсуждению проблемы. Свои мнения и предложения высылайте по адресу: 344010, г. Ростов-на-Дону, Ворошиловский, 62, оф. 701, отдел писем. Или по электронной почте: gorodn@jeo.ru. Самые интересные отклики мы опубликуем.
Война в «ящике». Апрель-май 2001 года. Почти целый месяц ведущей темой журналистики вдруг стали сами основы профессии журналиста. Новый информационный порядок наконец наступил — Владимир Владимирович с начала своего президентства разделил всю прессу на тех, кто поддерживает государство, и антигосударственные СМИ. Более того, выступая на телеканале «Си-эн-эн», Путин уподобил журналистов разведчикам. И те, и другие, по его представлениям, делают одну и ту же работу — собирают, оценивают, анализируют информацию и предоставляют ее должностным лицам, принимающим решения. Оставим в стороне моральную сторону этого сопоставления и раскроем его смысл. Разведка — это агентура, ведающая «госбезопасностью и борьбой со шпионажем и вредительством». Излюбленные ее приемы — донос, шифровка. Иными словами, пресса должна быть не средством взаимодействия власти и общества, а всего лишь элементом вертикали власти.
После пассажа саратовского судьи г-на Николаева третьего числа сложилась драматическая коллизия, достойная хрестоматии (приход вооруженных людей, смена охраны). Суть ее, по мнению Юлии Латыниной, можно свести вот к чему: «Демократическое разделение властей на исполнительную, законодательную и судебную у нас не действует, потому как вторая и третья власти активно занимаются проституцией, обслуживая исполнительную власть бесплатно, а всех прочих клиентов — за деньги. Зато действует разделение кланов — олигархического, чекистского и либерального, а внутри кланов тоже грызня, и все они доносят друг на друга президенту, так что президент и без всякого НТВ бывает осведомлен обо всей грязи, творящейся в государстве» (из статьи «Приличные государства этим не болеют», «Новая газета»). Но теперь НТВ может спать спокойно.
«Летящий лом не остановишь»: конфликт между долгом Собственника и чувством Свободы Слова. Судя по всему, прав был генерал Лебедь: «Летящий лом не остановишь». Кох на пару с «сионистом Иорданом» (cм. Василий Шандыбин) откопали топор информационной войны, спрятанный у Доренко под кроватью, и пока эти бригадники не выбили контрольные пакеты других осколков медиа-империи Гусинского, главные наперсточники не успокоились. Торжество долга Собственника над чувством Свободы Слова ведет к полному или частичному купированию последнего.
Эти деяния доказывают: у «Газпрома» нельзя отбирать его коммерческих прав, а долги надо отдавать. И понятливым стало ясно, что свобода слова и права человека с ней — это миф, придуманный диссидентами, сказки Венского леса для врагов народа. А собратьям по перу приходится их тиражировать. Причем в особо изощренных формах. «Печально наблюдать, — пишет Иван Давыдов («Русский журнал»), — как про- и контра- (гусинские, путинские etc — это уже не имеет никакого значения) издания превращаются в кривые зеркала друг друга, где одни и те же поводы служат поводом для эмоциональных излияний журналистов».
Удивительнее всего в этой ситуации, что журналисты как конъюнктурных, так и оппозиционных СМИ порой перекликаются похожими мнениями. Есть среди них и такое: «Главная гарантия свободы слова и информации не в телевидении, а в Интернете, так как прикрыть его или ввести в нем жесткую цензуру сложновато. Чем меньше будет свободы информации на традиционных носителях (газеты, журналы, ТВ), тем популярнее будут сетевые издания. Произойдет просто перераспределение кнопок — будем включать мониторы, а не ТВ». Но это — бальзам на душу чахоточного. Ведь если учесть, что отечественный пинитрейшн (забавный термин для обозначения процентного соотношения пользователей сети и всего населения в целом) не превышает 3%, то становится ясно, что Интернет и свобода слова с ним не скоро станут частью потребительской корзины большинства россиян.
Вначале было Слово. Имя ему — регион. Но все-таки вняв этому совету, я отправился в сеть вкусить немножко свободы слова. Первым источником оказался сайт журнала «Иначе» (Карелия), декламирующий на своих страницах следующее: «Последние события вокруг канала НТВ <...> продемонстрировали патологический симптом. Это тотальное сосредоточение всех информационных потоков вокруг проблемы одного, пусть «самого профессионального», но все же лишь одного из московских СМИ — как будто независимых теле- и радиоканалов, газет и журналов со сходными проблемами в других регионах России и вовсе не существует. Будто бы вся свобода слова и вообще свет клином сошлись на единственной телекомпании, где также существуют свои, пусть и «негосударственные», но оттого не менее жесткие форматы и стереотипы».
Раскол между государством и обществом налицо: у их посредников — СМИ — потерялась связь с простыми читателями, с их интересами. Ведь те, кто платит газетным шарманщикам — а это властные и крупные коммерческие структуры, — заказывают порой убийственные для чужого уха серенады. Отчетливо помню, как моя бабушка, приехав из деревни в пору дискуссий о коленном суставе Примакова и деле Лужкова, удивлялась смелости и бульдожьей хватке телевизионного мясника с ОРТ. Тогда, еще в 1999-м, я открыл для нее — а вскоре это стало достоянием почти всей деревни Матвеев-Курган — «священный Грааль» по имени НТВ, где Евгений Киселев без гипноза и медицинских справок а-ля Доренко предоставил слово в прямом эфире возмущенному кандидату в президенты Евгению Примакову, сняв тем самым вуаль секретности с манипуляций главного канала страны мнением общественности. Правда, и энтэвэшники не святые — кампания в защиту своего владельца В. А. Гусинского ослепила их...
Но есть и другой раскол — между Москвой и провинцией, проецирующийся на страницах региональной прессы, не принимающей «сугубо московский характер дела НТВ». Кроме того, глубинкой осуждаются в основном методы решения кризиса. Для многих обозревателей проблема не в том, кто прав, а как именно решается конфликт — диалогом, поиском общего решения или противостоянием. По мнению региональных журналов, виноваты обе стороны. Многие даже демократично настроенные региональные журналисты отнеслись к акциям и митингам в поддержку НТВ с долей здорового скепсиса.
«На самом деле свобода слова формируется в российской глубинке, на многих независимых местных теле- и радиоканалах и газетах, которые — в крайне сложных политических и экономических условиях — доказывают возможность самостоятельного существования прессы на основе самоокупаемости». Это мнение еженедельника «Вятский Наблюдатель» (Кировская область).
14 мая «Рулевой ТВ-обоза» Евгений Киселев получил телеканал ТВ-6 и напоминание о его долгах ($ 11 миллионов). Пожалуй, старые игры о главном формально прекратились. Ясно, что битва за свободу слова еще впереди. Сегодня остались нерешенными два вопроса: какой должна быть российская пресса и на кого она должна опираться, чтобы избежать окончательного раскола?
Снова предлагает ответ журнал «Иначе» (Карелия): «Единое информационное пространство сегодня может быть воссоздано только на уровне федеральных округов. Институт полпредств является самым удачным средством для преодоления, с одной стороны, замкнутости в губернских рамках, а с другой — той абсурдной ситуации, когда жители соседних регионов (на Северо-Западе это, к примеру, Петербург, Карелия, Архангельск, Новгород, Республика Коми) узнают друг о друге только из вещания московских каналов, причем неважно, государственных или нет». Это, кстати, касается и Южного федерального округа.
На первых порах необходимо создать хотя бы одну независимую от отдельных губернаторов и распространяющуюся по всей территории округа массовую газету. В идеале же в каждом из семи российских округов должна быть сеть негосударственных теле- и радиоканалов, транслирующих т. н. жесткие новости. Таковы пока программы минимум и максимум. Возможно, эти идеи утопичны — свободой слова давно уже не пахнет во многих регионах. Показательный пример удушения СМИ Владивостока — перед глазами. С другой стороны, все признают: полуправда не может быть национальной идеей.
|