В конце ноября в Ростове открылся уникальный музыкальный фестиваль — «Ростовские премьеры». Уникальность в том, что в Ростов, который никогда не считался культурной столицей, съехались настоящие звезды современной музыки. Среди знаменитостей — Гия Канчели (один из патриархов современной экспериментальной музыки), Андрей Эшпай, Эдуард Артемьев (лауреат нескольких «Оскаров», пионер российской электронной музыки). Большая часть премьерных фестивальных исполнений пока еще впереди. N встретился с организатором уникального события ректором ростовской консерватории Александром Даниловым, чтобы узнать, как удалось организовать фестиваль подобного уровня в Ростове, а также поинтересоваться впечатлениями от первых дней фестиваля.
N: — Александр Степанович, позади уже почти неделя премьерных исполнений. Если не ошибаюсь, в Ростове настолько масштабных музыкальных событий никогда не было. Насколько, на ваш взгляд, удался первый опыт?
А.Д.: — Ростов уже 35 лет «консерваторский» город. Наша музыкальная отрасль постепенно становится на ноги. И Ростов из провинциального культурного центра превращается в музыкальную столицу. Хотя пока в России, кроме Москвы и Петербурга, городов, соперничающих с ними на равных, нет. За 35 лет наша консерватория просто взлетела. Каждый год мы пытаемся проводить подобные акции: можно вспомнить, например, «Музыкальную культуру христианского мира» в прошлом году. При организации последнего фестиваля была мысль поднять престиж Ростова и вывести его на уровень столиц. На днях мэр принимал гостей фестиваля — Гию Канчели и Эдуарда Артемьева. По их словам, подобных масштабных форумов в России последние десять лет просто не было, в том числе в Москве и Петербурге. Плохо, что Ростов является периферией по мировоззрению чиновников в отличие от того же Краснодара. В последние десять лет там возникли новые коллективы, открылся органный зал. Этот упрек я адресую прежде всего нашему Министерству культуры и лично министру Иванову, с которым никогда не было ни контактов, ни взаимопонимания. На всех ежегодных отчетах больше всего внимания уделялось самодеятельности, хотя эта структура уже давно развалилась. А в отношении профессионального искусства созидательных намерений никогда не было.
|
 |
|
N: — Можете открыть секрет, как же все-таки удалось привлечь на фестиваль мировых знаменитостей, которые к тому же согласились выступить без гонораров?
А.Д.: — Инициатива исходила, конечно, от консерватории. Для нас было важно провести фестиваль современной музыки потому, что сегодня везде делают акцент на классику, а современные и экспериментальные произведения остаются в тени. Нужно, чтобы «привыкало ухо» у студентов, музыкантов и обычных слушателей. С Канчели личные контакты сохранились у многих наших композиторов еще с прежних времен, когда он возглавлял композиторскую организацию Грузии. С Эшпаем у нас личные контакты, Екимовский — мой однокурсник еще по Гнесинской академии. Музыкальный мир довольно тесен. Люди, которые имеют приличные гонорары, живя и работая за рубежом, откликнулись на наши просьбы и выступают абсолютно бескорыстно. Я думаю, через пару лет мы вновь организуем нечто подобное. В планах — пригласить в Ростов Родиона Щедрина и других современных классиков.
N: — Перед началом фестиваля вы говорили, что он проводится исключительно на средства российского Министерства культуры и никто из коммерсантов не проявил к нему интереса. С того времени что-нибудь изменилось?
А.Д.: — Я уже привык к этому унижению. При проведении предыдущих фестивалей я тоже не раз обращался к потенциальным спонсорам. Однажды нам помогли «Донской табак» и Донхлеббанк (когда была акция «2000 лет христианству»). Сколько мы ни обращались в банки и другие организации — никакой реакции. Наверно, это характерно для Ростова. Подозреваю, что у коммерческой элиты сознание еще не готово к помощи такого рода. Грустно смотреть, когда огромные деньги пускаются на посредственные шоу, а современных классиков приходится расселять во второсортных гостиничных номерах.
N: — Насколько, на ваш взгляд, ростовский слушатель оказался подготовленным к экспериментальной музыке? Контакт состоялся?
А.Д.: — Вопрос важный. Если проводить столь масштабные вещи, важно знать, для чего и кому они нужны. Слушатель должен быть подготовленным. Чтобы привлечь широкую аудиторию, попытались пригласить студентов. Но в данном случае аудитория могла быть шире. Сегодня у города большая проблема: он тонет в эрзац-поп-культуре. Конечно, этому нужно как-то сопротивляться.
N: — В связи с этим вопрос: получается, что сегодня среднестатистический слушатель — это человек старшего поколения?
А.Д.: — Да, такая тенденция есть, и это заметно даже визуально. Но иногда на фестивальных концертах я вижу много молодежи. Дело в том, что большинство произведений очень сложны для восприятия, поэтому усилия по привлечению аудитории должны быть целенаправленными. Важно разбудить любопытство и интерес.
N: — Для вас лично что стало самым ярким впечатлением на фестивале и самым большим разочарованием? С каким концертом связаны самые большие ожидания?
А.Д.: — Все отмечают уровень наших оркестров. Лично для меня это было исполнение 6-й симфонии Канчели нашим студенческим оркестром. Я не ожидал, что молодые ребята могут так тонко чувствовать сложную музыку. Неудачей был концерт украинского пианиста Громова. Из-за того, что концерт перенесли, он играл при почти пустом зале. Самого интересного ожидаю от концерта Эшпая и Канчели 8 декабря.
N: — Последний вопрос. Если судить по наполнению зала, что из фестивальной программы больше всего пришлось по душе ростовчанам?
А.Д.: — Наибольший интерес вызывают симфонические программы. Камерной музыке, хоть она и более разнообразна, с ними сложно соперничать.
Беседовал Антон Кобец
|