Разговор
с московским режиссером начался с
особенностей работы на малой сцене. Зав.
литчастью театра Адольф Данилович Шевцов
только что побывал на репетиции
московского режиссера Виктора
Александровича Мамина. Посмотрел на работу
этого человека и не мог не поразиться
профессионализму, точности его общения с
актерами. Ведь всем известно, какого
качества работы, мастерства, отдачи требуют
от актеров законы малой сцены. Поэтому
вполне закономерен был мой первый вопрос к
московскому гостю:
– Виктор Александрович, почему вами выбрана именно малая сцена? Вам, человеку с большой земли, наверное все видится иначе, чем нам. Каковы технические возможности малой сцены нашего театра?
– Гораздо интереснее, откровеннее смотреть на что-то с расстояния вытянутой руки, чем через пропасть авансцены, сцены и прочих пространств. Поэтому хочется довести до «молекулярного» уровня точность и ясность, философию библейского текста гения нашего времени, великолепного драматурга Бергмана.
– И все-таки, почему вы привезли «Осеннюю сонату» именно в Саров?
– Не имеет значения, где родится ребенок, в Париже, Москве, лишь бы родился. Ваш театр откликнулся на этот духовный материал, и я рад сделать спектакль у вас.
Я пока не могу объективно говорить о технических возможностях малой сцены вашего театра. Для нормальной работы, конечно, необходима мобильность электро-, радиоцехов... Но я пока занят другой «кухней», я как бы замешиваю духовно-человеческий коктейль будущего спектакля.
– Мы очень ждем новое
театральное здание. И оно вскоре будет
строиться. От вас, человека со стороны, я
лишь хотела услышать подтверждение мысли:
творческие люди, все работники театра
достойны других
условий работы, чем они имеют сейчас...
– Конечно, театр нужно вывести из монастырского здания. Это будет большой поступок, поступок государственного и культурного значения.
– Виктор Александрович, вы совсем ничего не рассказали о себе. Долгой ли была ваша дорога к знаменитому кинорежиссеру и драматургу Ингмару Бергману?
– Я закончил ГИТИС, «Щукинку», стажировался у Гончарова, покойного Эфроса, одно время был педагогом Щукинского театрального училища. Ставил спектакли в Москве, Ростове, Смоленске, на Алтае... Нарабатывался опыт, а опыт работы на провинциальных сценах, должен вам сказать, очень полезная штука. А понимание профессии приходит только с годами. Оно, как вино, которое, чтобы приобрести свою терпкость и ценность, должно настояться. В театральном мире сейчас сложилась такая обстановка, что стало гораздо интереснее работать в частном театре, чем в государственном. А самое лучшее – это быть востребованным свободным художником.
– Об этом мечтает любой человек творческой профессии. Но почему все же сейчас вами выбран Бергман?
– Я люблю Достоевского, люблю крепко закрученный, иногда на греховном криминале, конфликт. А Бергман – хоть и не Достоевский, но тоже большой психолог. У «Осенней сонаты» – сгусток достоинств. И я надеюсь, что актеры Л.Романова (засл. арт. РФ), В.Соколов-Беллонин (засл. арт. РФ), Н.Алексеева, А.Опалихин, Н.Файзуллина, А.Ломоносов смогут передать философию бергмановского произведения. Так что я всех категорически приглашаю на премьеру 17 февраля.
Р.S. По старой традиции зав. литчастью театра дал мне почитать сценарий будущего спектакля. Поэтому вместо аннотации я могу лишь сказать: сюжет «Осенней сонаты» заинтересует в первую очередь женскую аудиторию. В пьесе представлены отношения матери и дочери, конфликт их различного восприятия своего бытия, глубокий внутренний психологизм противоборства двух родных по крови, но разных по жизненной позиции и все же очень близких друг другу людей. А мужской аудитории, наверное, в этой истории будет интересна роль мужа дочери, конфликтующей с собственной матерью. Любопытен будет зрителю и любовный конфликт, который обнажает все странности самого сильного из человеческих чувств.
Бэлла Аполлонова
Фото Сергея Кремзукова