На этой фотографии, сделанной 25 июня 1948 года - мы, выпускники школы № 49. Это был первый выпуск после образования в Сарове секретного объекта и создания "зоны". Из нее нас не хотели выпустить "на волю", то есть учиться дальше в других городах страны.В 1997 году за "круглым столом" у Нины Сутуловой мы решили: в связи с 50-летием со дня окончания школы стоит рассказать, как все же мы добились своего, и как сложилась судьба каждого из нас.
В разные годы, приехав с родителями в Саров, мы стали учениками школы № 49. Она размещалась в четырехэтажном здании в конце проспекта Мира. Сейчас в нем находится Управление ВНИИЭФ.
В школе были удивительные педагоги: В.Ветрова, М.Кирдяшкина, Г.Меднов, А.Нуварьева, И.Охлопков, И.Приезжев, В.Рязанова, Е.Садовская, А.Ушакова и другие.
Тем, кто учился в школе в годы войны, пришлось полностью ее обслуживать, а зимой отапливать, дрова для нее возить на себе из района, где теперь магазин "Заречный". Годы учебы до отмены карточной системы в декабре 1947 года навсегда запомнились каждому из нас еще и чувством голода, которое нас не оставляло почти никогда. Не помогали и те 100 граммов черного хлеба (усиленного питания для школьников), который нам на большой перемене раздавал, как правило, Вовка Белугин. Однако мы успешно учились.
В 1946 году началось создание базы для научно-исследовательских работ. Темпы и объемы строительства росли с прибытием каждой новой партии заключенных. Саров начал быстро преображаться. В начале июня 1947 года он уже был в кольце из колючей проволоки. Был установлен пропускной режим. Нам, ученикам 10 класса, стало известно, что учиться из "зоны" нас не выпустят.
И действительно, аттестаты нам выдали только во второй половине июня. Тогда, уже с аттестатами на руках, мы стали обращаться в режимные органы и получили отказы. Кому-то из нас сказали, что 27 июля в город из Москвы прибудет большой начальник, и посоветовали его "поймать" группой. Балашов, Белугин, Бодров, Жогин и Швецов решили его "ловить" в момент приезда в административный корпус, но "проморгали". Пришлось ждать его "явления народу". На наше счастье, стоял тихий солнечный день. Расположились на лавочке. Чтобы не упустить момент, пожертвовали обедом.
И вот около 4-х часов пополудни генерал Н.Попов, уполномоченный представитель Совмина СССР при КБ-11 - энергичный, небольшого роста человек - со своей свитой оказался в нашем окружении. Не успели мы и рта раскрыть, а он: "Ребята, завтра, а можете и сегодня оформить пропуск на выезд". Видимо, ему стало известно о "засаде", и он заранее принял решение в нашу пользу.
Белугин, Бодров, Жогин, Зверев, Лобченко, Уткина, Швецов и Балашов разъехались по разным городам, а остальные решили дальше не учиться. Аня Горбунова устроилась воспитательницей в детский сад. Потом вышла замуж за военного и уехала с ним в Ленинград, где закончила курсы кройки и шитья. Оказавшись вновь в нашем городе, стала учить его жительниц этому мастерству. Теперь она с дочерью живет в Москве.
Алла Конюшкова работала в доме отдыха библиотекарем. Через несколько лет тяжело заболела. Ее увезли лечить в Горький. О ее дальнейшей судьбе нам не известно.
Лида Каштанова, Аня Романова и Нина Сутулова поступили работать в научно-исследовательскую лабораторию КБ-11. Вскоре к ним присоединились, возвратившись из Горького, Балашов со Швецовым. Затем многие из нас окончили вечерний политехникум, а Балашов и Швецов - вечернее отделение МИФИ-4. За зоной учились Белугин, Бодров, Жогин, Зверев, Любченко и Уткина.
Виктор Бодров В Ленинграде окончил военно-медицинскую академию. Был привлечен к испытаниям атомного оружия на Новой Земле. Потом работал во Владивостоке. Дослужился до полковника, ушел в отставку. Живет в Твери и продолжает работать в одной из поликлиник города. Имеет двоих внуков.
Владимир Белугин окончил Казанский авационный институт, Василий Жогин - Московский автомеханический. Оба вернулись в Саров, стали работать в конструкторских отделах КБ-11.
Людмила Уткина после окончания исторического факультета Московского педагогического работает преподавателем в одной из саровских школ. В каникулы занимается огородом.
С Вадимом Зверевым и Анатолием Любченко связь, к сожалению, потеряна.
Многие из нас уже не работают, на пенсии. Но продолжают активно жить и трудиться. Например, Нина Сутулова не бросает занятия рукоделием в лоскутной технике. Участвовала в выставках в Саранске и Казани. Несколько работ она подарила гостям из Лос-Аламоса, и их выставляли даже на выставке в Лос-Анджелесе. Скоро в выставочном зале откроется персональная выставка Нины Сутуловой, которую она посвятила одноклассникам.
Как показала жизнь, среди птенцов саровского "гнезда" были и будущие специалисты высокого класса, мастера своего дела, и руководители науки и производства. Так, например, Дмитрий Балашов стал соавтором нового принципа конструирования зарядов и взрывчатого состава. Василий Жогин проявил себя в конструкторских работах. Ему была присуждена Ленинская премия. Он стал руководителем конструкторского отделения предприятия. А Владимир Белгин стал директором ВНИИЭФ, которым руководил с 1987 по 1996 год. Он - лауреат Государственной премии.
У каждого из нас по-своему сложилась судьба. Но одно оказалось общим - все 13 "птенцов" саровского "гнезда", как говорится, вышли в люди.