А многие режиссеры не могут иначе работать, им обязательно надо унизить, нахамить. Противно. И все же народный артист России Юрий Михайлович АВШАРОВ, а именно его слова в заголовке, не представляет для себя иной профессии.
- В театральное училище я нацелился еще в школе, классе в восьмом-девятом. Я очень любил слушать радио. Муж тетки привез из Германии отличный приемник, а тогда постоянно передавали всякие радиоспектакли, видимо, это тоже сыграло роль.
Три года Юрий пытался поступить в московские театральные училища и наконец стал студентом Щукинского. Естественно, родители были рады. Отец - сам из театральной семьи, а мама - архитектор по профессии - очень любила искусство во всех видах и жанрах.
Закончив училище в 61 году, Юрий Михайлович через шесть лет вернулся в "Щуку" уже в качестве преподавателя. И до сих пор совмещает работу в Театре сатиры и занятия со студентами.
- Чему, кроме актерского мастерства, вы учите?
- Главное, конечно, стараюсь дать все, что нужно актеру. А потом уже все разговоры о жизни, политике и прочем, хотя этого не чураюсь. У меня нет любимчиков, по крайней мере, стараюсь, чтобы их не было, но много студентов, с которыми мне приятно встречаться и работать. И не люблю излишние похвалы. Я считаю, что должна быть трезвая оценка, а слова типа "гениально", "великолепно", особенно в чрезмерном количестве, приводят в заниженной самооценке. И потом многие просто пропадают в театрах: не могут справиться с обстоятельствами, когда нет ролей, мало работы, много соблазнов.
- Название театра, где вы служите, предполагает ироничное отношение к окружающему миру. Вам это качество присуще?
- Ирония должна быть, без нее нельзя жить. Но она может быть разрушительной, если заменяет все остальное. Знаете, у меня в прошлом году был курс южно-корейских студентов, и они они довольно прилично играли Шекспира. И я как-то в разговоре со своим знакомым посетовал, ну почему корейцы умеют играть, а у наших герои Шекспира какие-то ходульные получаются. И он очень точно заметил: "Ирония мешает".
- Последние две недели вся Москва только и говорит о столетии МХАТа и выставке Церетели...
- Про Церетели могу сказать только то, что опять плохой вкус правителя, я имею в виду Лужкова, сказывается на всем. На ту выставку не пойду, есть много другого, более достойного внимания. Лучше в "Мире искусства" картины Сомова посмотреть.
А сто лет МХАТа. Странное и нелепое варево. У Ефремова собралась какая-то пьянь, на сцене идет действие, а в холле - реки водки. Поздравляющие забывают отключить микрофон, уходят за кулисы и оттуда уже несется мат. Вот это уровень культуры или того, что от нее осталось.
Если послушать Авшарова, то ни в Москве, ни в Питере не осталось приличных театров, только единичные спектакли и считанные режиссеры достойны внимания: "Без вины виноватые" и "Мертвые души" в театре Фоменко, "Священное чудовище" в Театре сатиры, еще несколько вещей. А все новомодные штучки типа "Горе от ума" или "Гамлета" с Мироновым в главной роли - мифы. Примитивно, поверхностно, скучно. Питер Штайн, о котором столько разговоров в столице, по мнению Авшарова, в Европе уже вышел в тираж. Он потому и соглашается что-то ставить у нас: там уже не приглашают. О последних спектаклях своего театра с Ширвиндтом и Державиным в главных ролях, Юрий Михайлович сказал только: "Стыдно за них". В последнее время самые живые работы делают студенты. И сейчас мы готовим "Преступление и наказание".
- Вы больше тяготеете к классическим произведениям?
- У классиков есть небо и есть сопоставление черноты и света. И к этому свету, к воздуху стремишься. У меня есть друг, Валентин Непомнящий, может быть, вы читали его книги о Пушкине, о философии поэта, так вот мне очень нравится, как он сказал о совести: это контраст между тем, что человек может делать, и тем, что он делает.
- Остался еще вопрос - о свободном времени.
- Нет его. Театр, преподавание (в этом году Авшаров занимается с осетинской группой- С.М.), постановка спектакля во ВГИКе, на курсе Баталова. Еще пытаемся реализовать идею создания своего театра. Мы - это мои студенты, бывшие выпускники и некоторые коллеги-актеры. Три спектакля сделали, но для нового театра нужно много денег. Их нет, как и времени. Как родные воспринимают? Они уже привыкли и все понимают правильно. С женой мы вместе учились, сейчас она на пенсии, но преподает культуру речи. Дочь пошла по моим стопам, стала актрисой, и только сын, слава Богу, - совсем в другую сторону.
Возможно, кому-то разговор с Юрием Авшаровым покажется не слишком эмоциональным (все-таки актер - и так скуп на слова и образы), но поверьте, свои эмоции он выплеснул на сцене, когда читал Пушкина. "Маленькие трагедии" стали в его исполнении живыми картинами нашей большой трагедии современной жизни. Это было сделано классно и очень профессионально. Помня об этом, я почти не регировала на его колкости в адрес кого-то из актеров и даже замечание о своем любимом театре Льва Додина (в Питере, Малый драматический на улице Рубинштейна) пропустила мимо ушей. Мастер всегда имеет право на собственное мнение, пусть даже нелицеприятное.