Сегодня наш гость - директор Центра стратегических исследований Приволжского федерального округа, советник Полномочного представителя Президента в Приволжском федеральном округе Сергей ГРАДИРОВСКИЙ.

      Это "мозговая фабрика". Его основополагающая функция - проработка и подготовка материалов для лиц, принимающих решения. Наш Центр создан при Полномочном представителе Президента в Приволжском федеральном округе Сергее Кириенко. Он был создан одновременно с аппаратом Полпреда в мае-июне 2000 года. Этот "двухтактный" управленческий механизм задуман был таким образом, чтобы Полпред в своей политической и административной работе опирался не только на исполняющий его поручения аппарат, но и на независимое экспертное сообщество - сеть интеллектуалов, ученых и экспертов, работающих в различных областях: в академических структурах, в экспертных советах, в исполнительных органах власти, на рынке: международном, российском, региональном. Экспертная сеть может весьма нетривиальным образом смотреть на происходящие события в целом и предлагать решения, которые развивают ситуацию в нужном власти и, подчеркну, российскому обществу направлениях. Такое организационное решение придает стратегический характер деятельности Полпреда.
      Первичная функция власти - знать тот предмет, которым она управляет; знать ту реальность, над которой она властвует. Эта функция многими представителями власти не исполняется. Я говорю о тех, кто не хочет знать, как живут люди, о которых они только раз в четыре года располагают информацией как о своих избирателях. Я говорю о тех, кто не представляет, сколько бедных в стране и кого можно считать бедным; в чем люди нуждаются, а в чем они не нуждаются и власть должна оставить их в покое. Я говорю и о тех, кто не хочет знать, какова в действительности религиозная жизнь страны или вверенного им региона, вместо этого они пользуются гуляющими по страницам СМИ религиозными мифами. И о тех, кто не хочет знать, сколько у нас мигрантов и как они продвигаются по стране, какую функцию они выполняют, где они действительно наносят ущерб, а где являются силой, позволяющей развиваться данной территории.
      Поэтому исследование - одно из стратегических направлений нашего Центра. Мы исследуем Приволжский федеральный округ, субъекты Федерации, входящие в округ, религиозную сферу, а также миграционную, образовательную, инновационную, сферы безопасности и принятия кадровых решений, чтобы власть знала, что же на самом деле происходит. После этого начитается другая, не менее интересная работа по программированию изменений.
      Есть несколько "разрывов", на которые мы указываем в ряде наших работ и в отношении которых предлагаем ряд решений.
      Во-первых, это разрыв между законом и практикой, сложившейся на федеральном и региональном уровнях. Из чего следует, что нужно либо базовый закон (в том числе Конституцию!) приводить в соответствие с практикой, либо практику выводить на уровень закона. Многие говорят: раз есть определенные традиции нашего народа и эти традиции оформляют под себя современную практику, то давайте мы все законодательство сведем к этой практике. Люди получат закон, который будет естественным образом исполняться. Следовательно, они начнут уважать закон. Другие возражают им: известно, что многие верующие и готовые стать таковыми не исполняют ряд заповедей, это же не значит, что эти заповеди нужно привести в соответствие с практикой их исполнения! Заповеди - это идеал, к которому должен стремиться человек по мере сил. Свобода совести - это тоже идеал, к которому наша общественная жизнь должна, может и, я надеюсь, хочет стремиться.
      Во-вторых, сложившаяся разностатусность в религиозной жизни: одни конфессии имеют больший доступ к ресурсам и лицам, принимающим решения, чем другие. И это не следствие чьих-то заслуг перед обществом. Это следствие непрозрачных договорных отношений. Как правило, ситуация несправедливая.
      И, в-третьих, нет понимания, какую роль религиозные организации, общины верующих и конкретно каждый верующий могут играть в деле модернизации производственных сил и отношений и вытягивания страны из той социальной депрессии, в которой она оказалась после распада Советского Союза. Можно ли в этом опираться на нравственность, которую дает вера? Может ли эта нравственность вылиться в трудовую этику? Спрошу по-другому: верующие - это "камень", при опоре на который можно создать процветающую, сильную и крепкую Россию?!
      Принцип свободы совести - это и есть либеральная идея. Либерализм апеллирует к свободе, самостоятельным решениям, к ответственности человека за принятие решений.
      Нужно понимать ситуацию, в которой оказывается каждый политик. Серьезный политик принимает на себя ответственность за общественный консенсус, т.е. он учитывает не только идеальную, но и реальную ситуации. Ему часто приходится идти на компромисс.
      И все равно, стремиться мы должны к идеальным образцам. В этом, мне кажется, подвиг человека и политика.
      Да, например, тема русского, который принял протестантский вариант христианства. Большинство политиков просто не понимают, как к этому феномену относиться. Слишком популярна этническая религиозная предписанность: если ты русский - значит православный, если татарин - значит мусульманин, если бурят - значит ламаист и так далее по списку народов, проживающих на территории России. Такой подход характерен для напуганного современностью сознания традиционалиста. Понятно, что он противоположен понятию свободы совести. Получается, что каждый из нас заложник крови: где родился - там и пригодился. Но это же дохристианский и доисламский период человечества! Ответ на вопрос: почему эти, по сути языческие установки, стали столь популярны - требует отдельного разговора.
      Власть тревожит и другой вопрос: как сочетать всемирность (т.е. не знающей границ) проповеди христианства и ислама, учитывая, что и христиане, и мусульмане являются гражданами Российской Федерации, которая хочет сохранить свою целостность, а не оказаться заложником современного того или иного цивилизационного противостояния? Каким образом в критической ситуации для христианина или мусульманина его гражданская идентичность окажется покрывающей его религиозную? Это вопрос кесаря. Но государство не может не ответить на него.
      Да, эта книга - классика социологии, но она анализирует европейскую ситуацию. Причем, взгляд Вебера обращен не в будущее, а в прошлое. Вы же меня спрашиваете о будущем России. Поэтому не я должен отвечать на Ваш вопрос, а Вы - российские протестанты. В добольшевистской России функцию предпринимательского духа несли старообрядцы. Своя трудовая этика была выработана в советский период. Какая трудовая этика сложится в новой России, какие элементы в ней будут определяющими - вопрос, ответ на который дается историей, не экспертом. Могу сказать одно: государство должно сотрудничать с теми силами, которые могут породить новую трудовую этику, отсутствие которой является проблемой для нашей страны.
      Ее практически нет. То, что есть, носит осколочный, мозаичный характер: где-то работают элементы блатного мира (где за слова нужно отвечать жизнью и это дисциплинирует договаривающиеся стороны); где-то элементы этики западного мира, которая проникает к нам через западный менеджмент. Продолжают действовать этические элементы советского прошлого. Но новой целостной этики, конечно же, нет. Но она нужна. Без нее рассчитывать на опережающее развитие, на конкурентоспособность страны по отношению к мировым лидерам - бессмысленно.