Что же случилось? Куда в итоге делись эти пресловутые квартиры? На этот вопрос нам ответил заместитель главы местного самоуправления по финансовым вопросам А.Волков.
В августе 1997 года было проведено совещание в Свердловске-44, посвященное приказу Чубайса о секвестировании дотаций из федерального бюджета. Дума признала этот приказ незаконным, но дотации перестали поступать. Секвестр не подтвердили, а на сумму задолженности по дотации закрытым городам решено было передать право взаимозачета местным властям. Свое право на взаимозачет в министерстве финансов можно было реализовать по так называемой обратной форме: то есть если какое-то предприятие, имеющее задолженность перед федеральным бюджетом, имело бы долги перед ЗАТО. По этой схеме в Сарове была сформирована задолженность предприятий, поставляющих нефтепродукты на Московскую товарную биржу, выполняя московский муниципальный заказ. Это два предприятия "Самаранефтегаз" и Московский нефтеперерабатывающий завод. Они были отмечены главной налоговой службой ГНС дважды как имеющие задолженность в федеральный бюджет на 1 сентября и 1 октября. Мы вступили с ними в договорные отношения, провели уступку прав требования: их продукция в обмен на зачет федеральных налогов. И провели взаимозачет 17 декабря на сумму 80 миллиардов рублей. Ровно столько, сколько с нас условно сняли дотации. С одной структуры 50 и с другой 30. Тридцать провели по посредникам между Московским нефтеперерабатывающим заводом и нами через Санкт-Петербургскую финансово-промышленную компанию. По этой схеме должны были отработать тройственный договор, для предварительного согласования которого мы выезжали в департамент инвестиций и жилищного строительства г.Москвы к господину Воронину. Имелась предварительная договоренность, что они принимают нефтепродукты вместо нас и передают их московским муниципальным автопредприятиям. А взамен нам выдают московские квартиры.
Сумма в 80 миллиардов тогда их вполне устраивала, а мы знали, что у них полтора миллиона квадратных метров жилплощади построено и стоит без заселения, так как стоимость квартир велика: от 600 до 800 миллионов рублей старыми. Квартиры в удаленных районах стоили от 380 до 560 миллионов. Мы решили, что получаем право на распределение этих московских квартир, ожидалось где-то около 200 квартир, а взамен передаем свое право востребовать вместо нас нефтепродукты с Московского и Самарского нефтеперерабатывающих заводов через посредников, которых мы определили: ЦТК-ресурс и Санкт-Петербургская финансово-промышленная компания.
Потом правительством было принято решение провести взаимозачет с министерством обороны на общую сумму где-то около 4 трлн рублей. И правительство Москвы, имевшее с нас дисконт в 20 %, повернулось к нам спиной: Минобороны было согласно на дисконт в 50%. В итоге все имеющееся жилье под заселение было продано министерству обороны.
Кроме того, мы еще отказывались платить НДС при покупке квартир, и в то же время настаивали на том, чтобы квартиры продавались нашим гражданам не в собственность, а в распоряжение, то есть в найм. (Если квартира приобретается в собственность, гражданин должен заплатить налог на приобретение собственности с НДС, это 20% от стоимости.) Более того, гражданам надо было еще платить регистрационный сбор в размере 40 млн рублей, который был потом опротестован в Конституционном суде. Свое право распоряжения московскими квартирами мы бы реализовывали, выдавая на них ордера, люди выезжали бы, получали в Москве квартиры, возвращались в Саров, сдавали бы квартиры здесь. Таким образом, по нашим расчетам, городская очередь продвинулась бы на 800 семей.
Словом, правительство Москвы предложило нам искать недоимщиков самостоятельно. Потом выяснилось, что программа Лужкова по строительству больницы в Буденновске была признана федеральной, что его же программа по строительству двух жилых домов в Севастополе была признана федеральной, и была проплачена московским строителям задним числом, и оказалось, что Москва ничего не должна федеральному бюджету. Ну, и плюс министерство обороны. Словом, мы со своими 80 миллиардами остались ни с чем.
Тогда было решено покупать квртиры в Москве через ЦТК-ресурс. Когда они начали реализовывать наше право на нефтепродукты, разразился мировой кризис, приведший к падению цен на нефтепродукты, нашу нефть им стали продавать за двойную цену (например, мазут стал не 417, а 590 за тонну), естественно, наши посредники не стали их покупать, а завязанные с нами в цепочке нефтеперерабатывающие заводы предложили нам встать в общую очередь и ждать, когда будет отработан наш взаимозачет. До 17 августа еще оставалась очень небольшая вероятность приобрести эти злополучные квартиры. Потом и она исчезла. Мы дергались-дергались и наконец приняли решение получить все деньгами с опозданием на год (50% живыми деньгами, остальное - ценными бумагами). Чудес на свете не бывает.