Трагедия с заложниками в бесланской школе нанесла удар по усилиям президента Путина вернуть на Кавказ политическую стабильность. В российских средствах массовой информации нарастает волна гнева по поводу неспособности служб безопасности сохранить жизнь людям. Путин согласился с этим, выступая в субботу по национальному телевидению. Он призвал извлечь уроки из нападения террористов в Северной Осетии. Заявил, что этому кровопролитию способствовали коррупция в правоохранительных органах, пренебрежение к вопросам обороны и безопасности и отсутствие профессионализма.
Увлекшись выстраиванием управляемой вертикали, президент, похоже, несколько ослабил контроль. Это он тоже признал, сказав, что «мы не проявили понимания сложности и опасности процессов, происходящих в своей собственной стране и в мире в целом».
«Мы проявили слабость, а слабых бьют... Террористы считают, что они нас сильнее», – сказал президент. Что ж, на деле так и есть, потому что еще ни в одной стране мира за неделю не случалось подряд пять терактов, да еще такого масштаба. И захват заложников в Беслане стал кульминацией в страшной цепи событий последних дней. Я ожидала, что президент в момент величайшего кризиса извинится перед народом за случившуюся трагедию. Увы, этого не произошло.
Жители Сарова как-то не проявили солидарности с остальной Россией. Волна митингов, захлестнувшая страну и мир, обошла город стороной. Можно предположить, что местные отделения партий – от «ЕР» и «Родины» до КПРФ – получили указание не играть своими рейтингами и не улучшать свой имидж на крови невинно убиенных. Но почему смолчали общественные организации? Кому как не им – зародышам гражданского общества – сплачивать горожан? Чтобы подрастающее поколение видело: если беда приходит в наш дом, где бы он ни находился – на Кавказе, в Центральной России, мы встаем всем миром, для нас нет «чужих и далеких».
Наверное, колючая проволока, особый статус территории, не только внушает чувство безопасности, но и обособляет индивидуумов, притупляя некоторые человеческие чувства – сострадания, например. Моя хата с краю?
Директор Федерального агентства по атомной энергии А.Румянцев обратился к войскам МВД с просьбой усилить охрану АЭС. Наш город – не менее ядерный объект. Какие меры безопасности приняты силовыми структурами в связи с терактами последних дней? Как скажутся они на жизни горожан: усложнится ли пересечение КПП, введут ли ограничения на ввоз родственников? С этими и другими вопросами мы обратились к исполняющему обязанности начальника отдела УФСБ РФ по Нижегородской области в Сарове подполковнику Владимиру Овчинникову.
– Пока ничего такого не планируется, все будет проходить в прежнем режиме.
– В сообщениях о трагедии в Беслане не раз упоминались строители, которые «за копейки» ремонтировали ту школу, а заодно, видимо, завозили туда оружие. В Сарове тоже существует практика привлечения строителей из-за зоны. Будут ли эти люди проходить дополнительную проверку сейчас?
– Мы их проверяем всегда. В подавляющем большинстве строители живут в непосредственной близости от города: в Мордовии и Нижегородской области. Есть и те, кто приехал из Чувашии и других мест Поволжского региона. Будут тщательно контролироваться их въезд в город и сроки пребывания.
– В последние дни не раз слышала возмущенные восклицания: «Когда с цыгановского рынка уберут черных!» Не сразу даже поняла, что речь идет о людях не славянской внешности. Тем более что когда-то стихийно возникший рынок на третьем КПП по просьбе горожан сохранили, перенеся его в Цыгановку. И до сих пор сюда везут товары с Украины, из Средней Азии, Кавказа – и все довольны. И вдруг такие высказывания?
– Подавляющее большинство лиц, торгующих там, являются гражданами России. Они обладают теми же правами, как и мы с вами. Рынок не является для населения страны зоной «регламентированного посещения» гражданами России. Он для иностранцев закрыт. Там торгуют несколько граждан из среднеазиатских республик, но их мы давно знаем. Конечно, приезжают новые люди, и милиция будет проводить регулярные рейды на рынке, возможно, в ближайшее время введем некие ограничения для неграждан России (жителей стран СНГ).
– Мимо рынка к Хитрому возят паломников. Контролирует ли кто-нибудь из служб безопасности этих людей?
– Действительно, приезжают даже из дальнего зарубежья. В основном это православные люди, организованные по линии РЦП. Конечно, проконтролировать всех без исключения невозможно. Мы пытаемся к этому стремиться, нацеливаем на это органы внутренних дел. Но без помощи населения мы слепы. Поэтому призываем горожан обращаться в наш отдел, если что-то покажется подозрительным. У многих саровчан дачи вне зоны, многие купили дома в округе, у многих там живут родственники. Поэтому скрытно что-то проделать трудно, люди все подмечают. Кто-то заселился в пустующий деревенский дом, например. Или услышали обрывок разговора местных жителей о том, что в лесу видели подозрительных незнакомцев. Кто-то номера со старой машины продал. И так далее. В общем, любая информация, даже на первый взгляд абсурдная, ценна. Лучше мы тысячу раз проверим, чем один раз пропустим. Звоните по телефону дежурного: 7-88-22.
«Противник, который не видим, а линии фронта не существует» – именно так выразился министр обороны Иванов. Но, хотя противник, возможно, аморфен, вполне видим четкий след. Сквозь впечатляющую последовательность ударов, которые наносят сегодня по России, уже проглядывается политическая цель, стоящая вне чеченской проблемы и вне границ нашей многострадальной родины. Удары наносятся изощренно. Бьют по основополагающим принципам нашего мироустройства – по исконному мировоззрению российских граждан и укладу жизни многонациональной страны. И сейчас особенно важно не допустить этнических разногласий и взаимных обвинений. Об этом надо помнить всем.
Елена Мазанова