Десять дней, которые…

…изменили прежнее, весьма приблизительное представление о стране, открытой для всего мира великим мореплавателем. Досадно, что на страницах газеты всего не напишешь. Материала, собранного во время поездки саровской делегации женщин-лидеров в октябре прошлого года, – море! И впечатления, мысли каждый день «толпятся» в голове одни за другими, требуя: брось все, а вот об этом расскажи. В январе, насыщенном праздничными днями, самое время поговорить об исторических и культурных памятниках, музеях, мемориалах и национальном парке – заповеднике Банделиер и досуге американцев.

Сотрудник Национального архива демонстрирует старинный документК своей истории американцы относятся очень трепетно. Поэтому у них много музеев, архивов. О национальном архиве в Вашингтоне мы уже писали, чуть­чуть коснулись и библиотеки Конгресса, которая, если помните, появилась на свет после того, как в 1814 году во время англо­американской войны в здании Капитолия сгорела первая библиотека. Уже в следующем после печального события году бывший президент Томас Джефферсон, обладавший в то время лучшей коллекцией книг, предложил Конгрессу купить свою библиотеку. Сейчас фонд библиотеки насчитывает 130 млн. единиц хранения на четырехстах семидесяти языках. 23 читальных зала располагаются в трех корпусах на Капитолийском холме. Первый находится напротив Капитолия и носит имя Томаса Джефферсона. К востоку расположено здание Джона Адамса, к югу – здание имени Джеймса Мэдисона. Хотя библиотека исторически предназначена для обслуживания нужд конгрессменов, каждый человек старше восемнадцати лет может бесплатно пользоваться ее материалами, зарегистрировавшись в здании Мэдисона при предъявлении удостоверения личности.

В библиотеке КонгрессаБиблиотека – очень красивое архитектурное строение. Особенно впечатляют статуи богинь в главном зале, которые олицетворяют собой мировые достижения в поэзии, литературе, живописи, архитектуре… Многие страны здесь представлены. Но, как ни старались наши женщины найти среди них Россию, не получилось. Жаль, мы­то сами считаем одной из лучших в мире русскую литературу и поэзию. И если в США почитают Байрона, то и Пушкина грех забывать…

К слову сказать, российских политиков здесь знают лучше, чем литераторов. Но в том же Национальном архиве экскурсоводы в связи с современной историей нашей страны демонстрируют видеокадры с некоторыми моментами своего визита за рубеж не всегда адекватного Ельцина. Непонятно, почему, например, – не Горбачева, ведь российский «друг Горби» начал перестройку и зачал в нашей стране демократию?

Мемориал Вашингтона – первого президента США, талантливого военачальника, выигравшего войну с англичанами, высок и заметен издалека. Монумент пронзает небо столицы на 169 метров.

Мемориал Томаса Джефферсона романтичен, с колоннами и полукругом купола. Этот человек был политиком, философом, архитектором, музыкантом, библиофилом, ученым, садоводом, дипломатом, изобретателем и… третьим президентом США. Он страстно верил в права человека. Во власть, исходящую от народа, и в образование, доступное всем. Памятник автору проекта Декларации независимости США и основателю университета в Вирджинии создан Джоном Расселом.

В Америке с уважением относятся ко всем президентам страны. Но нельзя не упомянуть пикеты на трассах в штате Нью­Мексико, которые недовольные американцы устраивали «в честь» ныне действующего президента Джорджа Буша. Лозунги «Буш, убирайся прочь!» и что­то тому подобное говорят сами за себя. Особенно не любят этого президента в Техасе. Там он родился и «прославился» не очень успешной учебой… Техасцы считают, что карьеру себе младший Буш сделал за счет Буша­старшего. А пикетирование – скорее всего, одно из проявлений свободы и демократии… Туристы на это «действо», по­моему, обращают даже больше внимания, чем коренные жители.

Музей БредбериО музеях. В Лос­Аламосе мы побывали и в историческом, где нам рассказали о появлении лаборатории и закрытого города, и в музее Бредбери, где демонстрируется макет первой атомной бомбы. Эти музеи своими экспонатами очень напоминают саровские. Здесь имеется даже выполненный из гипса солдат, проверяющий пропуск на въезде в город.

Единственное (для меня лично) потрясение – это огромное фото Хиросимы, вернее, того, что осталось на этой земле после взрыва. Умом понимаю, что фото – один из экспонатов, доказывающий мощность бомбы и продвинутость умов американских ученых, а сердцем, душой… испытываю ужас от увиденного полотна: разрушенных домов, дворов. Здесь же жили женщины, дети, старики… Нам продемонстрировали документальный фильм об американских физиках, и – вот он, момент истины, – промелькнуло признание безусловного гения Р.Оппенгеймера в том, что после «испытаний» своего детища он в какой­то момент сам ужаснулся: «Мы создали чудовище!» Как тут не вспомнить Д.Сахарова, его идеи и страстное желание – не допустить больше никакой, даже самой «маленькой» войны… Знаю, что те же мысли не покидали и Ю.Харитона. Такое ощущение, что люди, которым очень многое в жизни дается от природы, наделены и огромным чувством ответственности за все человечество и глубокой личной совестливостью.

Продолжение следует

Бэлла Аполлонова

 

Нижний Новгород OnLine    NN counter top100