|
Евангелие на фоне войны
Письма миссионера
Затянувшаяся чеченская война приносит горе по обе стороны фронта. Власти делают все возможное для того, чтобы очаг войны был потушен. Дело христиан – молиться о разрешении конфликта, о тех людях, которые вне зависимости от своей воли, оказались втянуты в него.
Этим летом мне с семьей удалось побывать на Кавказе, в Пятигорске, где мы прожили большую часть своей жизни. Посещая одного из друзей, мы познакомились с братом Александром. Ему двадцать девять лет, не женат.
Саша поведал одну историю из своей жизни. Лет семь назад группа христианской молодежи из пяти братьев и пяти сестер решила отдохнуть несколько дней в горах. Они поехали на большой машине «Урал», которую должны были оставить возле егерского домика и продолжить путь пешком. В домике их встретили нежданные посетители. Это были чеченцы, которые занимались переправкой оружия по горным тропам.
В домике уже несколько дней сидели прикованными пятеро заложников. На молодых христиан наставили автоматы и завели в дом. Там они провели пять дней в мучительном ожидании своей участи. Боевики были пьяные и просто отдыхали. Когда они протрезвели, то решили развлечься с молодыми девушками. По словам Саши, это было для них время вопиющей молитвы к Богу. В этот самый момент Господь дал ему особую смелость и уверенность. Обратившись к главарю, которого звали Шамиль, он сказал: «Ты ничего не сможешь нам сделать, если тебе не позволит Господь». Тот, рассмеявшись, передернул затвор автомата и сказал, что в его власти их убить или помиловать, а потом спросил: «А почему ты так уверен?» Александр ответил, что они верующие люди, дети Божьи и доверяют Ему все.
После этого произошел какой-то разговор между боевиками на их языке. Закончилось все тем, что на утро все они ушли, не тронув никого из заложников.
Завершая свой рассказ, Саша сказал, что на следующее утро намеревается ехать в Грозный, посетить там баптистскую церковь. Когда-то она насчитывала 300 человек. Сейчас Дом молитвы частично разрушен. Пастора этой церкви обезглавили на площади. Впоследствии, всех, кто становился на это служение, либо убивали, либо они пропадали безвести. Сейчас там осталось одиннадцать пожилых сестер, которые не смогли выехать. Я пообещал молиться за него, а его попросил написать мне письмо по электронной почте. На этом мы, помолившись, расстались.
Я получил от него уже два письма-отчета, которые не оставили меня равнодушными. Предлагаю их вам и прошу молиться за церковь в Грозном, за чеченский народ и за Сашу.
Вячеслав Плескач, второй пастор церкви «Благая весть»,
г.Ярославль
1 июля
Мир вам, дорогая церковь!
Господь да благословит вас и укрепит ваши колени молитвой о нас, о церкви города Грозного, о чеченском народе. Благодаря вашим прилежным молитвам мы тут живы и несем служение Иисуса Христа. Меня познакомили с одним чеченцем (мусульманином), и мы договорились о моей поездке в Грозный, но предварительно я прослушал инструктаж о мерах безопасности и правилах поведения среди чеченцев.
Наутро мы отправились в Грозный. Наша команда состояла из трех человек: этот чеченец, его жена и я. Моя поездка проходила в тайне для нашей же безопасности. Дорога оказалась очень опасной и трудной. В двенадцать дня я был в Грозном. Меня поразила картина полной разрухи, которую я наблюдал в течение всего пути. Это были не только разрушенные дома, но и искалеченные души людей. Однажды наша машина остановилась возле группы детей, играющих на улице. Когда мы решили продолжить путь, водитель выжал несколько раз педаль газа. Это произвело ужасный эффект: дети попадали на землю, стали уползать, закрывая головы и пряча лица, и кричать так, что детский крик заглушил даже шум мотора. Я спросил у моего спутника и нового друга: «Почему они так ведут себя?» Он ответил: «Шум двигателя напоминает шум падающей боевой ракеты». Потом он рассказал, что эти маленькие дети уже умеют определять направление и скорость падающей ракеты, могут находить и обезвреживать минные «растяжки», знают, как нужно открыть или закрыть рот, чтобы не контузило при взрыве.
Мы с моим другом вышли из машины и пошли по городу пешком, жена друга пошла искать нам место для ночлега. Как ни странно, но люди в городе продолжали жить! В конце концов мы добрались до района «Минутка». Целью нашего путешествия была грозненская церковь. Мы шли по проезжей части, потому что тротуары минировались, и можно было подорваться в любой момент. В течение всего пути мы молились, и я вспоминал, что вы молитесь обо мне 24 часа в сутки. Это давало мне силы и уверенности в том, что мне нужно идти. Вскоре мы увидели среди разрушенных и сгоревших домов Дом молитвы.
Сам Дом был обгоревший и наполовину развалившийся, но табличка с названием была нетронутой и ярко выделялась на фоне обуглившихся стен. Первым моим побуждением было желание подбежать и постучать в ворота. Но мой друг оттолкнул меня и объяснил, что ворота могут быть заминированы. Я не мог понять, как могут быть заминированы верующие. Но друг сказал, что это могут сделать ваххабиты. И он по-чеченски стал кричать, спрашивая, есть ли в округе кто-нибудь живой. Я продолжал молиться, чтобы Бог послал хоть одного верующего нам навстречу. Мы увидели старую женщину, идущую по улице. Это была чеченка, очень худая и сгорбленная. Мой друг заговорил с ней, расспросил ее о судьбе верующих.
Когда эта женщина узнала, что я христианин, она провела меня через другой двор на территорию церкви. Меня удивило, что на свои средства церковь стала восстанавливаться: отремонтировали каменный забор около здания, построили во дворе навес и наполовину отремонтировали времянку. На оставшиеся деньги они купили две банки краски и подновили ворота. Само здание Дома молитвы было без крыши и полностью сгорело. Эта старушка рассказала, что верующие молятся и хотят восстановить все здание полностью, чтобы это было свидетельством о присутствии Христа в этом городе. Я продолжал расспрашивать об оставшихся в живых верующих. Уходя, мы оставили этой пожилой чеченской семье немного денег на пропитание, поскольку я видел, что живут они в большой нужде.
И вот мы пришли к верующей сестре. Она сразу открыла на стук. И тогда я сказал: «Приветствую Вас, сестра. Я приехал Вам помочь». Эта женщина разрыдалась. Она обняла меня и долго плакала от радости. Часть ее двора была разрушена, на месте дома была огромная воронка. Сама женщина жила в доме погибших соседей. Она рассказала, что во время боевых действий пыталась спасти жизнь своего мужа, инвалида первой группы, но поскольку не могла его унести, она решила прикрыть его своим телом. Ее не хватило только на один маленький участок, и именно туда попал осколок снаряда. Ее муж погиб, и она сильно переживала, что теперь у нее нет никакой помощи. Однако она выразила общую надежду всех оставшихся в живых грозненских верующих на то, что церковь будет стоять в этом городе. Мы с ней, обнявшись, помолились, предавая ее и мою жизнь в руки Христа.
Наступал вечер. Я должен был уходить. Перед уходом я оставил ей немного денег и обещал вернуться при первой же возможности, чтобы собрать всех верующих вместе и провести служение. Уже ночью мы добрались до места нашего ночлега. Это был пригородный поселок в десяти минутах от Грозного. Мы остановились у муллы этого поселка. Я рассказал ему о том, кто я и зачем приехал. Хозяин сказал, что мы с ним «коллеги», потому что он - помощник имама, а я - дьякон, помощник пресвитера. Полночи мы говорили с его сыновьями об Иисусе. Они с уважением слушали. После этого сыновья муллы на Коране поклялись, если понадобится, отдать свои жизни для охраны моей. Ночь - время разгула и разбоя ваххабитов, и мулла послал своих сыновей с автоматами охранять дом. Он сказал: «Пусть лучше мои дети погибнут, чем ты - Божий слуга». Видя все это, я благодарил Бога за вас и ваши молитвы, потому что только благодаря им, Господь управлял сердцами этих людей.
Утром я вернулся в Грозный в поисках транспорта, который вывез бы меня во Владикавказ. Вечером я был уже во Владикавказе.
Сейчас готовятся мои документы и собирается гуманитарная помощь, и я в скором времени смогу уже легально въехать на территорию Чечни для того, чтобы Бог через мое служение мог оказать милость чеченскому народу. Церковь в Грозном нуждается в духовной поддержке, там долгое время даже не проводилась Вечеря Господня.
Дорогие друзья, дорогая церковь! Молитесь о нас и нашем служении здесь на Кавказе. Эта церковь в Грозном, несмотря на то, что многие ушли, испугавшись, осталась и молится за свой город. Молитесь, чтобы Господь совершил великую победу для славы Своей.
23 июля 2001 г.
Вчера я вернулся из второй поездки по Грозному. Господь показал мне очень многое, укрепил мою веру и желание продолжать служение. В Грозный я отправился с моим другом чеченцем и его женой. Моей целью было совершить хлебопреломление. Мои друзья сопровождали меня туда и обратно. Помолившись, мы отправились в путь. Поехали опять тайно, потому что Грозный заблокировали из-за нескольких терактов в городе. Я был в автобусе единственным русским среди чеченцев...
Через некоторое время мы с моим другом-чеченцем оказались в Грозном и отправились в церковь. Там мы увидели столы с едой, за которыми кормили детей-сирот – и чеченцев, и русских. Это делает одна из зарубежных миссий. В это время подъехали работники администрации Грозного, и стали снимать на видео, как христиане кормят детей. Я видел благодарность чеченцев за то, что христиане многих стран оказывают им помощь и заботятся об их детях.
Голодных было много, но количество обедов было ограничено - всего 50 порций горячей еды. Во время обеда один из руководителей спросил кого-то из детей: «Здесь вкуснее кормят, чем дома?» Мальчику, к которому он обратился, было лет десять, он немного растерялся, а потом сказал, что не помнит, как готовила его мама: она и отец погибли при взрыве бомбы в первый же год войны, а он живет с бабушкой.
Я увидел старенькую русскую женщину, которая сидела в углу и смотрела, как едят дети. Обеды были рассчитаны только на них, желающих было много, и никому больше не давали. Я поговорил с чеченками, которые готовили обеды. Они собрали остатки еды и покормили эту верующую русскую женщину. Это была сестра Мария из грозненской церкви. Она узнала, что я приехал провести хлебопреломление, и была очень счастлива. Она даже хотела отказаться от еды, чтобы быстрее оповестить всех остальных сестер. Я уговорил ее покушать, и после этого мы с моим другом-чеченцем, еще с одним новым знакомым и сестрой Марией отправились по городу оповестить остальных верующих о том, что через два дня в церкви будет хлебопреломление. В тот же день мы разыскали маму девочки Саши, которую вывезли из Грозного полтора года назад. Сейчас она живет в Майкопе. Я узнал, что мама ее жива, и мы все этому были очень рады. Дом этой женщины обрушился при бомбежке, сейчас она живет в наскоро сколоченном, построенном из обломков домике. Я отдал ей письмо от Саши.
Ночь я провел у уже знакомого мне муллы. Он очень обрадовался нашей встрече. Мы говорили о чудных делах Бога, вместе плакали. Он сказал мне: «Ты не ангел, но ты послан от Бога. Мы должны слушать тебя и помогать тебе». Мой друг привез ему видеокассету с фильмом «Иисус» на чеченском языке. Мулла сказал, что на следующий день он выключит освещение в селении и включит генератор, чтобы посмотреть этот фильм.
В пятницу мы вернулись в Грозный, посетили двух сестер, купили немного медикаментов. Практически все члены грозненской церкви нуждаются в серьезном лечении и уходе, их здоровье очень подорвано.
Ночь я провел в Грозном на третьем этаже полуразрушенного пятиэтажного дома. В потолке надо мной была дыра от снаряда, в которую я любовался звездным небом, несмотря на дым от пожарищ на нефтяных скважинах. Около часа ночи я услышал вдалеке перестрелку, которая постепенно приблизилась. Начали стрелять прямо из дома, в котором мы находились. Но мой друг сказал: «Не надо беспокоиться, здесь опасного ничего нет. Это обыкновенная стрельба. Давай спать, потому что завтра нам нужно идти в твою церковь, чтоб тебе совершить твою святыню». Я уснул.
Рано утром в субботу мы отправились в центр Грозного. По дороге в центр нас несколько раз останавливал военный патруль, потому что утром в центре подорвался бронетранспортер, были жертвы.
Придя в церковь, я увидел восемь пожилых женщин, которые сидели, тихонько переговариваясь. Я поприветствовал их, некоторые их них были со мной уже знакомы. Все были очень рады. Мы познакомились с остальными, я сказал, что церкви в России молятся о них. Некоторое время мы просто молча сидели и плакали, благодарили Бога в молитвах за то, что Он оберегает церковь в Грозном. Потом некоторые рассказали о том, как Бог чудесно спасал их. Мы пели, и хотя это пение не было гармоничным и стройным, но в наших сердцах была большая радость и благодарность Богу за возможность общения. Сестры говорили о том, что уже четыре месяца прошло с тех пор, как их навещали в последний раз. Взяв хлеб, я стал объяснять им смысл его преломления. Сестры знали цену хлеба, но, кроме того, они знали, что их жизнь продлевается Божьей милостью и ценой жертвы Иисуса Христа. Мы рассуждали о пролитой Крови Господа. Эти женщины видели много крови, но самой дорогой оставалась Кровь Иисуса Христа, дающая прощение и праведность. После вечери у нас была просто беседа. Я говорил о том, что, важно нам сохранить чистоту и преданность Господу. Мы решили молиться о возрождении церкви в Грозном. Все сестры передали искренний привет и благодарность за молитвы и участие в их нуждах.
Я думал, что буду в грозненской церкви только один раз, но теперь понимаю, что должен быть там гораздо чаще для того чтобы духовно поддерживать ее. Кроме того, необходимо провести ремонтные работы в Доме молитвы, нужно покрыть шифером крышу до зимы и начать восстанавливать помещение. Многие чеченцы хотят помочь в восстановлении молитвенного дома, даже предлагают охранять строительство. Многие понимают, что от состояния и положения христиан зависит также и их благословение.
Молитесь о моей следующей поездке. Я планирую привезти гуманитарный груз для сестер и совершить несколько богослужений в Доме молитвы в Грозном. Да благословит вас Господь и да укрепит вас в молитвах за меня и чеченский народ.
Брат Александр
|
